Братья Энберские

Аскольд проводил крашенных блондинок с нарощенными ресницами и накаченными губами презрительным взглядом. Он не посмотрел бы на них и раньше, в естественном виде. А уж после всех этих манипуляций с внешностью – так и подавно.
Впрочем, девушки считали иначе. Приостановились на лестнице и поглядывали на Аскольда с вполне себе недвусмысленным интересом. Женским интересом к красивому породистому самцу, пускай и с рогами.
Шли бы себе дальше! Смертные шалавы! Аскольд поднял взгляд и процедил:
– Чтобы привлечь мое внимание вам нужно еще удлинить ноги, подкачать задницы, сделать более утонченные черты лица и глаза, такие чтобы обжигали. А пока – свободны!
Демоны не церемонились с челядью. Девушки зацокали каблуками по лестнице, обиженно фыркая и шепотом обсуждая «этого рогатого хама, который чувствует себя здесь, словно хозяин!»
Больше всего на свете Аскольд не любил в землянках эту черту. Стоило отшить их – как начинали злословить.
Вот только, как теперь убедился демон – не все человеческие женщины одинаковы.
– Да? – раздался в голове звонкий голос Велены. Аскольд настроил кристалл так, чтобы разговаривать мысленно, телепатически, как выражались люди. В те же мысленные волны переводил манкорлий и слова ведьмы.
У демона подскочило сердце, заколотилось, дыхание сперло. Аскольд захлебнулся воздухом и порадовался, что отвечает мысленно – сейчас его голос прозвучал бы слишком потешно.
– Охрана доложила, что вы с дочерью обсуждаете – можешь ли ты ездить домой, пока гостишь у меня. Может ли Марго занять твое место или остаться в замке. Отвечаю из первых рук, пока ты ничего себе не надумала.
Во-первых. Мне нужна только ты. Ты и больше никто. Ни Марго, никакая другая женщина или девушка.
Во-вторых. Повторяю в который уже раз! Ты не пленница в моем доме. Хочешь навестить семью – съездишь и навестишь! Но вернуться должна затемно. Мой водитель отвезет туда и обратно в сопровождении охраны. И это не обсуждается. Я уже, кажется, пояснял почему. Ты слишком ценна для некоторых в моем мире.
В-третьих. Марго может остаться или уехать по твоему желанию. Ты не рабыня. Хочешь, чтобы дочь жила с нами – я выделю ей комнату после излечения. Все ясно? Или остались еще вопросы по поводу нашей сделки?
Он напряженно вслушался в тишину. Велена молчала, о чем-то раздумывала, и это ужасно нервировало. Вот прямо зудело приказать ей говорить. Немедленно выложить все по порядку. Аскольд сдержался. С таким трудом он сдерживался в последний раз, чтобы не перебить всех жителей Тамрии, когда вошел в завоеванную провинцию. Сдержался. Потому что так надо. Правильно. Не убивать всех подряд только потому, что после боя разгоряченное тело требует продолжения. Мышцы звенят напряжением и хочется дальше: рвать, метать, вгрызаться в глотки врагов и упиваться их страхом, паникой, беспомощностью.
Проклятые мощи! Почему Велене нельзя приказать? Почему он не может или не хочет, как вчера пригрозить ведьме, что прочтет все с помощью магии? Пусть не сейчас, а когда вернется в поместье?
Потому что она снова поднимет на эндера этот треклятый взгляд! От которого мир тускнеет и не хочется жить, не то чтобы двигаться или что-то там предпринимать…
– Еще есть вопросы? – не выдержал, послал мысленный сигнал Аскольд, издав слабое рычание. Велене манкорлий передавал все так, будто эндер разговаривает с ней вслух.
– Марго спросила, вот сейчас… Эм…
Он понял причину ее заминки.
– Я догадался, что она рядом. Что за вопрос? Говори!
– Марго интересуется можно ли навещать меня с братьями? И еще! – она затараторила, словно спешила. Зря! Аскольд слушал бы ее голос вечность. А Суфров подождет. Невелика птица для повелителя Гойи.
– Она спрашивает планируешь ли ты питаться от нас… от меня…
Аскольд сплюнул, зарычал снова и порадовался, что Велена не слышит его, только мысленно.
Ох уж эта Марго! Кажется, от нее одни проблемы и тревоги! Вот только Аскольду безумно понравилось, как ожили и засияли глаза Велены, когда ее дочери стало лучше. Как ведьма словно засветилась изнутри… И ради этого эндер был готов терпеть все вопросы и сомнения, которые дочь вкладывала в голову и уста матери.
