Это любовь (СИ)

Вечером Алю в номере ждала корзина маков. Почему их? Аркаша не знал. Хотел выебнуться. На лежащей в конверте визитке был вытеснен его личный номер. Ни одна шлюха не удостаивалась такой чести. Но Альбина Ринатовна и этим не прониклась. Не позвонила. А утром съехала в другую гостиницу. Там ее поджидали ирисы – с тем же успехом. Кроме того, что девочка не только выписалась, но и решила пораньше свалить из города.
  
Нет, Мудрый, конечно, бесился. Должна же она была понимать, что в его возрасте, да при его положении – наличие жены неизбежно. Брак укрепляет связи. А когда у тебя в полноправных партнерах вдова покойного друга… Короче, неспроста он на ней женился, вот правда. Надо было обезопасить бизнес. Одно время даже думал, что Татьяна ему родит. Времена менялись, прошлое отступало, и Аркаше показалось, что это вполне безопасно. Но той и до единственного сына особо не было дела. Если бы не Мудрый, Савва бы и на каникулах оставался в своем элитном швейцарском пансионе. Словом, не срослось. Так и жизнь прошла – ни ребенка, ни котенка. И не думал ведь об этом, не запаривался вообще. До встречи с этой девчонкой.
Телефон зазвонил, когда он уж хотел почтить ее личным присутствием.
– Аркадий Львович…
– Да, Альбина Ринатовна.
Не, ну а че, обязательно подчеркивать, да, их почти двадцатилетнюю разницу в возрасте? Он вполне себе ничего. Зубы после отсидки посыпались, так Мудрый еще лет десять назад имплантами да винирами озаботился. Не по вкусу ей он, получается?
Вскочил на ноги. Уставился на себя в зеркало. Удивился, что так его эта девочка пробрала. Ну, ведь и правда, сердце в груди бухало! Того и гляди – отъедет.
– Аркадий Львович, я получила от вас цветы.
– М-м-м.
– Пожалуйста, не надо больше. Я… Это глупо прозвучит, если я скажу, что не такая, да?
– Целка, что ли?
Ну да, иногда уроки этикета шли лесом, и на первый план выходил тот, кем Мудрый в глубине души оставался. Тут, наверное, во главу угла становился тот факт, что он не считал нужным притворяться перед женщиной, которую для себя определил как ту самую.
– Почему сразу она? – искренне изумилась Альбина. – Я же не дикая. И с мужчинами порой встречаюсь. Просто вы…
– Что я? – агрессивно уточнил Мудрый, млея как последний лох от ее глубокого голоса. – Не вышел рожей?
Господи, вот откуда это бралось? Да хрен его знает. Психовал, как прыщавый пацан. Сейчас со смехом те времена вспоминал.
– Дело исключительно в том, что я не встречаюсь с женатыми. Было бы хорошо, если бы вы уважали мой выбор.
– Мне что, с женой развестись, чтобы сходить с тобой на свидание? – рявкнул Аркаша.
– О, нет! Ну что вы такое говорите?!
Достоинство, с которым Аля себя вела, будило в Мудром два абсолютно взаимоисключающих чувства – с одной стороны, оно его восхищало, с другой – бесило жутко. Потому что стояло на пути у его желаний, которые, чем дольше Альбина артачилась, тем становились сильнее.
– Значит так, Альбин. Давай договоримся, в трусы я к тебе обещаю не лезть. Но поужинать-то мы можем?
– Зачем? – в ее голосе сквознул холодок.
– Чтобы узнать друг друга получше.
– Извините, Аркадий Львович, но это совершенно бессмысленно.
Потом она динамила его три месяца. Ну, в смысле, это же и динамо не назовешь, так? Потому что она изначально ни хрена ему не обещала. Это он в нее как дурак вперся. Изучил все, что его люди смогли нарыть. Выяснил ее расписание и планы.
Чувствовал себя долбаным сталкером. Другие бабы просто перестали существовать! Вот не влюблялся, и не надо было. Всю душу она из него своими отказами вытрясла. Звонил, получал от ворот поворот, но удовольствие от того, чтобы снова услышать ее грудной голос, и не такого стоило.
Была весна, когда он ее подкараулил у офиса. Альбина Ринатовна тогда уже с успехом раскручивала свой интернет-магазин, и получалось у нее это прекрасно. В его деньгах она не нуждалась. Впрочем, десять лет назад он не мог похвастаться и десятой долей того капитала, что у него есть сейчас. Был особый кайф расти рядом друг с дружкой.
