Одиночка, или В плену Огня (СИ)

И уже после урока, когда весь класс выскочил в коридор, профессор Эрлинг попросил Фину задержаться на минутку. Вид у старшего брата Рандолфа был не самым беззаботным. И потому девушка сделала вывод, что разговор будет серьезным.
Почему-то захотелось тут же оправдаться. Выкрикнуть что-то в духе: «Я не заставляла Ранда ставить на мне метку!».
Но фраза так и не прозвучала, потому что на пороге кабинета стоял Ранд и, скрестив руки, смотрел на Фину.
— Что? Я ничего не сделала! Переоделась и сразу сюда! — негромко оправдалась Руфина, лихорадочно припоминая, когда она могла встретить по дороге от общаги в главный корпус.
Никого ведь не было. Ни с кем не говорила. Ничего сделать не успела! Зачем на нее смотреть с таким укором?
— Рандолф считает, что без этого можно и обойтись. Пока. На данном этапе ваших отношений. Но мне, как старшему и единственному родственнику Ранда хотелось бы провести обряд. По всем законам, — негромко, осторожно, но проникновенно проговорил профессор.
— Чего? — опешила девушка.
Рандолф уже подошел к ней ближе, но не касался. Так и стоял, убрав руки в карманы брюк. Но смотрел на Фину, склонив голову, словно всматривался, собираясь прочесть ее эмоции.
— Он хочет обвенчать нас, — пояснил Эрлинг.
— У меня есть все полномочия, если тебе, Фина, это интересно, — подал голос Эрдинг-старший.
— С-с-свадьба? — поперхнувшись, прошептала Руфина.
— Вот и я говорю, что не стоит афишировать. Первое время. А там уже разберемся, — скривился Ранд, но почему-то Фина ощутила недовольство советника.
А Фина представила, что советника, снующего без рубашки по владениям академии, по арене, по столовой, да и по всему лесу, могут облизывать взглядами все, кому ни лень. И такая жгучая ярость затопила, что здравые мысли благополучно сбежали из юной головы Руфины.
А потому девушка не контролировала сорвавшейся с губ фразы:
— Я согласна! Когда мама и папа приедут!
— Отлично! Как раз впереди каникулы. Минимум студентов. Все разъедутся по домам. Можем устроить вечеринку только для избранных, — хлопнул в ладоши ректор, а Ранд многозначительно хмыкнул.
И почему-то Фине показалось, что «избранных» будет довольно много. Но ничего ответить не успела. Ректор уже подталкивал брата из кабинета, за порог, приговаривая, что у него много важных и неотложных дел в связи с грядущим венчанием.
— Пора обедать, — подсказал Ранд, когда дверь за их спинами захлопнулась, а в коридоре они остались одни.
Пространство словно схлопнулось, сократилось до размера волевого лица Ранда и его теплых глаз. И раз уж никого поблизости не было, Фина позволила себе небывалую наглость. Взяла, и смахнула короткую прядь волос во взъерошенной прическе Ранда. Девушке всегда казалось, что эти торчащие пряди выдают в Эрлинге хулиганские нотки.
— Плюнем на все и пойдем в лес? — пробормотал Ранд, нависая над Финой.
Рукой мужчина упирался в стену над ее головой. Нависал над девушкой, взглядом обещал продолжение того поцелуя, который начался на арене.
— Когда стемнеет. Мне же уроки нужно сделать, — последняя здравая мысль все же мелькнула в голове Фины, а Ранд согласно кивнул.
— Буду ждать у ворот, — негромко проговорил Эрлинг и резко выпрямился.
Как раз вовремя. Потому что в конце длинного коридора у самой лестницы, ведущей на второй этаж, появилась доктор Холгер.
Руфина, стараясь не привлекать внимания, зашагала к выходу. Ей действительно нужно сделать все задания. И да, пообедать тоже. Ранд мягко напомнил ей об этом, выкрикнув:
— Столовая в другой стороне!
Хорошо, что никто не заметил их, иначе Фина сгорела бы со стыда. И, показав Ранду язык, девушка умчалась в нужную сторону. Кьелл готова была поклясться, что Эрлинг негромко рассмеялся в ответ на такое непозволительное хамство в отношении учителя со стороны студентки.
* * *
Погрузившись в собственные мысли, Руфина не слышала, как в дверь ее комнаты кто-то постучал.
