Мистер Фермер. Наследие! (СИ)
С этими мыслями я, Божественный Цветок Последней Зари, правительница и защитница Запретного сада, сильнейшая из когда-либо живших Цветов, хранительница Твоей воли, лично понесу в дом Вольфграфа просвещение. Мое пламя покарает предавших твои идеалы, а клинок вместе с корнем выжжет любые, даже самые малые помыслы о предательстве. Никто не уйдет от правосудия, никто не посмеет усомниться в силе, верности и преданности Твоих слуг!
— Заря, я не стану рисковать тобой. Пойдём вместе. — Ужин в обществе Его выдался нервным, напряжённым, наполненным эмоциями и возгласами. Беспокойство ныне слабого и забота за того, кто в мимолётном моменте сильнее тебя в сотни раз, грели моё сердце, как не могло согреть ни одно пламя или угли. Он волновался за меня, от того желание доказать, что я гораздо сильнее и способнее его ожиданий, лишь подогревало кровь, пробуждало возбуждение и страсть. Глядя на укрепившиеся плечи, через одежду видя, как подтянулась мужская грудь, окрепли мышцы рук и живота, хотелось уединиться, в постели доказать, что все его опасения беспочвенны, но рядом находилась моя личная конкурентка и это… рогатое существо с крыльями. Эх… даже на двоих с сестрой делить его внимание мне не приятно и не хочется. Теперь ещё вот это… Раздражают меня её золотые, такие же, как и у проклятой интриганки Эсфеи, глаза. Сколько веков мы уже воюем с нечестью, исполняем её план, помогаем ей стать сильнее, а что в итоге? Господин возродился сам, а от Богов и её ангелов никакой помощи!
— Ваша жизнь и здоровье для меня важнее безопасности всей империи. — Вспомнив дурное прошлое, чуть грубее, чем хотела, ответила я, заставив хозяина злиться. Простите меня, Матвеем, сейчас я обязана вас защитить, дать вам время стать сильнее.
— Хватит пафосных речей…
— Это не пафос! — возразила хозяину и поддержала меня сестра. В быту бесполезная, но, когда дело доходило до ссор и истерик, она оказывалась всегда на голову убедительней меня. — Мы две тысячи лет ждали, для чего? Чтобы тянуть вас в самое пекло, в место, что с вероятностью в девяносто девять процентов ловушка? Нет! — стукнула кулаком по столу Цветок Божественного Ветра. — Вы хоть представляете, как мне было стыдно перед предками, перед старыми, наблюдающими за нами с небес друзьями, когда нас, двух Цветков, застали врасплох и обманули бандиты Тролл? Вы могли погибнуть из-за нашей глупости, пустить на нет старания всех тех, кто веками работал, верил в ваш приход и нашу всеобщую победу над злом. Мы с Цветком Последней Зари допустили ошибку, позволив вам покинуть сад, знали, чем это может закончиться, и все равно мы доверились вам. Теперь настало ваше время верить в наши силы! Мы больше не семена, мы Цветы! — Распсиховавшись, загнав господина в привычные для него раздумия и сомнения, топнула ножкой моя капризулька.
Аппетит господина испортился, он отодвинул в сторону свой ужин. Горько смотреть на его обеспокоенное лицо. Но Ветерок права, мы давно уже не беззащитные семена.
Наш спор длился долго. Разговоры о том, кто пойдет, плавно перетекли в то, что «мы будем обсуждать». Когда сил моих не осталось сопротивляться Его упрямству, и я была готова сдаться, сестрице таки удалось дожать господина, переведя его внимание на исследования, проблемы окружных деревень, а также беспокойное, подчиняющееся только ему Облачко. В очередной раз убедившись, насколько это сложно — спорить с тем, кого любишь, эмоционально выматавшись, прямиком из-за стола, я собиралась отправиться нести его волю. Только он, видя мое состояние, в дорогу одарил меня самым желаемым — поцелуем, и просьбой возвращаться поскорее. Злость, вспыльчивость и агрессия, все эти черты присущи пламени. Их не потушить ветром, не залить самой холодной водой, но этот Человече, всего пара слов от него, превратили мое сердце в остывшие угли. Застыв в его объятиях, чувствуя вкус его губ, мне не хотелось его забывать, не хотелось ехать.
