Вероника, я люблю тебя! (СИ)

— Ника, ты дрожишь. Пойдём в машину.
Я по-прежнему молчу. Он не знает, как меня разговорить. Не знает, как заставить пойти с ним. Тогда он делает то, что проще всего. Он хватает меня на руки. Я даже не сопротивляюсь. У меня просто нет сил. Да и замёрзла я сильно. Марк помогает мне сесть в машину. Закрывает дверцу. Через минуту мы уже едем.
— Ника, скажи что-нибудь, — просит Марк, но я отрицательно качаю головой. Боюсь, если скажу хоть слово, то снова расплачусь. У меня, итак, трясётся нижняя губа, я, итак, еле успокоила свои слёзы.
— Не, так не пойдет, — рычит Марк, и паркуется на обочине. Поворачивается ко мне.
— Посмотри на меня! — Говорит тихо, но твёрдо.
Нет, ни за что. У меня перед глазами мелькает Саша, тело которой мой красивый парень покрывает поцелуями. Он дарит ей ласку, нежность и любовь. Чёрт, что за бред, Ника?!
— Ника, всё, что наговорила тебе Саша, ложь, — говорит Марк, и я вскидываю голову. Смотрю на него.
— Что?
Я в недоумении. Он всё знает?
— Откуда ты знаешь, что она говорила? — Голос у меня слабый, зато после его слов в душе забрезжил лучик надежды.
Марк придвигается ближе ко мне.
— Она всё выложила. Эта сука, всё рассказала! — Злится Марк.
Неужели вот так просто взяла и всё рассказала?
— Как? Почему?
— Поверь, малыш, я знаю, как разговорить таких, как она. И не только таких.
Я вижу, как он сжимает кулаки.
— Ты что, ударил её?
Он качает головой.
— Ника, я не бью женщин! Но есть и другие способы заставить говорить.
Мне немного не по себе. Я ошарашенно смотрю на него.
— Не беспокойся, она жива здорова. Но лезть к тебе она больше не будет. Можешь забыть о ней.
Несмотря на всю боль, которую я сегодня испытала, несмотря на то, что ужасно себя чувствую и замёрзла, так что зубы стучат, я всё равно осталась любопытной. Этого у меня не отнять. Я хочу знать! Всё, что произошло после моего ухода.
— Расскажи мне всё, — прошу я, сплетая дрожащие пальцы.
Марк видит, как я дрожу.
— Хорошо, но только, когда приедем домой, и ты залезешь в тёплую ванну, — строго говорит он и заводит мотор.
Всю дорогу едем молча. Я перебираю варианты в голове. Как Марк заставил Сашу рассказать все гадости, что она мне говорила? Она бы не стала рассказывать по доброй воле. Она, конечно, знает, что Марк может быть ужасно злым и яростным. Думаю, все об этом знают. Но он не бьёт женщин. Тогда, что побудило её выложить всё? У меня даже нет предположений, несмотря на моё живое воображение. Блин, моё любопытство просто кричит: удовлетвори его Марк!
Когда, наконец, подъезжаем к дому, я уже немного согрелась. Мы выходим из машины, Марк берёт меня за руку, и ведёт домой. Снимаем верхнюю одежду, обувь. Когда проходим в гостиную, Марк осторожно притягивает меня к себе и целует в висок.
— Иди, переоденься, а я наберу тебе ванну.
Я киваю. Взгляд падает на портрет на стене. Мои губы растягиваются в улыбке. Ого! Я могу улыбаться?
Иду в спальню. Включаю светильник на тумбочке. Ставлю сумку на гладильную доску. Снимаю платье, колготки и бельё. Убираю заколку с волос. Достаю из шкафа свой махровый халат, кутаюсь в него. Знаю, Марку он не нравится, но сейчас он мне необходим. Он тёплый, а я намерзлась. Да, я ног почти не чувствую!
Сажусь на кровать. Не знаю, что делать. Просто сижу и жду, когда придёт Марк. Он вскоре заходит в комнату. Подходит ко мне, опускается передо мной на корточки, берёт мои руки в свои. Они у него очень тёплые. Я чувствую дрожь от его тепла.
— Пойдём?
Я киваю.
— Я могу тебя понести, — улыбается он. Странно, но Марк даже ничего не съязвил по поводу моего халата. — Но боюсь, мы запутаемся в твоём необъятном халате.
Ну, конечно! Я закатываю глаза и слабо улыбаюсь. Вижу сочувствие в его глазах.
Марк поднимает меня за руку. Обнимает за талию.
— Я чуть с ума не сошел, в который раз, когда не нашли тебя в доме, — шепчет он мне, уткнувшись в шею, целуя её.