Короче, сирень цвела. Вовсю. Округа пенилась. Солнце пекло в башку, и волновался он так, как даже на своем первом этапе не делал. Она сбежала по ступенькам. Сумка перекинута через плечо. Ветер в темных волосах. На ярких губах улыбка. В спортзал собралась.
Мудрый отбросил сигарету и шагнул ей наперерез. Альбина неодобрительно взглянула на тлеющий окурок. Он себя пацаном почувствовал, которого отругали за свинство. Стиснул зубы. Поднял бычок. Демонстративно выбросил в урну и сделал еще один шаг к ней, ткнув в пышную грудь очередным букетом.
– От жены ушел. Родишь сына – поженимся.
С Альбиной уроки речи с самой первой встречи шли по пиз… одному месту.
– Именно в таком порядке? – уточнила девчонка, сощурившись.
– Ну, ты берега не путай. Знаешь, сколько времени занимают такие процессы?
– Ясно. А если дочь?
– А?
– Говорю, если не сын, а дочь родится…
Она смеялась! Нет, пыталась, конечно, держать лицо, чтобы его не обидеть, но ее раскосые глаза смеялись!
– С ума меня сводишь! – рявкнул Аркаша, притягивая девчонку за шкирку и, наконец, целуя. И Мудрый, который не верил ни в бога, ни в черта, готов был поклясться, что в тот момент в небе запел хор ангелов. Думал, сожрет ее… Алька смеялась. Уворачивалась, шептала бессвязно:
– Ну, все-все, Аркаш! Ну, мы же посреди улицы… Перестань.
А он натурально не мог, блин, остановиться.
Заставляя его вынырнуть из счастливых воспоминаний, открылась дверь в примыкающую к спальне ванную комнату. За время их брака Аля, естественно, повзрослела. И стала только красивее. Улыбнулась ему. Откинула одеяло, привычно устраиваясь у Мудрого на груди.
– М-м-м…
– Че?
– Обожаю, как ты пахнешь.
Мудрый криво улыбнулся. Он тоже многое в ней любил. Да что там – все. Каждую черточку, каждую, блядь, клеточку. Задумчиво поглаживая, спустил с плечика тонкую шелковую бретельку. У Альбины перехватило дыхание.
– Что думаешь? – прошептала она, водя ухоженными ноготками по его прессу. И неизбежно останавливаясь там, где сейчас был шрам. Рябь пошла по ее теплой медовой коже. Да, он тоже нынче часто вспоминал, чем все могло закончиться… И наверное, потому ценил, что ему осталось хоть что-то.
– О чем? – нахмурился, перехватывая нежную ладошку, которая будто невзначай двинулась вниз. Знал, чего Альке хочется. Давал, как мог. А сам бесился, что, сука, не может… Господи, просто с ума сходил. Она же такая темпераментная девочка. Он сам ее под себя выдрессировал.
– О Савве. Я так хочу с этим всем поскорее покончить! Живем как на пороховой бочке – надоело. Лучше бы я его отдала.
Речь шла, конечно, о бизнесе.
– Эй! А ну-ка… Попрошу. Я че, лох какой-то, чтобы моя любимая женщина раздавала такие подарки кому ни попадя?
Аля сглотнула. В ее глазах мелькнули слезы. Мудрый терпеть не мог, когда она плакала. У него это натурально вызывало зубную боль. В дополнение к другой, что голодной псиной вгрызалась в его покалеченное тело.
– Да нормально все, Алька. Пацан видит тебя – и плывет без весел. Крути-верти им как хочешь.
– Ну, что ты выдумываешь, Аркаш?
– Че выдумываю? Я интерес к тебе не хуже ищейки чую. Это ж инстинкты, Аль.
– Какие инстинкты, Абрамов?
– Животные.
Альбина покачала темноволосой головой.
– Не хочу я никем вертеть.
– А чего хочешь?
– Жизни спокойной. С тобой.
– Ну, ты чего, Альбина Ринатовна? Мы с тобой таких дел наворотили, что покой нам теперь только снится.
– Ага. Это же надо. Посмели с нуля создать многомиллиардные компании, – фыркнула Аля. – Аркаш… – ее пальчики опять прошлись по его шраму.
  
– М-м-м?
– Давай отдадим… Нам денег на пять жизней хватит. Просто представь – уедем куда-нибудь…
– Аля, нет. Где-то дам слабину, нагнут по всем фронтам. Все. Закрыта тема. Тем более что сделка вот-вот случится. И все, Аля, все…