Одиночка, или В плену Огня (СИ)

— Отправь парней обратно! — негромко скомандовал Эрлинг, обратившись к Людвигу.
Тревога клокотала в душе. Если здесь все в полном порядке, значит, кто-то выманил его из академии.
Разделил с Руфиной!
Рандолф видел, как волки понеслись вперед. А сам он уйти пока не мог. Нужно было разобраться и понять, кто настолько близко умудрился подобраться к источнику жизни Беловодья.
А для этого Рандолфу нужно было поговорить с духами. И не только с виланцами. Нужно встретиться с отцом. И Ранд понимал, что разговор не будет легким.
И когда мужчина уже ступил на шаткий древний мост, чуткого носа коснулся неприятный запах.
— Не подходите к воде! — зарычал Ранд.
* * *
Фина мерила шагами коридор под дверью комнаты, за которой закрылись врачи. Девушка перестала удивляться всему, что происходит вокруг. Особенно реакции ректора Эрлинга на все. В том числе, на раны Тиры. А еще Филлин Эрлинг наотрез отказался остаться здесь, по эту сторону двери.
И сейчас Фина слышала, как профессор грозно рычал на какие-то увещевания докторов.
Вдруг послышался треск, словно кто-то проломил стену.
— Все во-о-он! — рев Эрлинга, кажется, сотряс всю академию.
Дверь сорвалась с петель. Медсестры и врачи выскочили в образовавшийся проем. И Фина осторожно заглянула внутрь комнаты.
Тира полулежала на кушетке. Эрлинг-старший рычал и бесновался, находясь на грани обращения. В мужской фигуре угадывались звериные черты: слишком длинные и мощные руки для человека, огромные клыки и короткая шерсть, покрывшая торс.
— Я в порядке, профессор! — негромким голосом произнесла Тира.
—Р-р-р! — недовольно рычал ректор.
— Позовите дедушку, пожалуйста, — попросила Тира, и Фина же собралась побежать за стариком, но замерла, когда Эрлинг зарычал еще громче.
Девушка внимательно смотрела на то, как меняется Филлин. Чувствовала, что между этой парой, Эрлингом-старшим и Тирой, происходит что-то странное.
— Филлин, позови дедушку, — совсем тихо просила Тира, закрыв правой ладонью глаза.
Фина видела, как тонкие пальцы левой руки судорожно до побелевших костяшек вцепились в ткань пледа, которым была укрыта девушка.
— Ты ведь знаешь, если вовремя не приму лекарство, то…, — почти беззвучно прошептала подруга, а Фина уже готова была сорваться с места, чтобы найти профессора — родного деда Тиры.
— Уже поздно, милая, — так же тихо произнес ректор и вдруг перехватил тонкую девичью ладонь и в отчаянии прижался к ней щекой, — теперь меня не остановят никакие колдовские зелья.
— Это не колдовство, а медицина, глупый, — вяло возразила Тира, а Фина, покраснев и смутившись, поняла, что свидетели этой паре сейчас не нужны.
— Ты права, я тот еще дурак, — негромко и очень ласково фыркнул Эрлинг.
Что ответила Тира, Руфина не услышала. Волчица попыталась приставить дверь обратно, чтобы создать ректору и подруге хотя бы видимость уединения. Хорошо, что в коридоре больше никого не было. И потом, Фина решила, что и ей тоже можно тихонько исчезнуть из лазарета. Кажется, жизни Тиры ничто не угрожало. Да и ректор, похоже, готов позаботиться о ее безопасности.
Фина, улыбаясь, глубже закуталась в халат. Хотелось побыстрее вернуться в их с Рандом лесную хижину. Но девушка не знала, выпустит ли ее охрана одну. С другой стороны, здесь бежать всего несколько минут. Волчицей она управится быстро, а в доме Ранда ей точно ничто не угрожает.
Выйдя на крыльцо, Фина вздохнула полной грудью. Глубокая ночь совсем не вызывала страха. Наоборот, было что-то загадочное в том, как причудливо движутся тени там, куда не падает свет фонарей.
Фина инстинктивно подняла ладонь и коснулась пальцами кулона. Теперь их было два. И оба согревали ее так, что даже не возникало желания надеть куртку. И в одном халате не было холодно.
— Значит, ты теперь принадлежишь Эрлингу? — в затылок ударил негромкий голос.