Первая мысль была, что пришел Ранд. И мгновенная вспышка радости совершенно неожиданно сбила с ног. Девушке пришлось взять себя в руки, напомнить, что брачные метки — совсем не та цель, которую она хотела достичь. Впрочем, она ведь планировала сбежать из Беловодья. А вышло все иначе.
 
Чутье вдруг подсказало, что в коридоре шалаша ждет позволения войти совсем не советник Эрлинг. Да и не Тира. Подруга вломилась бы, не дожидаясь разрешения.
Значит, пришел друг детства. И ее… бывший парень.
И здесь Фина поняла, что эту мелочь совсем упустила из виду. Должно быть столь стремительные изменения и близкое знакомство с Эрлингом превратили ее мозги в кашу. Ведь иного оправдания тому, что так легко можно было забыть о Мишке, у нее не было…
— Войдите, — крикнула Фина.
Действительно, на пороге стоял Михаил. Широкая, приветливая улыбка парня должна была бы вызвать чувство тепла в сердце Фины, или хоть какую-то реакцию. Но Кьелл поняла, что ничего нет. Да и на самого внешне привлекательного молодого волка смотрит Руфина без особого интереса. Вот только в мыслях постоянно всплывают воспоминания о редкой улыбке Ранда, о его широких плечах, о хрипловатом голосе, о том, что именно сама Фина ощущала в присутствии Эрлинга.
И сравнивала, конечно. Что уж скрывать, а Ранд выигрывал у Мишки во всем.
— Рыжик! Ты куда пропала?! Хорошо, что на уроке тебя увидел. Так и бегала бы от меня, да? — насупился друг, а вот в глазах пряталась усмешка.
— Миш, мне уроки нужно сделать, — усмехнулась Фина, не собираясь приглашать друга остаться.
— Знаешь, любимая, ты…, — залпом начал было говорить Ингольф, но тут же осекся и даже побледнел. — Что у тебя там?
— Где? — спохватилась Фина и принялась лихорадочно осматриваться.
Змея? Опять змея? Как же они ее достали, эти ползучие твари!
Вперемешку со страхом Руфина ощутила и гнев. Кажется, даже рычала приглушенно.
— Нет. Там! На шее! Что у тебя?! — резко, выпучив глаза и, кажется, побледнев еще больше, потребовал Миша ответа. — Это что, укус? Ты… Тебя … Любимая!!!
Фина взглянула на парня исподлобья. Мда, досадно. И как-то не очень красиво вышло.
Девушка поняла, что футболка сползла с плеча, открыв обзор на метку, поставленную Рандом. Вот только сейчас Фина не планировала устраивать вечер исповеди и покаяния перед Мишкой. Да и не виновата она ни в чем. Они ведь с Рандом пока не… Ну, не до конца… Не завершили обряд. И вообще!
— Миша, брось. Мы ведь друзья. И вот эти твои слова про любовь — выдумка. Нет между нами любви. Разве что дружба, — осторожно выдала Руфина.
— Рыжик, не могу поверить…, — растерянно говорил Михаил. — Я же правда люблю тебя!
И вдруг Фина ощутила, как прямо к ней приближается волк. Ее волк.
И да, Ранд был зол, как самые злобные черти ада. Фина физически ощущала его эмоции.
— Миша, уходи. Мне правда нужно заниматься. Давай после поговорим? Завтра, или послезавтра, да? — торопливо заговорила Руфина, пытаясь вытолкнуть Мишку из комнаты.
Но парень, раскинув руки, уперся в дверную коробку, тормозя процесс.
— Рыжик! Да что за ерунда происходит?! Ты как здесь оказалась, изменилась до неузнаваемости! И метка! Что за урод так с тобой?! — Миша начинал злиться и вдруг перехватил руки Фины и резко дернул девушку на себя. — Мы можем разорвать связь с ним. Просто скажи, кто он, кто тебе поставил метку! Я поговорю с отцом! Мы поедем на встречу с Советом. Мы..
— Нет никакого «мы», Миша! — резко отчеканила Фина. — Уходи! Живо!
Девушка слышала, как под мощными лапами ломались хрупкие ветки, опавшие на тропинку. Как хрустел недавно выпавший снег. Как тяжелое дыхание выбивалось из широченной грудной клетки. А острые клыки обещали вонзиться в глотку противника.
Фина мотнула головой, сбрасывая наваждение.
— Рыжик мой, если этот волк тебя принудил… если он силой…, — низко прошипел Миша, утробно рыча.
— Нет! Не силой. Понял? Я сама хотела! Да, хотела! — тараторила Руфина, отчаянно выталкивая парня из комнаты.