Пожиратели миров 6 (СИ)

— Если сжечь в каркасе труп, то мы получим новую броню, — заметил Зигфрид.
— Без костюма она будет бесполезна. Но да, каркас можно будет снять.
Мне как раз надо было восстановить свою активную броню.
Возможно, в определённом плане было логичнее взять эту, однако активная броня — это то, что было твоим.
Может показаться подобное странным, но для каждого космодесантника активная броня была чем-от родным. Это твоя вторая кожа, твой друг и помощник. Как старое верное оружие, которым ты пользуешься, потому что оно для тебя дорого и с ним связаны многие тёплые воспоминания славных побед. Такие вещи не меняют.
Поэтому я просто разберу броню и заменю запчасти на своей.
И раз зашла речь о моей броне. Когда я залез в блоки питания, то выяснилось, что энергоячейки попросту сели. Это немного странно, так как у них заряда хватало на сотню другую лет, а здесь они просто выдохлись.
Я вытащил одну из них, после чего покрутил в руках. Она ещё источала слабое тепло и светилась очень мягким синим светом, но заряда для активной брони было уже мало. А так как подзарядить её было негде, если это вообще было возможным…
Я громко свистнул.
Не прошло и минуты, как передо мной материализовался источник локального хаоса и разрушений. А именно маленькая девочка со светящимися глазами и ручонками, которые только и искали, что бы открутить. Она рыскала по округе, и уже который раз мне приходилось отгонять её. Боюсь, такими темпами, отгонять мелкую придётся выстрелами, но сейчас был её счастливый день.
— Держи, это тебе, мелкая, — протянул я ей почти сдохшую энергоячейку.
Счастью в глазах девчонки не было предела.
Она медленно протянула руки к энергоячейке, будто не могла поверить в собственное счастье, с самой счастливой улыбкой. Медленно взяла её в руки, глядя на меня большими глазами… после чего засунула её в рот и убежала и дальше нести хаос и разрушения.
Её бы энергию, да в мирное русло. С такой тягой к разрушению, думаю, из неё бы вышла отличная Дочь Битвы. Они бы с радостью приняли её, поставив на путь истинный нести смерть и разруху ереси и хаосу. Если бы она их не разобрала до того момента…
* * *
Хотелось бы сказать, что жизнь налаживалась, но ситуация не была из тех, где можно что-то быстро исправить. Однако даже в этом свете у нас были положительные новости.
Через посредников Лорье предложили встретиться на нейтральной территории, чтобы обсудить ситуацию.И с Марианеттой отправились Зигфрид и Грог, чтобы лишний раз дать вес её словам.
Встреча проходила в одном из ресторанов на небоскрёбах, где Марианетта сидела напротив почти десятка членов дома Лорье.
Это была война. Ещё одна война, где надо знать, когда надавить, а когда остановиться и отступить. Мы имели право требовать у них компенсации, но согласились бы они? Люди, которые и так потрепали свою репутацию всем очевидным проигрышем, так и потеряли немало своих людей, среди которых были и родные семей Лорье?
Я очень сомневаюсь. Они хотели закончить войну, которая слишком дорого им обходится, иначе бы не вышли на связь. Но без того унизительное положение вкупе с контрибуцией могли бы стать своего рода свечой зажигания, чтобы бросить все оставшиеся силы и подавить нас. И мы бы вряд ли пережили продолжение войны.
Поэтому Марианетта согласилась закончить всё без какого-либо возмещения, ради всеобщего процветания и мира. Как она сказала им. Она не согласилась сразу, чтобы не выдавать своего желания прекратить это и наше реальное положение дел. Их встреча длилась без малого три часа, заполненных пустыми разговорами, взаимными претензиями и высокопарны спорами, однако по итогу договорённости были подписаны.
Оставались лишь Крансельвадские, старший сын семьи, но тот и вовсе затерялся где-то, не показывая носа, поэтому можно было сказать, что на том война и закончилась. По сути, нашей победой, что было очевидно всем, чтобы там не было написано в договоре. И после объявления о победе люди семьи Барбинери приободрились.
