Я создаю чудовищ (СИ)

Двое моих Прим-Помощников горделиво приосанились, почувствовав, что я их хвалю. 
– А в соседней квартире Канис Воланс обитает со своей сворой. Можно сейчас к ним в гости напроситься, они как раз с патруля пришли. Оберегают, значит, покой и порядок в нашем районе, – простодушно предложил я.
– А люди, тут живущие, хоть знают, что эти создания миролюбивы и их защищают? Про то, кто их послал даже не спрашиваю. Уверен, ты этот момент слегка упустил, – справедливо подколол меня Василий.
  
Хм, ведь и вправду. Со стороны это, наверное, жутко смотрится. Бегают по улицам псы с крыльями летучей мыши и косятся вокруг с рыком недобрым. Тут поневоле остерегаться начнёшь. Я ж не объяснил ничего, не рассказал. Решил, значит, сразу делом показать, без слов лишних обойтись.
Уныло кивнув, я согласился.
– Вот-вот, Яков Пяткович, учиться тебе ещё и учиться. Нужно же с народом беседы вести, разумное-вечное прививать, а не просто перед фактом ставить. Не зря же сегодня Ульянова вспомнил. Он-то и его соратники с этого и начинали. Листовки, газеты, двигали, значит, свои идеи в массы. Вот и тебе надо таким озаботиться, если серьёзно решил Петрограду помочь, – укоризненно тыкая в меня пальцем, вещал старик.
И прав ведь. Повсюду, прав. Не подкопаешься. Если в химерологии я на хорошем уровне, то вот во всей этой общественно-политической идеологии пока откровенно плаваю. 
Что ж, будем учиться. Из теории в практику. Пока без приставки мета-.
– Ладно, вижу, в голове мысля уже появилась, а в глазах запал. Помогу тебе, если сам захочешь. Ну, а пока пойдём с твоими зверюгами знакомиться. Надеюсь, они покрасивше этих страхолюдин будут, – кивнул он на Спецификов.
Красота понятие растяжимое, подумал про себя я. В любом случае, Летучие Гончие для меня были прекрасны и изящны. Так что показывать их я вёл Степаныча с гордостью. 
  