 
К тому же ее вполне можно понять – заботится о ведьме. Похвально и правильно. О Велене должны все заботиться! Абсолютно и без исключения!
– Я очень древний эндер, один из древнейших. Мне не нужно сейчас питаться. В ближайшие сто с лишним лет точно. И даже если бы внезапно потребовалось… Я не собирался питаться от вас или кого-то из вашей семьи. Вы – под моей защитой. От меня самого в том числе. Если тебя не смущает формулировка. Твои сыновья и даже Наташа могут посещать мой замок в качестве гостей. Но приезжать должны в присутствии охранников и также передвигаться по Гойе. Поэтому вначале нужно просто сообщить о визите, и я вышлю машину с эскортом.
– И вы не станете принуждать маму к сексу? – взвилась Марго – сама влезла в беседу. Вот же несносная девчонка! Да как она смеет подозревать Аскольда во лжи? Он ведь сказал Велене – она гостья, а не секс-рабыня или любовница по контракту!
Аскольд все-таки зарычал снова и опять вспомнил как смотрела Велена на дочку. Как на самое большое сокровище. И столько тепла, столько ласки читалось в этом открытом взгляде… Что демон опять простил девчонке ее дерзость и ее оскорбления.
Враз успокоился и мысленно усмехнулся. Над собственными бешеными, почти неуправляемыми эмоциями по поводу подозрений какой-то ведьмы.
– Ничего я твоей маме не сделаю. Ничего, чего бы она сама не пожелала. Даю слово! Тебе объяснят, что означает мое слово. Мне сейчас некогда, – ответил Аскольд.
Снова, снова он давал обещание земной женщине! Хотя любому другому просто сказал бы, и не повторил ни разу.
Вот поэтому Аскольд и сослался на спешку. Мог разговаривать часами – ничего, подождут. Но только не на эту тему. Она бесила, заставляла снова скатываться на приказы, которые так не нравились Велене. Она порождала совсем ненужные эмоции. Вредные в общении с ведьмой.
Эмоции, которых прежде Аскольд не испытывал и не жаждал пережить вновь.
Ладно. Все когда-то случается впервые. А потом… прецеденты. Так говорят смертные…
– Я просто… – Марго приостановилась и вдруг выпалила, почти взвизгнула. – Вспомнила про Наташу!
Аскольд так выругался, причем вслух, на весь второй этаж президентского дворца, что несколько чинуш с животами поверх брюк вышли из своих кабинетов. Узнав повелителя Гойи, поклонились и скрылись за дверями.
Охрана подходить не рисковала. Солдафоны Суфрова смотрели на Аскольда как минеры на ядерную бомбу, которую не смогли дезактивировать и теперь ожидают скорого взрыва. Демон недобро усмехнулся.
Кто бы знал, что довело его до такого состояния. Смеху-то было бы!
Манталь с Ортаном уж точно не удержались бы. Аскольд постарался сказать, как можно спокойней. Вернее, телепатировать.
– Девочка. Я – повелитель Гойи. Я не демоническая шваль, которая болтается по Земле. Я наказал тех, кто навредил Наташе Берестовой. Спроси у мамы как. Я опаздываю. Да и не хочу объяснять. Не все демоны одинаковые.
– Хотелось бы в это верить.
Голос Велены заставил эндера вздрогнуть и пожелать немедленно переместиться в собственный замок. Потребовать у ведьмы испытать его. Любым способом, каким пожелает.
Аскольд усмехнулся.
Дела-а-а.
Он никогда никому ничего не доказывал. Слово повелителя Гойи – закон, для всех, даже для его братьев.
– Мы это обсудим. Когда вернусь, – с трудом сохраняя спокойствие ответил Аскольд.
– Спасибо за пояснения. Готова к диалогу, – в голосе этой заразы слышались странные, загадочные нотки. Аскольд нюхом чувствовал – ту еще проверочку ведьма задумала. И даже примерно представлял – какую именно.
Что ж. Он сдержит слово. Надо покончить с этим. Навсегда. И больше не возвращаться к теме «Все демоны одинаковы».
– Хорошо! – отчеканил Аскольд и сбросил вызов.
А теперь пора к Суфрову. И лучше по лестнице. Чтобы хоть немного сбросить градус эмоций. Успокоиться и настроиться на разговор.