Она лучше, чем ты. Развод (СИ)
– Вика, я работаю с отцом Жанны. Мы партнеры, а впереди крупный контракт. Если все выгорит, я заработаю. Да так, что смогу десяток квартир купить или отремонтировать. Не пей нам кровь хотя бы месяц. Потерпи. Я разберусь с делами и все улажу.
Я не верю ни единому его слову… Интересно, кто познакомил его с Жанной? Ее папаша знал, что Сергей женат?
А, быть может она случайно познакомилась в «Сержиком» в офисе? Зачем ей понадобился стареющий и не шибко здоровый мужик? Неужели, правда, любовь?
Делаю вид, что со всем согласна.
Нет сил продолжать разговор… Ощущение, будто меня через мясорубку провернули… Разрозненность, одиночество, тоска… Все это я сейчас…
– Я подумаю. Спокойной ночи.
Убегаю в гостевую спальню и запираюсь. Он все что угодно может сказать, любую лапшу навешать… Почему я должна о какой-то сделке думать?
Решаюсь записаться на прием к адвокату завтра же. По опыту подруг знаю, что верить в мужские обещания не стоит… Сегодня провинившийся муженек одно обещает, а завтра забывает обо всем, опьяненный счастьем обладания «сахарной» писи.
Со мной точно ничего подобного не случится.
Выбираю на сайте первого попавшегося специалиста и записываюсь на прием.
Сплю плохо. Просыпаюсь по будильнику и на цыпочках бреду в кухню. Завариваю чай и готовлю кашу. Одну порцию. Теперь это не моя проблема, как будут питаться дочь и муж.
Распахиваю дверцу шкафа, цепляя взглядом использованные блистеры, валяющиеся в ведре. Сергей за ночь аж три дозы лекарства от изжоги принял!
Внутри просыпается жалость, но я душу её усилием воли…
Меня они выкинули, как бродячую псину, даже слов не выбирали – как есть обо всем сообщили…
«Проваливай, проваливай», – как наяву звучат слова Жанны.
Я-то уйду, а как ты будешь жить моей жизнью? Справишься? Сомневаюсь, что ты знаешь название суспензии от гастрита. Твой максимум – нарядиться в костюм медсестры и козочкой скакать в нашей постели…
Собираю волосы в хвост, кормлю Вилли и убегаю из дома.
Я могла бы из вредности объявить о беременности и остаться в своем доме. И никто не посмел бы выгнать меня.
Но разве игра стоит свеч? Для чего мне самой страдать, зная, как сильно меня ненавидят?
Да и малыша мне жалко… Ему настанет год, и нас вышвырнут, заменив другим, более подходящим ребенком…
Пусть лучше так, как сейчас – радикально. Раз… и все.
– Молчанова! Входите, – выкрикивает из кабинета секретарша.
– Здравствуйте, – киваю юной девушке с короткой стрижкой.
– Меня зовут Анжелика Сергеевна, я специализируюсь на семейном праве.
Ей-богу, я никогда бы не обратилась к столь легкомысленной на вид девице, увидев её фотографию на сайте коллегии адвокатов. Ей больше двадцати не дашь.
– Мне тридцать, – вздыхает она.
– Ой… Вы не подумайте, я…
– Многие так реагируют. У меня больше сотни выигранных дел. Рассказывайте, раз пришли.
Выпаливаю все как на духу…
– Хорошо, что вы не поверили мужу. Нужно оформить заявления на развод и раздел имущества. Не стоит забывать, что он уже сегодня может отправиться в банк и опустошить счета.
– Мне нужно жилье, понимаете? Я не хочу обирать мужа до нитки и лишать его бизнеса. Я жду ребенка и…
– Что? Тогда предлагаю написать заявление на алименты. Муж будет выплачивать их всю беременность или триста дней после развода. Согласны написать?
– Не знаю, – неуверенно отвечаю я. – Я хотела скрыть беременность.
– Виктория, почему вы должны испытывать трудности? Искать работу, соглашаться на непонятные условия проживания и отказываться от своего законного права на помощь? Кому вы хотите что-либо доказать? Бывшему мужу? Он все равно узнает о ребенке, когда тот родится.
– Хорошо, давайте оформим.
Вот и всё, Сержик… Тебе придется продавать дом и выплачивать мне половину стоимости.
А Жанночке стоит узнать о новой, давно существующей пилюле – губозакатин.
Хочет моего мужа – пусть селит его в своей конуре.
