Вероника, я люблю тебя! (СИ)

Все вечера я провожу с Марком. Он забирает меня после учёбы и везёт домой или сразу на работу, если нет времени заскочить переодеться. После работы мы едем поесть в какое-нибудь кафе или просто берём еду на вынос и отправляемся к озеру, на наше место на пригорке. Ого, у нас уже есть наше место! Я так называю его.
Марк ведёт себя не так, как в первые дни знакомства. Он не ухмыляется и не издевается надо мной. Правда, его пошлые шутки становятся ещё более пошлыми с каждым разом и заставляют меня краснеть. Он специально так шутит, потому что ему нравится, когда я смущаюсь. В такие моменты в его глазах загораются жёлтые искорки. Он наклоняется ко мне, берёт за подбородок и целует мои губы. Я чувствую его дрожь, но сама дрожу не меньше. Страсть заполняет нас обоих, но он сдерживается. Говорит, что с трудом. Не знаю почему. Наверное, боится напугать меня. Но с каждым днём, я увереннее касаюсь его. Его рук, плеч, шеи, губ.
Я нахожу его чувствительную зону, когда во вторник, мы сидим у озера в его машине. Я сижу на его коленях, лицом к нему, а моя голова у него на плече. Мне хочется поцеловать маленькую родинку у него на шее. Не сдерживаюсь и прижимаюсь к ней губами. Он дёргается и тихо произносит моё имя.
— Что же ты делаешь, Ника? Хочешь свести меня с ума?
Его руки обвивают мою талию ещё крепче. Он ловит мои губы своими и впивается в них поцелуем. Кровь течёт быстрее по моим венам. Я запускаю руки в его волосы и прижимаюсь к нему так тесно, как это вообще возможно. Он сжимает моё бедро и с моих губ слетает тихий стон.
— Хочешь моей гибели, малыш? Я же не железный, — шепчет он, уткнувшись мне в шею. Я перестаю его дразнить. С одной стороны, я хочу большего, но не смею ему сказать. С другой, я немного боюсь того, что может случиться, если я не остановлюсь.
Я спрашиваю, откуда у него шрам на шее, но Марк увиливает от ответа, говоря, что это давняя история.
В среду Марк остаётся со мной на работе. Смотрит, как я делаю домашнее задание. Ему что, правда, интересно?
Около шести вечера в магазин заходит какой-то парень. На вид ему лет двадцать с небольшим. Он осматривается и видит меня. Я нахожусь за прилавком, а Марк сидит на стуле в проходе в подсобку. Он хорошо видит меня, а я его. Но человек, стоящий с другой стороны прилавка не может видеть Марка, его скрывает открытая дверь подсобки. Марк тоже не видит его из-за двери.
Парень нахально улыбается и подходит к прилавку. Смотрит на меня и облизывает губы. У него на языке что-то поблёскивает. Пирсинг? Одет он в серые грязные джинсы, футболку и джинсовую куртку. На голове невообразимая шевелюра рыжего цвета.
— Привет, красавица, — говорит он противным хриплым голосом. Такой молодой, а голос уже прокурен. Мне становится не по себе. — Ты одна здесь?
— Что Вам нужно? — Спрашиваю. Краем глаза вижу, как Марк напрягается и собирается встать со стула.
— Давно приметил тебя, красотка. Хочешь потусоваться со мной?
Он вдруг тянет ко мне свою руку, хватает за рубашку и резко дёргает вниз. Я вскрикиваю и в тот же момент вижу, как Марк буквально подлетает к парню, хватает рыжую шевелюру и несколько раз с силой ударяет его голову о прилавок.
— Совсем охренел, что ли? — Орёт.
Марк разворачивает парня к себе лицом. Рыжий намного ниже ростом. В руках Марка он, словно тряпичная кукла. Он даже не может дёрнуться и попытаться освободиться от крепкой хватки. Марк впечатывает кулак ему прямо в лицо. Тот громко стонет. Я вижу, как зол мой красивый парень, и мне становится страшно за рыжего. Марк не может остановиться.
— Марк, прекрати, — кричу я. Перегибаюсь через прилавок и кладу руку на его плечо. — Остановись, прошу, ты же убьёшь его!
Мой голос дрожит, я почти плачу.
— Марк, пожалуйста, перестань.
Наконец, он слышит меня и перестаёт бить моего обидчика. У того лицо в крови, и вроде бы я видела, как вылетела пара зубов. Рука Марка тоже в крови этого парня.
Боже, я не ожидала от Марка такой ярости. Знала, что он может злиться. Но слепая ярость? Он с трудом меня расслышал!
