Ведунья из Забытой пустоши

– Я спрашиваю не про имя, а про занятия, – говорю я, – чем ты занимаешься?
– Нертос не имя, а прозвище, заменяющее фамилию, – как о само собой разумеющемся говорит он.
– Как интересно, никогда не встречала, чтобы прозвище заменяло фамилию, – произношу я и вспоминаю уроки истории.
Становится неуютно, надеюсь, у них всё нормально в княжестве, без всяких диктатур обходится.
  
– А у тебя есть какое-то прозвище или фамилия? – интересуется Нертос.
Вспоминать прозвище, которым наградили меня в школе ученики, не хочется. Не люблю детей. Злобные жестокие создания, все нервы мне вымотали на уроках в школе – то притащат какую-то гадость вроде змеи, то взрыв устроят на уроке, то юбку разорвут. У меня начался нервный тик, уже два года на успокоительных сижу.
В общем, не складываются у меня отношения с детьми. А когда поступала в педагогический, мечтала, как буду любить их, а они отвечать мне взаимностью. Какие уроки интересные буду проводить.
Но мечты разбились о жестокую реальность. Возможно, если бы попала не в самую криминальную школу города, то и осуществились бы мои мечты. Теперь же просто боюсь детей.
– Нет у меня прозвища, а имя Жанна.
– Жаннет, значит, – задумчиво произносит он. А голос у него приятный, невольно отмечаю я. – Поехали, Жаннет, ещё немного осталось.
На этот раз едем мерно, не спеша и я ощущаю каждый мускул, каждую клеточку своего тела. Когда же закончится эта пытка?
– Нертос, а что это за Лорингия такая, по которой мы сейчас едем?
– Страна, где живут драконы. Правит здесь драхˊн – Верховный дракон, – спокойно, как само собой разумеющееся, рассказывает Нертос о драконах.
Драконов не существует, это сказка. Тогда получается, что я попала в сказку. Этого ещё не хватало.
– А разве драконы не животные? Как у них может быть правитель? – удивляюсь я.
– Это оборотни с двумя ипостасями человека и дракона. Большую часть своей жизни проводят людьми.
– А Корнуол? Кто там живёт? – с проснувшимся любопытством спрашиваю я.
– Люди, там живут люди, – скривившись отвечает он. – Вообще-то люди живут везде, но только в Корнуоле не верят в магию и не любят магов. Стараются от них побыстрее избавиться. А драконов и вовсе ненавидят.
Вот это страсти кипят в сказке.
– А почему не любят драконов?
– Драконов сложно убить и невозможно запугать, – отвечает он. – А ещё драконы мстительные, и убивать их боятся. А страх порождает ненависть.
– Как называется княжество, в которое мы едем? – продолжаю спрашивать я.
– Арденское княжество, – говорит Нертос, – только ждут нас не в самом княжестве.
Сплошные загадки. Едем-едем, да всё не туда.
– В самом княжестве есть земля, называемая Забытой пустошью, вот туда мы и едем, – добавляет он.
Какая разница, куда ехать, быстрее бы уже прибыть на место.
– Хотел тебе сказать позже, когда приедем, но, наверное, лучше сделать это сейчас, – решительно заявляет мой спаситель, чем меня очень пугает.
– Я спас тебя от смерти, – говорит он, а я утвердительно киваю. – По законам нашего мира твоя жизнь принадлежит мне.
У меня в ужасе распахиваются глаза. Неужели…
– Нет, это не значит, что ты попадаешь в рабство, – успокаивает он меня, – но всё же кое-какая зависимость есть.
– Ну, что ты мне сердце рвёшь, – нервно вскрикиваю я. – Говори быстрее.
– Ты должна будешь жить в Забытой пустоши и взять на себя обязанности ведуньи.
– Ты ненормальный? – истерично спрашиваю я, издавая нервный смешок. – Какая ведунья? Я учитель биологии в средней школе.
– О, учитель, – уважительно произносит он. – У нас ценят учителей так же высоко, как и ведуний.
Вот только я не желаю опять становиться на ту же дорожку.
– То, что ты ничего не знаешь, мне сообщили. Научишься.
Так просто всё. Не хочешь – заставим, не знаешь – научим. Не нравится мне пребывание в этом мире всё больше и больше.
– Наша старая ведунья умерла, нужна новая. У ведуньи есть маленькая внучка. О ней ты тоже должна позаботиться.
 
