Энола Холмс и зловещие знаки

— О! — Эти слова полностью меня успокоили, а любопытство пересилило осторожность. — Что ж, хорошо! — сказала я и погладила Реджинальда на прощание. — Идём же!
* * *
Тоби, как и описывал его Ватсон, был спаниелем с длинной коричнево-белой шерстью, не самым очаровательным. Мы оставили пса в кебе (Шерлок желал ехать в четырёхколёсном экипаже, а он всегда получал то, что хотел) и пошли за Майкрофтом в клуб. Мы не сомневались, что сейчас, в сумерки, он точно там будет. Он, подобно солнцу, держался привычного распорядка, перемещаясь между работой, клубом и своими комнатами.
  
Женщина, пусть даже и очаровательная Виола Энверуа в изящном жёлтом платье, не могла войти в клуб, и потому мы с Шерлоком ждали в прихожей, пока старший слуга (как будто младший с такой сложной задачей не справился бы) сходит за Майкрофтом. Ждать пришлось несколько минут. Шерлок протянул мне мою визитку и сказал:
— Играй свою роль, мисс Виола Энверуа.
О, так Шерлок хотел проверить, быстро ли Майкрофт меня узнает. Я взяла саквояж обеими руками, облачёнными в перчатки, опустила подбородок и придала лицу жеманное выражение.
Майкрофт вышел к нам, хмурый и сердитый, в белом галстуке, дорогом синем жилете и сюртуке-визитке и даже не взглянул на меня.
— Шерлок! — рявкнул он. — Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда прерывают...
— Уверяю тебя, дорогой брат, это крайняя необходимость, — произнёс Шерлок так ласково, что гнев Майкрофта растаял, как сахарная глазурь на горячей булочке с корицей. — Майкрофт Холмс, позвольте представить вам мисс Виолу Энверуа, — галантно добавил Шерлок.
Майкрофт повернулся ко мне с лёгким поклоном, и я протянула ему визитку.
— Очень приятно, — сказал он, хотя по голосу чувствовалось, что ему ни капли не приятно.
— Мисс Энверуа необходима моя помощь — и ещё одного крепкого мужчины. Ватсон сейчас занят, и я вынужден обратиться к тебе.
— Крепкого?! — проревел Майкрофт, как будто его смертельно оскорбили.
— О, мистер Холмс, — сладко проворковала я, — неужели вы не поможете леди в беде?
Он разинул рот, но ничего не сказал. Вид у него был такой, словно он съел испорченную рыбу.
— Идём, Майкрофт, — поторопил его Шерлок. — Это всего на несколько часов, и нас ждёт кеб.
Как по команде, перед нами появился расторопный слуга и накинул на Майкрофта широкое пальто.
Здесь следует объяснить, что наряд аристократа не знает времён года. Даже в летнюю жару джентльмены носят пальто, а леди — капор и перчатки.
Шерлок взял шляпу и трость Майкрофта и торопливо повёл брата к двери. Я засеменила за ними. У кеба Шерлок спросил:
— Куда мы направляемся, мисс Энверуа?
— На угол Кипл-стрит и Сент-Тукингс-лейн, — пролепетала я, словно сама была не способна озвучить пункт назначения для кучера.
Шерлок сделал это за меня.
— Ист-Энд? Ещё и с собакой?! — капризно спросил Майкрофт, усаживаясь как можно дальше от Тоби.
Шерлок подал мне руку и помог подняться в салон с такой осторожностью, будто держал уотерфордский хрусталь. Изобразив типичную для леди брезгливость, я отодвинулась от бедного Тоби и села возле Майкрофта, чтобы он уловил аромат моей туалетной воды с лилиями и лавандой. Шерлок занял место рядом с Тоби, и мы поехали. Шерлок молча поглаживал пса, и тишину нарушал только стук колёс.
Некоторое время спустя то ли любопытство, то ли волнение, то ли мои духи взяли верх над Майкрофтом, и он повернулся ко мне:
— Позвольте узнать, какая же вас постигла беда, мисс Э-э...
Я смущённо опустила взгляд и улыбнулась.
— Энверуа, — подсказал Шерлок. — Мисс Виола Энверуа. Её родители были добрыми друзьями нашей матери.
— К слову о матери! — Майкрофт подался к нему и спросил: — Энола уже сообщила тебе что-нибудь про то письмо, о котором ты упоминал?
— Пока нет.
— Проклятие, Шерлок, следовало посоветоваться со мной, прежде чем отдавать столь важную корреспонденцию этой полудикой разбойнице...
Шерлок взглянул на меня, и я заметила озорной блеск в его глазах.
— ...нашей неотёсанной, невоспитанной сестре, больше похожей на щенка терьера, ещё ни к чему не приученного...
Я больше не могла это выслушивать.
— Позвольте, — произнесла я своим собственным, легко узнаваемым голосом, — уверена, она хотя бы к чему-то приучена и ничуть не более груба, невоспитанна и дика, чем её родственники во многих ситуациях...
Майкрофт шумно выдохнул, словно был мехами, и уставился на меня.
— ...например, когда они обсуждают деликатные семейные вопросы при незнакомцах, — спокойно закончила я, очень довольная в эту минуту стильным цыганским капором, очаровательными жемчужными серьгами и безупречно накрахмаленным воротничком в складку. Я скромно улыбнулась брату, а через мгновение расплылась в уже далеко не такой женственной улыбке.
— Энола?! — выдохнул Майкрофт.
— Собственной персоной, мой дорогой брат.
— Энола! Как... я бы никогда... но... что... где, во имя...
Вдруг кеб остановился, и кучер объявил скучающим голосом:
— Кипл-стрит!
  