— Убирайся отсюда и больше здесь не появляйся, — цедит Марк сквозь зубы. Вытирает свои руки о футболку.
Парень, шатаясь, выходит за дверь. Марк ловит мой взгляд. Ярость ещё плещется в его глазах. Он опускает взгляд на мою блузку, она порвана. Несколько пуговиц отлетело.
— Марк, — шепчу я. Он видит страх в моих глазах. Понимает, что он больше напугал меня, чем этот рыжий парень. Подходит ко мне, огибая прилавок, и берет моё лицо в свои руки.
— Прости, прости меня, — шепчет он нежно и целует мой лоб, глаза, щёки, губы. — Прости, Ника, что напугал тебя. Я чуть с ума не сошёл, когда этот хрен дёрнул твою блузку.
Постепенно я успокаиваюсь, он тоже начинает дышать ровно. Остаток смены мы прибираем устроенный бардак. Хорошо, что ничего не повреждено. Только несколько слетевших книг с прилавка и повсюду моё разбросанное домашнее задание. Да, и несколько капель крови на полу, которые я замываю тряпкой.
Четверг. Я сижу на паре рядом с Риткой. Вспоминаю вчерашнюю сцену с рыжим парнем и меня передёргивает.
— Ты чего, замерзла что ли? — Ритка замечает движение, но расценивает его по-своему.
— Нет, — отмахиваюсь я.
— Опять задумалась о каком-то важном «ничего»?
Я улыбаюсь, отгоняя образ разъярённого Марка.
— Да ну тебя.
— Идешь завтра?
— Куда? — Я удивлённо поднимаю брови.
— На вечеринку к Владу. В восемь. Ты за?
Пожимаю плечами. Я не знала об этой вечеринке.
— Даже не знаю.
— Правда, Марк тоже будет там, скорее всего, — говорит моя подруга и смотрит на меня. — Ты можешь не пойти из-за него, верно?
Мысленно улыбаюсь. Я не рассказывала Рите, как провожу все вечера на этой неделе. Даже не знаю почему. Она и не подозревает, что я постоянно с Марком. Ритка часто раньше уходит с пар, говорит, что ей скучно. Поэтому она ни разу не видела, как Марк забирает меня после занятий. Она бы наверно сильно удивилась, увидев нас вместе. Я говорила ей, что этот парень меня бесит и только. Но он же меня бесил, верно?
— Нет, не из-за Марка, — отвечаю ей.
— Из-за мамы?
Я рассказала Ритке о разговоре с мамой (упустив, правда, что Марк был при этом разговоре) и о том, что она стала избегать меня всю эту неделю. Поэтому отвечая на вопрос о маме, качаю головой.
— Если я не пойду, значит, просто не хочу.
Эти слова легко слетают с моих губ. Я ведь теперь делаю то, что хочу, а не то, что требует от меня мама.
— Звенит звонок, оповещая, что пара закончилась. Я кладу тетрадь и ручку в сумку. Встаю.
— Ну, так что, идешь? Обещаю, как в прошлый раз не будет, правда, — уверяет меня подруга.
— Не знаю.
Я, правда, не знаю. Марк, наверное, захочет пойти. И что, мы пойдем как пара? Никто не знает о наших отношениях.
— Я сообщу тебе завтра.
— Ладно, — Ритка надувает губы. Обижается.
Я хлопаю её по руке.
— Рит, я не сказала, нет, — улыбаюсь ей.
— Ок, — она улыбается в ответ. Мы выходим из аудитории.
Сегодня у нас ещё одна пара. Я иду в аудиторию, но Ритка говорит, что не пойдет. Они с Вадимом собрались куда-то.
— Учёба только началась, а ты уже прогуливаешь, — пеняю ей.
Она отмахивается.
— Мамочка, я нагоню, обещаю, — смеётся она и идёт к выходу.
Потом оборачивается и кричит мне:
— Меня завтра не будет в колледже, так что позвони насчет вечеринки, хорошо?
О, Ритка, прогульщица!
— Хорошо, позвоню, — кричу ей.
После уроков выхожу из колледжа и вижу Марка. Он стоит, облокотившись о машину. Замечает меня. Я хочу помахать ему рукой, но передо мной появляется парень из нашей группы и заслоняет меня от Марка. Кажется, его зовут Леша.
— Ника, — обращается он ко мне.
— Да?
— У нас одна тема самостоятельной по истории искусств, можешь мне помочь прояснить кое-что? Ты ведь неплохо разбираешься во всех этих датах?
Он переминается с ноги на ногу. Нервничает. Почему, интересно?