Тёплая волна поднимается внутри меня. Боже, как я люблю его! Не представляю свою жизнь без него. Порой, мне даже страшно думать о моих чувствах. Они так сильны, что иногда мне больно.
Марк ведёт меня в ванну. Закрывает дверь. Ох, как здесь тепло! Меня снова пробирает дрожь. В ванне полно пены. Мне это нравится.
— Как же ты намерзлась, маленькая моя! Я боюсь, что ты можешь заболеть.
Он обнимает меня сзади и развязывает халат.
— Проверь воду, чтобы не жгла.
Я нагибаюсь и трогаю воду рукой. То, что нужно. Марк гладит мою спину.
— Спасибо, что добавил пену, — говорю, оглядываясь на него. — Вода, самое то.
— Пожалуйста.
Марк снимает с меня халат. Слышу его судорожный вдох. Он ничего не говорит, но я знаю, что его возбуждает мой обнаженный вид. Я закусываю губу.
— Давай, залезай уже в ванну, — говорит Марк, его голос немного дрожит. — А то я нападу на тебя прямо здесь.
Я перекидываю ногу через край ванны. Марк поддерживает меня за руку. Я полностью погружаюсь в воду. Моё тело, наконец, расслабляется. Вода горячая, но не жжёт. Идеально! Пальцы ног немного покалывает. Я откидываю голову, закрываю глаза. Чувствую взгляд Марка. Он наблюдает за мной. Я облизываю губы.
— Ника, — тихо зовёт меня Марк. Я открываю глаза и вижу его горящий взгляд. Он сидит на краю ванны. Теперь мне становиться жарко. Да что, там, я просто плавлюсь от его взгляда. Я сглатываю слюну, вздыхаю.
— Чуть не забыл, тебе надо позвонить подруге. Она взяла с меня обещание.
— Она уже, наверное, спит, время позднее, — тихо отвечаю я.
Он качает головой.
— Она не ляжет, пока ты не позвонишь.
— Тогда принесёшь мой телефон? Он в сумке.
— Хорошо.
Марк поднимается и выходит. Пока его нет, я думаю о том, как плохо закончился вечер. Мне было так весело, а потом я опять плакала. Нужно расспросить обо всём Марка. Я хочу знать!
Марк возвращается. Даёт мне полотенце. Я вытираю руку. Протягивает мне телефон.
— Уже набрал номер.
Киваю. Беру телефон, ставлю на громкую связь.
— Ника! — Тут же слышу взволнованный голос подруги. Она и не думала спать, как и сказал Марк. — Как ты, подруга?
— Рит, не волнуйся, со мной всё хорошо. Я дома, сижу в горячей ванне.
— Блин, вообще не понимаю, как всё это произошло! А эта дрянь-то какова! Наговорила тебе всяких гадостей. Ещё и меня приплела! Типо, я ничего не знаю. Уж, я-то точно ВСЁ знаю! — Странно она произносит эти слова, но я не обращаю особого внимания на это, списывая интонацию на волнение.
— Ну, ничего, уж я ей космы повыдергала! Даже топ её сраный порвала, прикинь!
Мои брови взлетают вверх. Я кидаю вопросительный взгляд на Марка. Он сидит на полу у ванны. Видит мой взгляд. Улыбается.
— Это было то ещё зрелище, — тихо говорит. Я качаю головой.
— Мы сначала думали, что ты где-то в доме, когда зашли в комнату и не увидели тебя. Подумали, может ты вышла куда. А эта сидит на диване и ухмыляется. Я сразу поняла, что тут что-то нечисто. Я к ней. Спрашиваю, о тебе. А она: «Поищите свою недотрогу где-нибудь в уголочке, плачет поди». И смеётся противно так! Ну, она всё выложила, когда Марк припер её к стенке. Он много знает про неё, да и я тоже. У неё язык без костей, когда она напьётся. Вечно хвастается с кем, где и когда переспала, как будто здесь есть чем гордиться! Она Марку по пьяни однажды рассказала, идиотка, что делала Глебу, ну… то самое. А у Глеба девка такая бойкая. Сашка её боится до ужаса. Та, если узнает, всю душу из неё вытрясет. Мы ей пригрозили, а она всё нам и выложила. Вадим пошёл тебя искать по дому. Мы тоже идиоты, не посмотрели, что пальто и сумки твоих нет. Потом уже сообразили. Она, когда всё рассказала, так меня злость взяла от её вранья. Я на неё кинулась. Марк давай разнимать. Еле меня от неё оторвал! Я за топ схватила и не отпускала. Топ вдруг порвался, и её сиськи вывалились наружу. Вот умора! Ещё и народ стал в комнате собираться. Здорово над ней поржали! Тут и Вадим вернулся, не нашёл тебя. Ты её приложила, да? Я видела красный след на её лживой морде! — Ритка смеётся, переводит дыхание.