Бог войны (СИ)

Автоматный ремень соскочил с плеча и теперь висел где-то на локте, но левая рука была свободна. Я успел выхватить пистолет и выстрелить, оставив красную кляксу ровно посередине лба своей противницы, за мгновение до того, как шпага второй сестры звонко ударила по шлему откуда-то сзади.
— Полагаю, ничья, — я снял шлем и посмотрел на белую полоску оставленную шпагой.
— Нет! Наша победа, — не согласилась Линда, это она была сзади и нанесла мне «смертельный» удар.
— Полупобеда, — я развоплотил автомат, все так же болтающийся на ноге лежащей на полу Селены и протянув ей руку помог встать, — одну из вас я убил.
«Убитая» мной девушка встала, отряхнула невидимые мне пылинки с костюма, подобрала шпагу. На сплошной черной маске Селены, аккуратно по середине лба красовалась красная клякса, которую на ранение не спишешь.
— Убили, — согласилась она, и сняв маску провела рукой по лицу, посмотрела на красные пятна на ладони, часть краски сквозь сетку пусть и мелкую просочилась.
— Оно отмоется? Ах, да, она же магическая.
Я вспомнил, что пейнтбольные шарики вместо пуль — это моих рук дело, и поспешил развоплотить краску. Красные пятна исчезли, не оставив ни на лице ни на полу со стенами никаких следов, хотя мгновение назад все стены были покрыты красными кляксами.
— Интересный бой, — к нам подтянулись генерал с Хадсом, — некрасивый и довольно грубый, не без того, но показательный.
— И что же он вам показал? — поинтересовался я у генерала.
— То, что меч вам противопоказан, — улыбнулся Тан, — но ваш пустотник прав и он вам не нужен. Хорошая броня, способность летать, ужасные по своей мощи заклинания и вы вероятно, сумеете в одиночку справляться с целой армией, если там не будет равного вам по силе архимага.
— Это мы и так знали, — кивнул я.
— Ну, а для своих подопечных я вижу опасность во всем гибком. Имею в виду, соперник с мечом или шпагой для них не так опасен как враг, у которого в руке цепь, моток веревки или даже боевой кнут. Ордынцы такое оружие, кстати, уважают.
— Спасибо господа, было интересно… — я вытер ладонью пот со лба, — черт, я торопился на завод, а теперь придется снова ванну принять.
— О! Вы не против если составлю вам компанию, — рядом появилась Линда, уже убрав куда-то шпагу и маску… Возможно, развоплотив если они были магически созданными.
— В ванной? — пошутил я.
— А можно?
— Линда! — одновременно шикнули на нее Селена с генералом и младшая принцесса заливисто рассмеялась, — прекрати, это неприлично.
— Ну ладно, ладно. В вашей фактории.
— А, на завод, — нарочито разочарованно вздохнул я, — да, конечно, если угодно. Принцесса Селена, вы не желаете?
— Нет, спасибо, — отозвалась та, — там шумно, предпочту сегодня остаться в замке.
— Генерал, вы?
— Я обязан сопровождать принцессу, — едва ли не козырнул тот, — госпоже Селене в замке ничего не грозит, так что я поеду с госпожой Линдой, и если вы не против возьму с собой отряд. Небольшой.
— Ладно, — я пожал плечами, — но если вы беспокоитесь о безопасности принцесс, то вам бы стоило остаться во дворце, у меня на заводе самое безопасное место, чтобы забодать меня нужны пара архимагов, а мои вороны — это самые боеспособные части.
— Все же, если не возражаете, я сопровожу госпожу Ланду на экскурсию по вашей фактории.
— Как скажете, генерал. Я поднимусь к себе и через пол часа буду готов. Надеюсь, к тому времени вы тоже будете готовы.
— Мы же с вами дрались, — удивилась Линда, — почему мы до сих пор на вы? После хорошей пьянки или после хорошей драки, со слов генерала, положено переходить на ты.
— Как скажешь, принцесса, — я подмигнул Линде и добавил уже направляясь к выходу, — я не против, а хорошую пьянку тоже постараюсь устроить, на фронте, вроде бы, пока затишье обещают.
  
Глава 19
 
Добраться до Альды удалось без проблем и сложностей в пути. Под чужой личиной и по чужим верительным грамотам таможню получилось миновать без лишних вопросов. Границы мятежного королевства были заперты только со стороны империи, въезд с территории свободных королевств, одним из которых очевидно собиралась стать в ближайшее время и Альда, оставался открытым. Как, впрочем, и выезд.
 