Глава 23. Массовики-затейники
 
C Медведем мы пообщались плотно. Он всё пытался вызнать мои планы на будущее, параллельно продолжая зазывать к себе. Я-то, в принципе, игрок не командный, а больше индивидуалист, который ещё и одеяло на себя перетягивает всегда и везде. А тут, мало того, что в группировку зовут, так ещё и на руководящую должность. Так что не получилось у Самыла меня замотивировать, его психологические приёмчики хорошо срабатывали на местных. А рыба покрупнее просто игнорировала крючок с приманкой. Слишком примитивно и прямолинейно. Поэтому мы договорились о нейтралитете на спорных частях города и, пожав руки, разошлись по делам. Теперь, правда, таких районов стало гораздо больше. После взаимного уничтожения друг друга белыми и красными, обе этих фракции убрались в свои норы зализывать раны. А, так как, по словам Степаныча, свято место пусто не бывает, то на лишившиеся контроля улицы Петрограда ринулось много активного народа. Тут и самые обычные бандиты, которые спешили застолбить за собой “кормовые угодья”, и ответвления красноармейцев в виде эсеров, анархистов и прочих социально активных граждан. Ну, и сами зелёные не забыли, зачем они всё это проворачивали. Они-то пока и были основной движущей силой зарождающегося хаоса. А, значит, рано или поздно мне всё-таки придётся решить, это они со мной или я с ними. Ну, и большевиков с пресловутой Русской Армией (так почему-то себя часто называли белые) забывать не стоит. Отлежатся, сил подкопят и снова биться за власть…, то есть, за сердца и мозги окрестного люда продолжат. У кого-то из них даже подходящая фраза-лозунг есть. Кто не с нами, тот против нас, вроде бы. Прекрасная иллюстрация идей, царящих внутри подобных движений. 
Итак, с окружением разобрались, а, значит, есть небольшая передышка. Которую стоит использовать для развития собственного авторитета. Не то, чтобы я мыслил себя сверхлидером или будущим правителем города, но нужно уметь брать на себя ответственность. Поэтому, волей-неволей, придётся показать свой благородный лик народу и объяснить, кто я и чего хочу. 
В этой непростой задаче мне взялся помогать Василий Степаныч, который и организовал мою первую встречу с “избирателями”. Я даже для такого действа решил что-то по типу парада моих созданий провести. Чтобы люди видели и понимали, кого не стоит бояться, и кто, в случае чего, придёт им на помощь. Так что химеры сегодня были взбудоражены, но, ведомые чёткими инструкциями, выполняли все задачи на пять с плюсом. Выглядело это, конечно, слегка сюрреалистично, зато уверенно и показательно. 
Пока мы на импровизированный помост поднимались, старик успел мне шепнуть, чтобы я не волновался, говорил чётко и уверенно, а, если нужно, подсматривал в шпаргалку, которую он заранее написал, указав основные тезисы моего выступления. Оратором, если говорить откровенно, я был неважным, но тут уж не отвертишься. Человеку важно знать, кто тут такой наглый, что решился взять на себя бразды правления. Пусть небольшого района, но все с чего-то начинали. Так что я приосанился, поправил тщательно выглаженную одежду и, приняв важный вид, взял слово.
– Друзья, товарищи, сограждане! А, если быть честней – люди! Мы живём с вами в сложное время. Прошлое рушится, а будущее туманно. Эпоха перемен окружает нас и только мы сами решаем, что будет дальше. Меня зовут Яков, и я хочу показать вам путь свободы и равенства, благополучия и спокойствия, стабильности и взаимопонимания, – резво начал я. 
Собравшихся человек пятьдесят внимали моим словам и пока не показывали каких-либо эмоций. Так сразу и не скажешь, по нраву им мои речи или думают, что это очередной крикуша неопределённого цвета. Я же шёл по накатанной, рассказывая в чём суть моей “идеологии” и каким способом она будет продвигаться. После слов, что я против крови и насилия, стоявший поодаль, мужик изъявил удивление и заорал в ответ про сказки и утопию. Надо же какие умные термины знает! Хотя, может, я на интеллигента местного нарвался.
– Отчего же вы так думаете? Я вполне могу обеспечить продвижение своего видения общества без смертоубийства и гибели людей, – вполне миролюбиво ответил я.
– Простой народ дурить не надо. Вон, революционеры эти вшивые, тоже много чего рассказывали, а, в итоге, вышло, как вышло. Да на твоих чудищ посмотришь и сразу станет понятно, что заливает господин выступающий. Как есть заливает, – прокричал он снова мне, а после обратился к толпе, ища одобрения, – это он сейчас добренький, да правильный. А чуть что не по его указке, так рявкнет и сразу его собачки порвут несогласных. Знаем такое, видали.
Уверенно затирает, гад. Такие сразу чувствуют, где слабое место и давить начинают. Ему же сейчас грубо и не ответишь, сразу его слова подтвердятся. Поэтому, будем играть открытого и искреннего “политика” до конца.
– Пока, вроде, никого не убили и даже не покусали. А уже, как неделя прошла. Только пришлых, да отребье всякое отгоняют, – стараясь оставаться спокойным, отвечаю я.
– Ага, а красных кто покромсал на Калашниковском проспекте? Они ж теперь не забудут. Придут попозжа и всех под одну гребёнку выкосят, – всё не унимался мужичок.
От такого откровенного вранья я аж поперхнулся. Бить бил, оружие ломал, но не один боец не погиб. Хотя, конечно, со стороны оно виднее. Небось, сам сидел и из окошка или ещё откуда наблюдал. А, как выстрелы услыхал, да меня увидел с химерами, так сразу и слинял. Ну, и после уже додумал, что захочется. Но ничего, я твоим фантазиям потакать не стану. Расскажу, как есть. Да ещё и свидетелей привлеку. Уверен, не один он всю эту картину наблюдал. 
  
– Так все живы остались. И даже на своих ногах обратно вернулись. В следующий раз подумают, прежде чем нахрапом сюда соваться, – пожимаю плечами, – или вам нравится, когда творят, что захотят, прикрываясь яркими лозунгами и великими целями? Забирают последнюю еду, одежду, выгоняют из дома и всё на благое дело революции. Если так, то я и вправду тут не помощник. Силком в рай никого не затащишь. 
– О, смотрите уже и про рай разговор пошёл. А ты что ангел у нас тут или посланец божий? – уцепился за слово ещё один мужичок, стоявший гораздо ближе.