 
Через некоторое время было решения апелляционного суда по поводу наших разногласий с Даркмод, и они его проиграли. А через неделю уже и кассационный суд отклонил их заявление на пересмотр дела, окончательно поставив точку в наших спорах. Им ничего не оставалось, как заключить с нами мир, так как участвовать после такого разгромного поражения Лорье в войне они не хотели. Никто не понимал, сколько сил у нас ещё осталось и как долго мы сможем портить им кровь.
Оставались лишь Голд, а точнее их глава, который так и ждал своего часа до того момента, пока все проблемы улягутся.
И его час тоже настал.
Я вывел его из грузового отсека корабля на одной из посадочных площадок в городе навстречу шумным улицам, после чего снял с него изумрудные наручники. Голд хмуро потёр запястья, после чего взглянул на меня.
— Я это просто так не оставлю, — тихо произнёс он.
— Оставите, — ледяным голосом произнёс я. Марианетты с нами не было, чтобы он не смог надавить на неё, а на меня его замашки не действовали.
— Вы поплатитесь за это кровью, и Лорье покажутся вам цветочками, я вам это обещаю.
— И вас разотрёт в порошок государство. Вас и ваш дом. Вы нарушили все законы, какие только есть, похитив невесту, которой попытались насильно сделать аборт.
— Она была частью моей семьи, — ответил он с угрозой в голосе, будто готовый броситься на меня. — Ты сломал ей жизнь, ты сломал жизнь моему дому, и мы этого не оставим просто так.
— Мне плевать, — ответил я невозмутимо. — Можете доказывать что угодно, но мы уже сообщили в министерство по делам домов и семей об этом инциденте, и государство в курсе происходящего. У вас нет никаких оснований объявлять нам войну. Совет этого не позволит и вмешается, едва вы попробуете переступить границы семьи Барбинери.
Он стоял, сверля меня полным ненависти взглядом, и я чувствовал его даже спиной, когда вернулся на корабль. Думаю, он сможет как-нибудь добраться до своего дома, где его будет ждать ещё менее приятный сюрприз с Алианеттой.
Будет ли это поводом для объявления нам войны? Нет. Алианетта прилетела к Лорье, и именно у них, под их гарантиями безопасности получила травмы. Он может попытаться обвинить нас, но вряд ли из этого что-то выйдет. А если попытается напасть на нас… что ж, нападения без предъявления веских претензий пресекается государством как раз чтобы избегать беспредела, когда крупные пожирают слабых просто потому что могут. У Лорье и Дракмод были как необходимые связи, так и пусть формальные, но претензии, что дало им зелёный свет к войне.
У Голд их попросту нет.
И теперь, когда с этим было покончено, мы могли переходить к следующей части плана.
Первым на очереди было поместье, которое требовалось восстановить вместе с домами семьи, и у нас были контакты тех, кто мог нам с этим помочь. А именно семья Пирси, которая занималась строительством. Едва пройдёт месяц, и первая прибыль начнёт поступать на счёт Барбинери, этим можно будет сразу заняться. Плюс разгромленные семьи, чьи финансы переходили после окончания войны под наш контроль.
Вопрос был лишь с Крансельвадскими, где старший наследник попросту исчез, и Зейлере — у них остался наследник, их маленькая дочь, которая теперь бегала по территории поместья Барбинери с энергоячейкой во рту, будто заряжаясь от неё. При ней живой возникали определённые трудности с тем, чтобы присвоить всё себе на правах победителей. И я предложил достаточно логичный вариант.
— Если проблема только в ней, то если её не станет, то и вопроса не будет, верно?
В тот момент я сидел рядом с Марианеттой. И надо было видеть её лицо, когда она медленно повернула ко мне голову с таким выражением, что казалось, будто её подменили.
— Грант, ты мой любимый дурачок, как у тебя сейчас повернулся язык произнести это? — ласково и тихо спросила она, казалось, не веря своим ушам.
— Это был лишь один из вариантов, я на нём не настаиваю.