Рысюхин, налейте для храбрости! (СИ)
В Геральдической палате, куда зашли вместе в Машей, оказались «забытые» чиновниками документы на мою супругу, как на баронессу, соответственно — ведомство было осведомлено об изменении моего статуса, но визит зачли. Оттуда заглянули к ювелиру, где я жену и потерял. Заказ на изготовление регалий пришлось заверять обоими перстнями, это после проверки мастером Машиных документов. И обижаться смысла не было — если мастер окажется уличён в изготовлении нелегальных регалий, то будет нести солидарную ответственность, а оно никому не надо. Ладно ей нужно выбрать, по сути, только плетение цепочки и фасон перстня из рекомендуемых, и то моя Мурка сразу запросила часа полтора. А вот в германских государствах есть ещё баронская корона, с одним зубцом, золотая (чаще — позолоченная), у супруги (или супруга, если речь о муже владетельной баронессы) и наследника — серебряная. Если бы ещё и её заказывать — вообще до конца дня бы зависла.
У франков тоже есть баронские короны, но, вроде как, другого фасона. Что там у англичан — вообще не помню, если честно, мне заграничные геральдика и регалии вообще были постольку-поскольку, изучения родов Великого княжества с их гербами, родственными и вассальными взаимосвязями хватало, что называется, выше крыши, чтоб ещё запоминать, где у кого сколько зубцов на короне.
Оставив ювелира на растерзание хищной Мурки, пошёл в Дворянское собрание. По дороге связался по мобилету по очереди с Владом, Егором Фомичом и Суслятиным, дав всем троим отмашку на начало вскрышных работ на карьерах. Оговорили приостановку работ на строительстве дороги до того момента, как пойдёт свой песок. Причём о полной остановке речь не шла — ранее заказанный песок отменять было бы себе дороже, так что он ехал малой скоростью по железной дороге и будет поступать ещё неделю точно, так что перерыв в строительстве если будет, то недолгим.
В Собрании всё прошло быстрее и проще, чем я опасался. Вся было неоднократно отработано, формализовано и структурировано. Были специальные люди, которые только и занимались организациями всякого рода торжеств, от семейных дат до государственных праздников, а также посвящённых изменению и подтверждению статуса. У меня только спросили, сколько будет моих гостей и про спиртное — буду закупать сам или организаторы. Даже дату назначили исходя из наличия свободного времени у обязательных к приглашению начальствующих лиц.
— Вина и ликёры ваши, крепкие напитки и настойки — мои.
— Позвольте уточнить для винной карты — что и где планируете закупать?
— Зачем закупать⁈ У меня всё своё.
— Извините, конечно, ваша милость, но вы уверены, что… — организатор замялся.
Я вздохнул и полез в портфель за обновлённой после празднования юбилея рекламной брошюрой-раскладкой.
— Если вы опасаетесь, что дикий барон из дикого леса притащит с собой ведро самогона на еловых шишках — то зря. У меня семейное дело, буквально только что двести лет отметили. И норвежского короля качество вполне устроило.
Копия сопровождавшего медаль сертификата тоже отправилась в руки специалиста по праздникам. Тот с явным облегчением вздохнул, разглядывая полученные материалы.
— Давайте, кое-что помечу. У нас сейчас акавиты вот этих двух видов мало осталось, совсем мало, литров по тридцать могу выделить, не больше. И настойки на изнаночных ягодах пока нет — не сезон, там только-только лето начинается, а в прошлом году совсем мало собрали.
— Извините ещё раз, ради всех богов, просто на самом деле бывает всякое.
— Не надо извиняться, я по роду деятельности столько примеров знаю, что на два сборника ужасов хватит.