Через силу отстранившись, облачившись в неудобные одеяния, взяв лошадь, без которой я бы двигалась быстрее, с поднявшейся луной и расцветшей на лице улыбкой, которую никто не видел, отправляюсь в дорогу. Он думал обо мне, волновался, а значит, во что бы то мне это ни стало, я принесу Ему благие вести, а с ними победу, о которой он грезит и не говорит вслух. Мятежный Север склонится перед волей моего Императора!
Вороной конь, не опасаясь препятствий, под свет моего пламени, несся в сторону резиденции Вольфгафа. Сутки пути в том темпе, что я задала своему скакуну, не выдержало бы ни одно животное. Но я не была бы собой, если бы не овладела некоторыми приемами, позволявшими усиливать и поддерживать не только разумных, но и прирученных животных. Прохладные порывы ночных ветров обдували волосы, плащ развевался на ветру словно знамя. Никогда еще в своей жизни я не скакала верхом так быстро, с таким удовольствием и предвкушением битвы. Быстрее достичь конечной точки маршрута, покарать подлецов, раньше ожиданий хозяина вернуться домой с победой, и… получить свою законную награду!
От ударов о седло, снизу, все сжалось, я слишком сильно возбуждена, хочу драться, хочу жечь и разрушать, хочу, чтобы он смотрел на меня так же, как сегодня за столом…
— Чёрт… — Нижнее белье намокло, едва сдержавшись и остудив голову, проделав большую половину пути, ощущаю чужое присутствие. Повозка… в ней двое, ещё дальше, мост, а за ним отряд. Кто-то, ехавший в резиденцию Вольфграфов, попал в ловушку, готовившуюся для Матвеема. Досадная и в то же время приятная случайность. Пара лишних свидетелей моего геройства, а также спасение двух невинных душ, что по гроб жизни будут обязаны хозяину, покажет Матвеему, насколько я заботлива и щедра к простому люду.
Спешившись за милю, дабы столь добрый конь не пострадал, приближаюсь к деревянному мосту, возле которого уже слышатся звуки «веселья». Сталь бьется о сталь, летят искры, слышится хлопок, но при этом никто еще не погиб и не ранен. Двое авантюристов, весьма умелых, отлично справляются с численно превосходящими их противниками. Хотя, по действиям последних видно, жертв своих они стараются взять живыми.
— Какого черта вам от нас нужно! — Приняв удар палицей со спины на рог, мужчина, не ожидавший такой подлости, сваливается на колени. Подлетевшая к тому мечница спасает друга от удара в лицо, клинком парирует удар одного врага, затем, вторым клинком второго. Прижатая к телеге, грудью защищая друга, она начинает пропускать удары. Сначала в живот, затем в ногу. Представительница хищников, в крови которой помесь волчицы, медведицы и еще кого-то… Даже оказавшись без оружия, в грязи, она не сдалась. Кто-то протянул руку к ее куртке, то ли желая схватить за грудки, то ли раздеть, воительница одним движением одернула рукав, скрытым арбалетом выстрелила негодяю прямо в лицо.
Подлая игрушка, многие убийцы, обитающие в центральной части империи, любят подобные штуки. Может, она не такая уж и невинная? — Рассуждая, стоит ли спасать таких подозрительных личностей, понимаю, что уже всего в пяти метрах от одного из нападавших. Солдат без герба, в капюшоне и с повязкой на лице, всем своим видом он пытался показать непричастность к какому-либо дому, да вот только оружие его, меч с гардой в форме волчьей пасти, говорит само за себя.
— Уйди с дороги, отпрыск Вольфграфа… — Я была в паре шагов от этого ничтожества… а оно меня даже не почувствовало. Налетчик обернулся…
— Тут еще одна девк… — От пощечины моей его голова повернулась на двести с малым градусов.
— Только одному в этом мире позволено так ко мне обращаться. — Стряхнув перчатку от крови и слюней, смотрю на застывшую в непонимании толпу. Семеро на этой стороне моста, еще около двадцати приближалось из-за той стороны реки. Они вместе или порознь?
— Бард… Бард, ты как, держись, засранец! — Заливая другу в губы целебный элексир, причитала воительница.
Бард? Знакомое имя, кажется, это друзья господина, те, кто привел его в Запретный сад⁈ Невероятное стечение обстоятельств, у меня представилась возможность спасти тех, кто спас Его?