Глава шестнадцатая
 
Я СПРЫГНУЛА НА ДОРОГУ И ОТКРЫЛА саквояж. Шерлок заплатил кебмену и отпустил его. Майкрофт стоял столбом. Я протянула ему фонарь и спички. Второй фонарь оставила при себе — всё-таки я рассчитывала на компанию только одного брата. Шерлок взял свою самую тяжёлую трость — превосходное оружие. В другой руке он держал поводок Тоби. Я отдала ему носовой платок герцогини дель Кампо, запихнула в саквояж капор, перчатки и дорогой парик и набросила на жёлтое платье, слишком выделяющееся на этих улицах, лёгкий чёрный плащ, который предусмотрительно захватила с собой. В более непримечательном костюме, с собранными в неопрятный пучок волосами мышиного цвета, я повернулась к старшему брату:
— Ну как, Майкрофт, теперь я больше похожа на твою сестру-бунтарку?
Я отклеила родинку и бросила её в саквояж. Майкрофт, похоже, потерял дар речи. Необычно для него.
— Откуда начнём, Энола? — спросил Шерлок.
— Пойдём вдоль Темзы, — предложила я и зашагала вперёд, держа в одной руке саквояж, а в другой фонарь. — Полагаю, из метро её вывели через старую канализацию, в каких обычно промышляют помоечники и сборщики металла...
— Её? — спросил Майкрофт, к которому наконец вернулся дар речи. — О ком...
— О герцогине Бланшфлёр дель Кампо, — просветил его Шерлок. — Энола, ты полагаешь, что после того, как леди ограбили, её бросили у пристани?
— Наверняка сказать нельзя — но не могли же её оставить в лавке?
— Действительно.
По тону Шерлока я поняла, что он не воспринимает наши поиски всерьёз, но наслаждается происходящим. Я же, хоть меня и забавляло замешательство Майкрофта, была твёрдо намерена отыскать пропавшую герцогиню.
Ступая тихо и осторожно, я повела братьев вниз по склону, через паутину переулков к реке — правда, красивое слово «река» не слишком подходит для Темзы, больше похожей на канализацию, полную вонючей коричневой жижи, уровень воды в которой поднимался и опускался в зависимости от прилива и отлива в океане. Солоноватая мутная вода скрывала в себе утонувших крыс, мёртвых кошек, а порой и разлагающиеся трупы. На берегу, в гнили, обитали люди, которых смело можно было бы отнести к земноводным.
В тёмном переулке между домами на меня вдруг нахлынул страх, и я замешкалась. На фоне сумеречного неба темнели мачты кораблей. Переулок вывел нас на старый ветхий причал у края Темзы.
Мы ненадолго остановились, прислушиваясь к ночной тишине и вглядываясь в полумрак.
— Я была здесь раньше, — прошептала я.
  
— Когда? — тихо спросил Шерлок.
— В мою первую ночь в Лондоне.
В голове промелькнули кошмарные часы, проведённые с маленьким лордом Тьюксбери в заточении в трюме лодки. То, как я, пытаясь разрезать свои путы стальной пластиной из корсета, стёрла запястья до крови. То, как мы вырвались на свободу, как бежали в ночи по незнакомым улицам и бедный Тьюки, босой, едва поспевал за мной...