Я создаю чудовищ (СИ)

Я же прекрасно понимал, что все эти лишние пертурбации мне сейчас совершенно не нужны. Да и делится (а уж тем более продавать) с непонятно кем своими навыками тоже был не намерен. Тем более до меня дошли кое-какие факты указывающие, что эта немчура, как изволил выразиться Степаныч изначально финансировала большевиков. А это уже показательно. Даже очень. Становится ещё одним винтиком в чьём-то хитроумном плане у меня желания не наблюдалось. Так что, все их поползновения пообщаться, обговорить и тому подобное отравляются в топку. И без них дел по горло. О чём, я прямо и сказал Василию. 
  
Он меня прекрасно услышал и пообещал передать мои слова в точности. Это, если они ещё раз попробуют на нас выйти. Уверен, когда начнётся заваруха с геноцидом имени зелёных под руководством Самуила, им будет совершенно не до этого. У меня как раз с одним из его представителей шаманизма-упыризма сегодня лекция. Да-да, именно так. Вот уже вторую неделю, я фактически обучаю всех этих недохимерологов, как работать со своими способностями. Хотя на самом деле просто объясняю им азы, стараясь сосредоточиться на теории с примесью философии не переходя в практику. А, если быть ещё честнее, то пудрю им мозги пытаясь перетянуть на свою сторону. Ну или хотя бы пытаюсь дать понять, что убивать людей плохо, а превращать кого не попадя в монстров тоже не очень хорошая затея. Получается, правда так себе. Упёртые, фанатичные, помешанные на своей правоте, они будто не слышали меня. Потому и приходится вести беседы вскользь, не выводя на прямое противостояние точек зрения. 
Так что, я проводил свои “уроки” осторожно, стараясь не переходить тонкую грань, когда мои слова могут заставить сомневаться в лояльности к их группировке. Тем более, все наши разговоры определённо передавались лично Медведю. А уж он анализировал их очень внимательно, оценивая каждую мелочь и интонацию. Поэтому, процесс перевербовки шёл тяжело, если, вообще хоть как-то продвигался. Вот и сейчас мне предстояло два-три часа, рассказывать так, чтобы “ученик” вроде бы и понял, но применить в реальности не смог. Не забывая при этом закидывать крючки на смену мировоззрения. Получалось этакое двоемыслие. Что мне откровенно претило. Я всегда старался говорить прямо и открыто. А тут такие вот интеллектуально-ораторские махинации. В общем, демагог из меня так себе. Одно дело перед народом выступать с тем, во что сам веришь. И другое доказывать зацикленному на своей идее человеку, что всё не так просто. Да ещё и стараться, чтобы он не взбунтовался уличив тебя в предательстве. 
– Доброе утро, Тимофей, – вежливо поздоровался я, когда мужчина вошёл в “класс”. 
Я умышленно проводил наши лекции в совершенно другом месте, подальше от моей собственной лаборатории. Встречались мы практически на окраине подконтрольной мне территории, чтобы даже по косвенным признаком этот добрый молодец не мог понять нечто действительно важное из химерологии. 
Поджарый, с резкими движениями и пронзительным волчьим взглядом янтарных глаз Тимофей приходил чаще других. Самуил, вообще хотел отправить ко мне всех. Но, я яростно отбивался, ссылаясь на недостаток времени, сил, и вообще в учителя не нанимался. Сошлись на трёх самых главных его подопечных. Афанасий – внушительных размеров дедок, что перекидывался в кабана. Ульяна – зеленоглазая девушка, которая слилась с рысью. И Тимофей, который даже в человеческом облике напоминал своего зверя-донора волка. Именно он и был самым неудобным учеником. 
– И тебе не хворать, Яша, – ответил он сквозь зубы.
Да уж, видимо он сегодня не в настроении. Собственно, как и всегда. Но, я уже привык к такой специфике его поведения, поэтому не обратив особо на это внимание сразу перешёл к теме лекции.
– Итак сегодня мы займёмся базовой составляющей любого химеролога, это контроль и взаимодействие со своим созданием. Первым, что стоит уяснить из соображений безопасности…, – договорить я не успел, меня прервали.
В окно влетел Вултус и хрипло курлыкнув опустился на моё плечо. Видимо, какая-то важная информация раз Прим-Помощник так бесцеремонно ворвался на наше занятие. Хотя что с него взять, он как бы этикету не обучен. Так что, ругать его смысла нет. А вот узнать, что он принёс у себя на хвосте вполне себе стоило. 
