Она лучше, чем ты. Развод (СИ)

– Ты ничего не забыла? Можем взять, если нужно.
– Заберу драгоценности из сейфа и кое-что из посуды.
В доме на удивление чисто. Подозреваю, что Сержик раскошелился и вызвал домработницу. Или Лыкова проявила чудеса находчивости и наняла прислугу. 
– Вик, а что в коробках? – спрашивает Дамир.
– Моя жизнь…
Жанночка ко всему приложила руку. Сорвала шторы с окон в гостиной и кухне, сняла со стола скатерть, собрала всю мою посуду в коробки. Наверное, завтра мое добро отправится на мусорку? И на каминной полке нет семейных фотографий и смешного красного сапога Деда Мороза – в него мы с Сергеем прятали подарки для дочери…
  
Она стерла меня… Влезла в семью и уничтожила любое напоминание о прошлом.
Обнаруживаю семейную фотку на письменном столе Тани. Здесь же лежат распечатки с дизайнерскими проектами. 
– Она планирует ремонт, Дамир. Значит, ничего не знает о разделе имущества? Или Сержик убедил ее, что все разрулит?
– Подозреваю, что он не говорил с ней об этом. У Тани в комнате… сносно, – оглядывается он. – И учебники на столе, и фотография… 
– Да уж…
Несложно догадаться, что в моей бывшей спальне новая кровать – эдакий аэродром с высоким матрасом. На тумбочке демонстративно лежат секс-игрушки – смазки, предметы всякие…
Краснею до корней волос и спешу убраться отсюда… Но прежде опустошаю сейф.
Любопытство одерживает верх, и я заглядываю в холодильник. Там сельдерей, огурцы, апельсины и кокосовое молоко… Ну хоть так… А в шкафчике над раковиной нахожу спрятанные от Жанночки сладости – сгущенное молоко, печенья и хлебцы.
– Вик, идем, – настаивает Дамир. – Хочешь, я поселю Вилли у себя? 
– Ты с ума сошел? Это лабрадор, а не шпиц или…
– Так у меня тоже живет такой же. Они будут дружить.
– Как так? – недоумеваю я.
– Вик, Ларка давным давно попросила купить ей такую собаку. Честное слово, я не подозревал, что она…
– Что она мечтает о такой же семье, как у меня? Наверное, ее мои фотки в соцсетях вдохновили? – грустно улыбаюсь я.
– Теперь я понимаю, что она подглядывала за тобой… тоже… Как и я, – отводит взгляд Дамир. 
– Ох… И как его зовут? Кто за ним ухаживает? Тема? 
– Так отец мой. Он по соседству живет. Мама пять лет назад умерла, теперь его отдушина – Кейси. 
– Девочка?
– Ну да. Но мужчины нас не интересуют.
– И Вилли не интересуется дамами. Так уж вышло… Я заберу его в свою квартиру, если ты не против. Он обычно ничего не грызет и не портит… 
– Конечно, не против. Но я готов взять его к себе, если тебе будет сложно.
– Договорились.
Вилли радостно виляет хвостом и охотно запрыгивает на заднее сиденье. Дамир грузит коробки с моими вещами в багажник и садится за руль. 
Теперь точно все… 
  
Глава 21.
 