Салазара это удивило. Он знал, что чернь, как правило, не горит желанием умирать ради того, чтобы имя правителя не изменилось — а это единственное, что меняется для простолюдинов по итогам войны — и в случае серьезной заварушки, имеет привычку мигрировать.
Щенок Алистера, которого попросил убить брат, не закрыл границы на выезд. Почему? Холопы ведь сбегут. Салазару довелось однажды собирать ополчение и он помнил, как сложно поставить деревенское мужичье под копье. Из каких только крысиных нор им не приходилось выскребать абордажные команды для осадных башен, но штурмовать крепости в лоб, силами армий лордов или регулярных частей императорской гвардии, было безумием. Оборонительный потенциал и главный урон должен был впитать в себя плебс — их задача состояла в том, чтобы послужить смазкой, по которой, как по маслу, покатится военная машина империи.
На профессиональных воинов тратилось слишком много времени и сил, слишком много средств уходило на обучение рыцаря, а чернь плодилась сама по себе. Крестьяне, казалось, появляются просто так, как грибы после дождя. Салазар конечно же понимал, что они такие же люди, как и благородные, просто им повезло меньше, но не мог заставить себя относиться к плебсу как к людям — грибы они и есть грибы. Никчемные, бесполезные и короткоживущие по сравнению с долгой жизнью мага.
Трусливые людишки, которым недоступно понимание возвышенных целей и романтики войны, тряслись за свою шкуру так, словно им было ради чего жить. Салазар понимал, почему умирать не хотят аристократы — насыщенная, полноценная жизнь полная роскоши, развлечений и удовольствий, стоила того, чтобы ее жить. Жить долго, особенно если ты маг, но даже они не боялись отдать жизнь на поединке, во имя чести.
С аристократами все понятно, но что этот жалкий биомусор, жизненный путь которого редко включает в себя хоть какие-то тропы кроме дороги от халупы до сарая, может так любить в свой жизни, чтобы любыми силами пытаться ее сохранить?
Салазар пришел к выводу что плебс — сродни животным. Собаки или кошки тоже пытаются сохранить свою жизнь, защищают себя и потомство, несмотря на то что в кошачьей жизни смысла нет. Чернь поступает так же — сама не знает зачем живет, но умирать не хочет.
Мальчишка Адд же, оставил плебсу возможность сбежать, сказывается неопытность. Самому-то ему, понятно, что хочется в бой, его манит романтика войны, он, наверное, только и ждет возможности спустить с поводка свою силу… Салазару, во всяком случае, в молодости всегда хотелось принять участие в настоящей битве. Парнишке невдомек, что далеко не все разделяют его стремления к сражению, наверное, в таком возрасте трудно поверить, что кто-то может просто сбежать от драки.
Сам Арт, со слов бедняги Мендакса, не побоялся вступить в бой с его сыном, хотя всем было понятно, что Мендакс-младший сильнее. Опыт — сын ошибок трудных. Эту ошибку парень осознает, когда весь плебс разбежится по соседним королевствам и пустить в качестве живого щита перед ценными войсками будет просто некого. Но лорды-то должны были понимать? Почему не дали пацану ценный совет? Или дали, но он не послушал?
Вскоре, однако, младший брат императора понял, что никто не бежит. Крестьяне готовились к посевной, купцы торговали, королевство жило обычной жизнью, словно не замечая, что воюет.
Добравшись до ближайшего к границе городка, Салазар отыскал кабак, не слишком привлекательный на первый взгляд, но как это обычно и бывает, внутри скрывался целый отдельный мир таинственного и непознанного. Каждый кабак в чем-то уникален, несмотря на то, что все они, по сути, одинаковые.
Поднявшись по ступенькам, Салазар вошел в зал, где царил полумрак, атмосфера насыщенная запахом табачного дыма и крепкой выпивки — знакомый запах кабака, который ни с чем спутать невозможно. Красные и желтые декоративные лампы расползались вдоль потолка и стен, освещая чуть мрачноватое пространство кабака, которое не могли полноценно осветить узкие окна. Лампы едва тлели, подсвечивая уютным желто-оранжевым светом деревянные стены, обтесанные и потрескавшиеся от времени, но настоящий облик этого кабака проявится после заката, когда погаснет солнечный свет за окном, и магические светильники разожгут в полную силу.