– Документы уже сегодня будут в суде, – рапортует Анжелика Сергеевна.
– Какие мои дальнейшие действия? – облегченно вздыхаю я.
– Я сообщу вам о дате заседания. И буду представлять ваши интересы.
– И где мне все это время жить? Дома невыносимо…
– Понимаю. Но другого варианта у вас все равно нет. Не бойтесь – выгнать вас муж не имеет права. Даже участковый не поможет.
Это понятно… Только как жить в соседстве со змеями? Видеть их, чувствовать и делать вид, что мы чужие?
– Хорошо, Анжелика Сергеевна, я потерплю.
Глава 6.
Глава 6.
Виктория.
Только как терпеть, скажите на милость? Мне покой нужен… Сомневаюсь, что Сержик и Танечка примут новость о моём вынужденном проживании в ИХ доме с достоинством.
По всему видно, что благоверному не терпится сделать Лыкову хозяйкой…
Пускай тогда суетится, варианты ищет…
Господи, как же больно… Никому мы с малышом не нужны… Мама, конечно, обрадуется… Но волновать её сейчас? Нет, нет…
Анжелика Сергеевна вручает мне копии документов и уверенно произносит:
– Можете звонить в любое время. Все будет хорошо, Виктория.
Выхожу на улицу, с наслаждением вдыхая обжигающе холодный воздух… Город пленен морозом и праздничным настроением…
Воспоминания уносят в зимний, суетливый день… Я носилась по городу в поисках новогоднего декора и… гуся… Старалась все успеть – упаковать подарки, нарезать салатики… Накормить родных повкуснее.
А им, оказывается, ничего этого не нужно…
Интересно, она уже была? Жанна…
Отпираю калитку и понуро вхожу в дом. Стараюсь не шуметь, но Вилли радостно лает при виде меня…
Стягиваю промокшие сапоги, вешаю куртку.
– А завтрака нет? – обиженно спрашивает Таня, выглядывая из дверного проема.
– Нет. И не будет. Завтрака, обеда и ужина. Теперь это не моя забота, а твоей новой мамы, – бросаю, не глядя на дочь.
Картинка, где она виснет на Лыковой, до сих пор стоит перед глазами, причиняя невыразимую боль…
– Ну и хорошо. Тогда где она? Наверное, ждёт, когда ты освободишь дом?
Из кабинета выходит Сергей… Ну, надо же… Даже на работу не пошел, бедненький. А как же важный контракт? Предновогодний аврал, в конце-то концов?
– Где ты была, Вика? – холодно спрашивает он.
Выглядит он плохо… Бледный, с темными кругами под глазами, уставший.
– Я подала на развод и раздел имущества, – бросаю я, подходя к плите.
– Что? Зачем? Я же попросил подождать? Я…
– Я не верю тебе. Ещё вчера вы были готовы вышвырнуть меня как собачонку. Мне нужны гарантии. И… На алименты я тоже подала.
Таня демонстративно закатывает глаза и со скучающим видом складывает на груди руки…
– Какие алименты? Подумываешь обогатиться за счет них? – удивлённо поднимает бровь Сержик. – Не получится, Вик.
– Я лишь прошу уважительного отношения. Неужели, не заслужила за столько лет? Сними для меня квартиру, и я покину этот дом.
– Я же сказал, что не могу этого сделать. Потерпи, – рычит он, испепеляя меня взглядом.
– В таком случае съезжайте в квартиру Жанночки.
– Очень смешно, – певуче протягивает Таня. – Почему беременная женщина должна ютиться непонятно где? Разве это справедливо? И почему мы все должны терпеть неудобства ради твоего спокойствия?
– Я тоже беременная, – выпаливаю как на духу.
– Ой, Вика… Не унижайся, прошу, – презрительно отмахивается Сержик.
– Срок шесть-семь недель. Вот заключение врача. Так что тебе, мой дорогой Сержик, придется обеспечивать меня, пока малышу не исполнится год.
– Пап, она купила эту справку, – спешит успокоить вмиг посеревшего Сергея Таня. – Мама, старые женщины не беременеют. Все это знают. Пап, она блефует.
– Мне плевать, верите вы или нет? Я не покину этот дом. И никто не сможет выгнать меня отсюда. Повторюсь: я уйду, если ты обеспечишь меня достойным жильем. Беременные же не должны ютиться, так ты выразилась, Танюша? А теперь… Покиньте, пожалуйста, кухню. И давайте составим график уборки и готовки?