Глава 6. Дом ведуньи
 
У меня на мгновение даже теряется дар речи. Ничего себе заявочки. Я, грешным делом, подумала, что придётся отдавать натурой. И хотя я не планировала соглашаться на такой способ оплаты, сейчас оскорблена.
«Поматросил и бросил – обидно, а не матросил и бросил – оскорбительно» – мой любимый прикол Русского радио и вот, пожалуйста, стою, как оплёванная.
– Послушай, Нертос, я согласна на рабство, – поспешно заявляю я. – Но я не в восторге от маленьких детей.
Он смотрит на меня, как на ненормальную. Хватит в моей жизни чужих детей, так и своих не захочешь.
– Мне не нужна рабыня, – отвечает он, – я всё время в походах.
– Вот, а я буду следить за твоим домом, когда тебя нет, – настаиваю я.
– Зачем следить за домом в моё отсутствие? – с недоумением спрашивает меня Нертос.
– Чтобы воры не проникли и не обчистили, – лучезарно улыбаюсь я. Лишь бы согласился.
– Все знают, кому принадлежит дом, и вряд ли найдёт вор, который захочет обокрасть мой дом, – говорит Нертос. – Мне ты нужна только в качестве ведуньи и воспитательницы для девочки.
Я обиженно замолкаю, и до самого дома ведьмы мы не говорим друг другу ни слова.
Нертос умудряется так провести меня до назначенного места, что мы не заехали ни в одно поселение. Лесные тропы сменяются равнинной дорогой, пока мы не оказываемся у весьма симпатичного домика на краю леса.
– Вот твой новый дом, – произносит в звенящей тишине Нертос, спускаясь с коня на землю.
Я же не могу этого сделать, мышцы так свело, что я не в состоянии самостоятельно передвигаться.
Приняв независимый вид, я осматриваю внешнее убранство дома. Довольно большой каменный дом с застеклёнными окнами в виде арок.
Какая у него крыша мне не удаётся рассмотреть из-за того, что она покрыта буйно цветущими лианами. Вокруг дома тоже много цветов и травы. К тяжёлой входной двери из массивного дерева с круглым оконцем ведут четыре невысоких каменных ступени, словно продолжающих выложенную камнем дорожку к дому.
Из каменной трубы не вьётся дымок, окна плотно закрыты. Создаётся впечатление, что тут давно никто не живёт.
– Здесь тебе предстоит жить, – ставит меня в известность Нертос, обхватывая руками за талию и снимая с лошади.
– Давно дом заброшен? – спрашиваю я.
– Хозяйка умерла три лета назад, – отвечает он, таща меня за руку к калитке из штакетника. – И больше здесь никто не жил.
– Полегче, – прошу я и, не удержавшись на слабых от усталости ногах, падаю в дорожную пыль.
Не опасаясь испачкаться, Нертос поднимает меня на руки, будто я вообще ничего не вешу, и несёт к дому. Ногой распахивает калитку, быстрым шагом приближаясь к двери.
Как он откроет дверь с ношей на руках?
Но Нертос и тут меня удивляет, произнося всего два непонятных слова:
– Aperi magistros! – и дверь перед нами распахивается.
Он что, тоже колдун? Неожиданно. Может, он меня будет учить? Но взглянув в его холодные глаза, посчитала это не самой удачной идеей.
Внутри дома первое, что бросается в глаза, это пыль толщиной в палец и массивные гирлянды паутины, свисающей с потолка и затягивающей всё свободное пространство.
Это сколько же времени здесь всё нужно приводить в порядок, содрогаюсь от одной мысли об уборке я. И клининг не вызовешь, придётся всё делать своими ручками.
– А где девочка? – с опаской спрашиваю я.
– Я привезу её чуть позже, когда дом приведёшь в порядок, – осчастливливает меня Нертос. – Думаю, что двух дней тебе хватит. А мне как раз столько нужно, чтобы съездить за Валери.
  
– А, может, ты мне поможешь? Хотя бы воды наносить? Я подозреваю, что вода в колодце за домом, а тащить тяжёлые вёдра не самое лучшее занятие для молодой девушки, – невинно хлопая глазками говорю я.
– Перед домом есть бассейн с водой, специально для уборки и полива, – сообщает он. – Только он зарос травой.