Фина вздрогнула. Но не обернулась. Она не чувствовала угрозы от Михаила. Ощущала только досаду и печаль, исходившую от друга.
— Я всегда принадлежала только ему, Миша, просто не знала об этом, — честно ответила Руфина.
 
* * *
Фина глубже закуталась в халат. Знакомый запах подсказывал, что одежда принадлежит Мише. Девушка понимала, что Ранду не понравится тот факт, что на ней останутся следы другого волка. Надеялась, что Эрлинг все поймет. Да и иного выхода просто не было. Не расхаживать ведь ей голышом перед студентами, преподавателями и охраной?
Взглянув на друга, Руфина столкнулась с печальными глазами парня. Мишка действительно выглядел разбитым и расстроенным.
— Мне, правда, жаль, Миша, — вздохнула Фина.
Михаил промолчал. Стянул со своих плеч куртку и набросил ее на Руфину. Отодвигаться не спешил. Замер, всматриваясь в поднятое лицо девушки.
И вдруг грустно улыбнулся.
— Ну, я сам виноват, — невесело хмыкнул Ингольф, — профукал тебя, когда нужно было держать.
— Не в этом дело, Миша, — возразила Руфина. — Эрлинг почувствовал меня, когда я родилась. Мы предназначены с ним друг другу. Ты ничего не смог бы изменить.
— Я бы попытался, — вздохнул молодой волк, а потом словно вспомнил о чем-то: — Ваш с Тирой шалаш снес ректор. Если хочешь, пойдем к нам. Парни не будут возражать.
— Не думаю, что это уместно, — подмигнула девушка, — я лучше пойду к Ранду.
— Где он, кстати, когда нужен? — хмыкнул Миша, не скрывая сарказм. — Почему не вступился за тебя?
— Так получилось, — повела плечом Фина, — у него есть обязательства перед академией. Давай не будем об этом сейчас, Миш? Я устала, правда.
Мишка кивнул, приобнял девушку и повел по тропинке.
Фина обрадовалась, когда друг не стал касаться темы отношений между ней и Рандолфом. Считала, что никто не вправе влезать в них, да и советов слушать Фина не хотела.
Зато Миша перевел разговор к минувшим событиям. Оказалось, что драку ректора и Тео видели все студенты. Как и странное и необъяснимое пока поведение доктора Холгер.
— Мутные какие-то дела, — согласилась Фина с мнением друга и вдруг коснулась рукой амулета, который отдала ей Тира и ради сохранности которого подруга пострадала. — Тиру жалко. А насчет Тео хочу поговорить с папой. Утром позвоню ему.
— Логично, — кивнул Миша.
Фина вздохнула. К этому моменту они с Мишкой уже оказались перед западным выходом из академии. Там, у самых ворот замерли два волка. И Руфина понимала, что кто-то из охранников обязательно проводит ее до лесной хижины Ранда. Было у девушки такое чувство, что ей непременно нужно оказаться именно там, в лесу, в домике, ставшим родным.
Один из волков преградил путь.
— Я могу проводить, — вмешался Михаил, — здесь десять минут хода.
— Да, не волнуйтесь, — кивнула Фина.
Волки переглянулись, один охранник потянулся вслед за Финой и Мишей, второй остался у ворот.
Волк обогнал их с Мишей и пошел первым по тропе. Следом — Руфина, а за ней двигался Михаил.
Девушка шла, размышляя о том, что случилось. О ректоре Эрлинге и Тире. Была уверена, что подруга совсем скоро поправится.
Вспоминала о поступке Эрики Холгер и пока не понимала причины, по которой врач хотела убить Тиру. Да и зачем? Ведь в свидетелях были все студенты академии.
И ректор был рядом. Даже если никто из учеников не знал о связи Филлина и Тиры, то знал дедушка. И сама Фина не раз видела, как старик-профессор общается с доктором на медицинские темы. Какова вероятность, что Холгер знала секрет ректора? Что-то услышала, подслушала, выяснила…
Фина застыла, словно наткнулась на невидимую стену. Запутанный клубок никак не желал распутываться. И Фина многого не понимала. В ее мыслях крутилось слишком много вопросов, ответов на которые пока не было.
Зачем убивать Тиру при свидетелях? Разве только не убийство было целью Холгер!
И вдруг сознание Фины вспорола зудевшая и не дающая покоя мысль. Совсем незначительная, но именно она упрямо мешала.