Вероника, я люблю тебя! (СИ)

Марк не даёт мне опомниться и начинает безжалостно щекотать. Я брыкаюсь, извиваюсь, вижу. Но он неумолим.
— Плохих девчонок, надо наказывать, Ника, — приговаривает он. — А ты плохая девчонка. Используешь совсем нечестные методы, бессовестная!
— Марк! Ох, Марк, я не могу больше! Перестань!
Мне кажется, я умру сейчас от этой щекотки.
— Марк, прошу, — выдыхаю ему прямо в ухо.
Он останавливается. Смотрит на меня. Глаза его горят, возбуждение никуда не делось.
Я сижу на столе, он между моих ног. Мой халат раскрылся, волосы растрепались, щёки раскраснелись. Вид у меня дикий, точно знаю.
— Ты хотела, чтобы я встал? — Марк опускает голову, и я слежу за его взглядом. — Как видишь, ты добилась, чего хотела!
Он злорадно улыбается.
— Ты неисправимый пошляк! — Шлёпаю его по плечу.
— Наказание ещё не окончено, — весело говорит он. Я расширяю глаза, а в его тёмных глазах вижу искорки. — Иди сюда.
Марк придвигает меня ближе к себе, потом аккуратно кладёт на стол.
— Марк, — пищу я.
— Тише, девочка моя, кричать будешь чуть позже, — говорит Марк и опускается между моих ног, поднимая полы халата. Я запускаю пальцы в его жёсткие волосы. Прикрываю глаза. Марк точно знает, как сделать мне приятно!
— Всё очень вкусно, — говорит Марк, когда мы уже сидим за столом и наша страсть утихла. Он отпивает кофе. Я смотрю на него. Сейчас он выглядит моложе, чем обычно. Его чёрные волосы ещё влажные после душа, а на губах играет озорная улыбка. Пышные ресницы взлетают вверх, когда он чувствует мой взгляд.
— Что, Ника? — Тихо спрашивает он.
Я моргаю и пожимаю плечами.
— Просто ты очень красивый, Марк, — отвечаю, и он улыбается.
— Ты тоже не дурна собой!
Я смеюсь.
— Ну, спасибо. Нам пора, любимый. Я не хочу опаздывать на работу.
Слова срываются сами собой. Мне нравится, как они звучат. Мой любимый.
— Скажи ещё раз, — просит Марк, смотря на меня с нежностью. Я встаю из-за стола. Убираю грязную посуду.
— Что сказать?
Я знаю, что он хочет услышать.
— Ты знаешь.
Я мою посуду. Он подходит сзади, обнимает, целует мою макушку. Его движения не страстные, но внимательные и нежные.
— Не знаю.
— Говори, — мягко требует он. — Пожалуйста.
Он подтягивает меня к себе и прижимает спиной к широкой груди.
— Любимый, — говорю я. — Ты мой любимый.
Он наслаждается моими словами. Знаю это.
— Я буду скучать, малыш.
— И я буду скучать.
Я разворачиваюсь и обнимаю его за шею. Его рука на моём затылке, другая обнимает талию. Стоим так несколько минут. Я стараюсь запомнить каждую секунду. Да что я говорю, разве я могу забыть хоть одно мгновение, проведённое с ним!
Марк уехал всего два часа назад, но я уже скучаю по нему. Пытаюсь отвлечься, делая домашние задания, которые взяла с собой на работу.
Да и людей сегодня до обеда довольно много. Пара заказчиков, приходят после обеда и забирают свои книги. Выручка сегодня большая. У меня покупают много дорогих подарочных книг. Лидия будет довольна.
Я сижу за прилавком, составляю таблицу по истории. Ритка звонила час назад и слёзно просила помочь. Позже она зайдёт за ней. А вечером они с Вадимом придут ко мне в гости. Мне не хочется оставаться одной.
Ручка кончается, и я беру другую из-за уха.
— Здравствуйте, госпожа Волновская.
Холодный, вкрадчивый голос заставляет меня вздрогнуть. Я поднимаю голову, ручка падает из моих пальцев на прилавок.
Как я не слышала, что он вошёл?
Михаил Борисович Былов стоит почти рядом с прилавком, пристально смотрит на меня и по моей спине проходит знакомый холодок.
— Вы осознаёте, как вы красивы, госпожа Вероника?
Он точно удав! Я не могу вымолвить ни слова. Просто смотрю на него, не мигая.
Что он там сказал? Что я красивая? Почему из его уст это звучит так гадко? Совсем не так эти слова звучат, когда их произносит Марк.