Глава 21.
Виктория.
Прогоняю прошлое, но оно упрямо стоит у дверей, не собираясь уходить… 
Я мать, в конце концов… Мать, любящая и заботящаяся о своей дочери все эти годы… 
Разве сейчас я должна отказываться от материнских обязанностей в угоду кому-то?
Отвозим Вилли в мою квартиру и мчимся на другой конец города, чтобы поужинать… 
Дамир пытается отвлечь меня разговорами, шутит… А у меня чернота в душе… Боль, усиливающаяся с каждой пройденной минутой…
– Позвонит Давид, не волнуйся. Ее отпустят. Вик, я бы не стал рекомендовать тебе его. 
– Знаю и… Спасибо тебе, Дамир. У меня совсем настроение на нуле. Отвези меня домой, пожалуйста. Может, мне самой позвонить ему?
– Не надо. Идет допрос. Следак может и всю ночь работать. Ему нужны показания всех участников, понимаешь?
– Тане через месяц шестнадцать. Она призналась в преступлении. И следователь все слышал. Значит, ее могут посадить? Ты понимаешь, что я сейчас чувствую? 
– Да. Ты не виновата ни в чем, Вик. Ты запретила ей встречаться с Никитой? Да. А она избрала другой способ поступить по-своему: приняла сторону отца. Вернее, хитрой любовницы, кому плевать на нее… Ей ведь, правда, плевать.
– Знаю. 
– Давид убедит ее отказаться от тех слов. И с Никитой проведет работу.
– А зачем ему помогать Тане? Никита скорее выгородит себя, чем поможет глупой, влюбленной в него девчонке. 
– Ты недооцениваешь умение Давида договариваться. 
Дамир расплачивается по счету и отвозит меня домой… 
Так и не дождавшись новостей, я проваливаюсь в сон. Вилли пристраивается возле моих ног и обнимает меня лапами… Впервые за эти дни мне хорошо спится, спокойно…
Ночью Давид не звонил мне…
Заглядываю к нему на страничку, замечая время последнего визита: 4.20 утра…
Выходит, они всю ночь совещались? Интересно, Сержик тоже был в отделении? А его швабра не смылась? Не предала любимого жениха и падчерицу? 
Выгуливаю Вилли и мчусь в ресторан.
Погружаюсь в работу, стараясь не думать о плохом… 
Обсуждаю с Лилией новые десерты, экспериментирую с добавками для крема и прослоек. В общем, делаю то, что получается у меня лучше всего. 
Давид звонит после трех. 
Нервно сглатываю и вылетаю из кухни в подсобку, чтобы ответить.
– Здравствуйте, Виктория. Новости плохие и хорошие. 
– Говорите уже, Давид… Я не решилась звонить вам первой. Не хотела мешать… 
– И правильно. Я убедил Татьяну отказаться от дурацких показаний. И ребят, что были с ней, заставил сказать, что она свидетель. 
– Зачем им помогать вам? Вы же понимаете, что их слова… 
– Они уже дали показания, их внесли в протокол. Пришлось пообещать ответную услугу.
– Так, Таня дома? – взволнованно спрашиваю я.
– Дома, но она… Вика, она призналась, что беременна. От этого мальчика, Никиты… Она в отчаянии. Понимает, что никому не нужна и… Ей на все плевать – свободу, будущее… Себя, ребенка...
– Господи! Я боялась этого, как огня. Что теперь делать? Нас с Сергеем лишат родительских прав? 
– Нет, конечно. Никите добавят срок за совращение несовершеннолетней. Ему светит до четырех лет. 
– Мне плевать на него, понимаете? На него и его мамашу! Что будет с Таней? Выходит, Сергей добился своего? Он ведь понимает… Да и я сама…
Говорить не получается… Я скулю в динамик как раненое животное. Так больно мне, пожалуй, никогда не было. Я не пропащая мать, чтобы бросить ее в трудную минуту… 
– Виктория, успокойтесь. Решать вам, как законному представителю Татьяны. Если вы не хотите этого ребенка, то…
– Я поняла, Давид. Таня дома?
– Да. 
Вылетаю из подсобки, сталкиваясь с Дамиром. Судя по его раскрасневшимся с мороза щекам, он только что приехал.
– Она беременна. Она в отчаянии. Ей на все плевать. Дамир, они добились своего…
– Вик, переодевайся. Ты что-то успела приготовить? 
– Все успела. Торт и пирожные в холодильнике, за исключением…
– Поставим на стоп. Я скажу Лилии, что тебе уехать надо.
– Дамир, куда мы поедем? 
– Забирать Таню. Или ты хочешь подождать, пока она что-то с собой сделает? 
– Нет, не хочу. Не прощу себе этого… 
Мне плевать, что скажет Сергей… И чем они с Лыковой занимаются в нашем доме тоже.
Я везде ощущаю пульсацию… Будто в воспаленный нерв превращаюсь… 
Голова болит, ноги немеют...
Голоса нет, дыхания… В горле горечь собирается от невыплаканных слез…
Влетаю в дом, цепляясь взглядом за кошмарную картинку…
Таня лежит на диване в гостиной. Бездыханная.
В ее ослабевшей руке пустой блистер от таблеток. На полу – лужица и опрокинутый стакан…
– Дамир! – ору я, но и так все понимает без слов. 
Мчится к ней, подхватывает на руки, бьет по щекам…
– Дура! Что же ты наделала? Зачем? Зачем все это? Идиотка малолетняя, просыпайся! 
Она испуганно распахивает глаза и виновато смотрит на меня…
А мне плохо… В глазах темнеет, из горла хрипы вылетают вместо слов. Я не плачу и не вою… Я хриплю. 
– Я уснула просто. Я… Я не пила их, я… Меня всю ночь допрашивали, я сначала хотела, но потом… Я передумала. Испугалась.