Увидев нового ученика Тимофей как-то странно насупился и стал внимательно наблюдать за нашей “беседой”. Происходило всё беззвучно, но у меня создавалось ощущение, что мужчина будто бы понимает о чём идёт речь. 
Тем временем Вултус передал мне послание от Игната, где он настойчиво просил встретиться. На главаря бандитов это было совершенно не похоже, но раз ему так уж сильно нужно, то я вполне могу выделить полчаса сегодня вечером. 
Быстро написав записку со временем и местом, я прикрепил её к шее химеры и отправил к адресату. Уверен мой курьер доставит её очень быстро. Вот только когда я проносил его мимо Тимофея, чтобы выпустить в открытое окно, он как-то задергался и взбудоражился. Странное поведение. Плотно прижав птицу-насекомое к себе я успокаивающе что-то прошептал и поделившись эмоциями спокойствия и уверенности выпустил Вултуса наружу. 
– Знакомая страхолюдина. Мы с ней встречались уже когда-то, – вдруг произнёс шаман зелёных. 
Я заинтересованно повернулся к нему. Ну-ка, ну-ка. Давай теперь договаривай.
– Когда к краснопузым отправили посмотреть, чем они там занимаются, я заприметил, что от них подозрительная группа куда-то направляется. Проследил, а по дороге на одной из крыш натолкнулся на мужика, что клетку с такой птичкой нёс. Обошёл его аккуратно, но запах запомнил. Вот и повстречались, значит снова, – выдал он закончив короткий рассказ. 
Вот как выходит. У меня в голове сразу же промелькнул момент из недавнего прошлого, как мы со Степанычем и Андреичем на разведку к зелёным идём. И последний жалуется, что когда химеру нёс, то она перевозбудилась, что чуть из клетки не вырвалась. Он вроде ей крысу мёртвую кинул, только тогда успокоилась. Видимо, тогда Вултус и почувствовал рядом присутствие другого мозаичного организма. А это выходит был Тимофей. Интересно как всё получается.
– Виделись значит. А говорят столица большая. И как после этого в судьбу не верить? – криво улыбаясь говорю я.
– Сколько верёвочке не виться, а конец всё равно будет, – пространно ответил недохимеролог. 
– Может и так…, а может нас и в правду проведение вновь свело зачем-то. Это ведь я тому человеку Вултуса для перевозки дал. А после мы с твоим главным встретились.
– Знаю. Самыл сразу тебя среди новеньких вычленил. У него будто нюх есть на всяких там особенных. Он и меня считай одного из всей деревни заприметил, – немного смягчившись произнёс Тимофей.
Ага, вот тут попробуем зацепиться. Поговорим о прошлом, как познакомились, как встретились, что по жизни случалось. А там гляди и подберу ключик к этому упёртому человеку. Уж очень мне не хотелось, чтобы мои собратья (пусть и не оформленные, действующие больше по наитию, но всё равно возможные будущие метапрактики) погибали вот так просто по чужой прихоти за аморфные идеи свободы с мощной примесью анархии. 
– Это в Сибири? 
– Да. Моих оттуда продали, да ближе к Петрограду отправили. Я тогда ещё толком не понимал, что со мной происходит. Боялся не только себя, но и что с родными сделать могу. Хотел поначалу сбежать от всех, да одному в лесу поселиться. Но Медведь отговорил. Объяснил, что по-другому жить можно. А сила моя Богом дана, чтобы простым людям помогать, – погружаясь в воспоминания рассказал мужчина. 
  
– А как, вообще получилось, что ты…таким стал? – осторожно начал “раскручивать” я его.
– Каким таким? Уродом? Чудовищем и оборотнем? Ты не стесняйся, меня так поначалу многие кто прознал называли. Даже на вилы поднять хотели. Да я и сам убиться хотел. Но, только грех это великий. Хорошо хоть сдержался, – вскинув на меня горящий янтарём взор с горечью промолвил Тимофей, – а история простая, как две копейки. В лес по ягоды пошёл, да на волка напоролся. Хотя, это скорее волчонок был. Молодой ещё. От стаи видимо далёко зашёл. Бросился на меня, чуть не порвал до смерти. Я ему, конечно тоже шкуру попортил. И вот схватились мы, кровь друг другу пустили, а во мне чувство крепнет…тягучее такое, колкое и манящее. Будто могу я волка этого молодого приструнить, своим сделать. Схватил я его покрепче, а он мне бок грызёт и не замечает вовсе. Из меня что-то такое рванулось наружу, нас обоих захлестнуло, а дальше всё, как в тумане.