— Вы притягиваете к себе взгляды многих мужчин. Я попал под ваши чары сразу, как только вошёл сюда и увидел Вас. Помните тот день?
Я киваю. Я словно приросла к стулу.
— Я пытался бороться со своими чувствами, но не смог им противостоять.
Я сглатываю. Кажется, меня стошнит сейчас.
Михаил Борисович, делает шаг и оказывается всего в нескольких сантиметрах от меня.
— Я хочу, чтобы вы стали моей.
Эти слова он произносит тихо, но мне кажется, что они звенят у меня в ушах, словно колокол.
Я вижу похоть в его глазах. Там нет благородного чувства. Одно вожделение. Мне становится страшно и вместе с тем, я снова ощущаю тошноту.
— Вы станете моей, госпожа Вероника? — Его лицо непроницаемо и только глаза светятся какой-то дикой страстью. Я вдруг представляю его и себя и чувствую спазм. Меня точно сейчас стошнит!
— У Вас ведь есть парень? Я много раз видел, как он забирал Вас из колледжа. Целовал Вас, обнимал тонкую талию. Так вот, он просто неопытный мальчишка по сравнению со мной. В моих объятиях вы почувствуете настоящую страсть, которую не сможет дать Ваш маленький мальчик. Соглашайтесь.
Он говорит все эти слова так, будто они нормальны. Будто не омерзительны и должны заставить меня сейчас же кинуться в его объятия.
А ведь Ритка всё-таки была права. Он смотрит на меня, как на кусок мяса, как волк на ягненка, как кот на мышь. Теперь я это понимаю чётко и ясно.
— А если Вы мне откажете, то можете забыть про колледж. Я сделаю всё, чтобы вы закончили ваше обучение там как можно раньше.
Он опускает взгляд и кивает на мои конспекты. Его слова будто приводят меня в чувство. Волна гнева поднимается в моей душе на этого самоуверенного мерзкого человека, который посмел угрожать мне. Я отшатываюсь от него. Встаю и делаю несколько шагов назад. Упираюсь в стену с полками.
Вскидываю голову, смотрю прямо ему в глаза.
— Вы отвратительны. Вы мерзкий человек. Меня тошнит от Вас. Как вообще могли подумать, что я соглашусь разделить с Вами постыдную похоть!
Я это не кричу, но голос мой дрожит от гнева. Я готова наговорить много оскорбительных слов!
Он нависает над прилавком. Глаза обшаривают моё тело горящим взглядом. А мне становится по-настоящему страшно. Ох, Марк, почему ты уехал именно сейчас! Ты так нужен мне!
— Ты просто прекрасна в гневе, Вероника, — шепот его дикий, свистящий. Он готов кинуться на меня. Он запросто может взять меня силой. Он высокий и сильный. А я просто маленькая! У меня не хватит сил отбиться. Марк. Думай, думай о нём. Мысли о моём прекрасном парне помогают мне стать смелее. Я смотрю на ненавистного мне человека, и страх отступает. Я снова зла и не дам себя в обиду.
Я достаю телефон из заднего кармана брюк. Поднимаю его в руке, готовая нажать на вызов.
— Вы просто похотливый урод, который годится мне в дедушки, — с отвращением говорю я. — Если вы сейчас же не уйдете, я вызову охрану или позвоню своему неопытному мальчишке, который тут же размажет Вас по стене! Он ужасно злится, когда на меня претендует кто-то другой. Вы просто жалки рядом с ним. Вам никогда не сравниться с молодым сильным человеком, которому Вы и в подметки не годитесь. А если Вы будете мешать мне учиться, тогда может, мне стоит рассказать всему колледжу, какой Вы на самом деле?
Мой голос затих. Михаил Борисович смотрит на меня с ненавистью. Но сразу берёт себя в руки.
Он отступает от прилавка.
— Ты пожалеешь о своих словах, маленькая дрянь.
Куда же вдруг делась «госпожа Волновская?»
— Что до твоего рассказа, кто тебе поверит? Меня уважают в колледже и не только. Репутация моя не будет запятнана из-за слов какой-то студентки первокурсницы. И не думаю, что тебе самой будет приятна вся эта ситуация, когда за твоей спиной будут шептаться. Ты же правильная и хорошая девочка, не захочешь, чтобы твоё имя мешали с грязью, когда узнают, что вешалась на преподавателя.
Его последние слова заставляют меня вздрогнуть. Он ещё и меня опорочить хочет? Ему поверят больше, чем мне?