После недолгих подсчётов, причём человек не вычислял всё от начала и до конца, а при помощи линейки выбирал цифры из таблиц и уже их суммировал, мне назвали предварительную сумму, предупредив, что возможны изменения, я выписал чек с учётом десяти процентов чаевых — и мы разошлись, довольные друг другом. Ещё только договорились, когда и куда мои люди привезут расчётное количество спиртного. Осталось только как-то выманить Машенцию из ювелирного и можно ехать домой — составлять список внезапно свалившихся на голову дел и забот. Внезапно даже несмотря на то, что давно уже их ждал…
Глава 18
Опять надо готовиться к праздникам. Что-то у меня уже три месяца не жизнь, а сплошной карнавал, как началось со дня рождения тестя — так и несётся дальше. При это настроение совсем не праздничное — выбесили канцелярские крысы, взбудоражили. Мало того, что создали кучу проблем организационного плана, так они ещё и в карман ко мне залезли! И наказать их вряд ли получится, к сожалению, ни по закону, ни по обычаю. Требовать сатисфакции можно только с хотя бы условно равных, со слуги чужого рода — нельзя, с его сюзерена — тоже, повод не тот, поскольку задета не честь дворянская (хотя тут и поспорить можно), а «всего лишь» кошелёк. По закону же, процедура была длинной и, как объяснил семейный поверенный, почти безнадёжной:
— Поскольку речь идёт о жалобе на действия, связанные с ненадлежащим исполнением служебных обязанностей, подавать её надо на имя прямого начальника обвиняемого. Этого начальника ещё нужно найти, вычислить нужную особь в их муравейнике — при том, что штатная структура у них считается конфиденциальным документом. Потом этот начальник имеет месяц на рассмотрение заявления по принадлежности — то есть, оценивает, должен ли он этим заниматься или может отфутболить, и ещё месяц — на рассмотрение по существу. После чего должен принять некое решение — либо отказать, либо наказать, либо передать бумагу кому-то другому. И, поскольку эти чернильные души как бы между собой ни грызлись, но против внешнего врага встают единой стеной, бродить она там, в недрах, может очень долго, причём в случае отказа, сколь угодно формального, её нужно запускать заново с самого начала. В общем, года через два-три, потратив на всякого рода гербовые сборы рублей сто пятьдесят можно получить бумагу о том, что виновному вынесен выговор. Который, между нами, тут же будет без последствий снят «за давностью». Оно вам надо?
— И что? Получается, утереться и терпеть?
— Или плюнуть и идти дальше. С этим конкретным чиновником вы всё равно вряд ли когда ещё столкнётесь.
Короче говоря, злился я сильно, но выхода для злости не было, что злило ещё больше. Какой-то замкнутый круг получался, или, скорее, спираль. Дед обозвал это «система с положительной обратной связью» и заявил, что этот «генератор злости» надо ломать.
«Тут хорошо помогает или морду кому-то набить, или по бабам пойти. Но на первое не согласишься ты, а на второе — молодая жена. Проблема, однако!»
Тем е менее дед навёл на мысль — в конце концов, давно собирался это сделать. Так, официальный приём в Минске готовят профессионалы, народные гуляния во владениях организовать — вообще ни разу не проблема, только и исключительно расходы: выделить выпивку и деньги на закусь, местные сами организуются, под руководством старост и моих управляющих. Остаётся приём в Смолевичах и празднование в Могилёве. Там пусть тесть решает — женская часть семьи себя дискредитировала при подготовке к свадьбе, а у Василь Василича ещё и административный ресурс имеется. Маша, если захочет, пусть отдельный девичник для себя и подруг организует, она, кстати, намекала — а я обещал. Со Смолевичами же сейчас решу.
В общем, выловил я управляющего «Дунаем» и попросил сделать, «как осенью для Беляковых», только солиднее вдвое. А также поставить отдельный стол для особых гостей: графа, мэра и четырёх других баронов с жёнами и наследниками. И предусмотреть в программе место и время для официальных торжественных речей. После согласования количества поставляемого мной спиртного, а также его перечня, и, разумеется, выплаты аванса я уже через полчаса был свободен. Хорошо, что Машу с собой не взял — она бы только меню часа два с половиной обсуждала и исправляла.
Маша, кстати говоря, страдала. Ей нужно было срочно где-то взять два платья, поскольку быть в одном и том же в Минске и в Смолевичах… Думаю, если бы высказал такую идею вслух — то оставил бы её вдовой, а мне такой ход событий совсем не интересен. А мне — два костюма, соответственно. И формой академии здесь не отделаешься, и тот костюм, в котором был на открытии гостиницы также был забракован с негодованием — нельзя на два официальных мероприятия подряд в одном и том же, и всё! То, что списки гостей там и там кроме нас больше вообще не пересекаются — во внимание не принималось. Мол, мы знаем, что нарушаем, и этого достаточно. На просьбу дать почитать, где такое написано — был обфыркан и подвергнут остракизму без какой-либо конкретики, в стиле «понимать надо». Даже то, что я вспомнил Машины слова, что допускается костюм перешить не спасли, мол, для значимых, статусных событий это правило не работает. Во всяком случае — если мы на нём играем главную роль.