Фальшивое счастье (СИ)

40
Рита
— Предупреждаю, я не позволю делать из своего сына шмоточника, — по-доброму ворчит Костя, уперевшись подбородком в мою макушку и поглаживая живот.
Я кажется совсем сошла с ума. Ребенок еще не успел родиться, а я уже набрала ему вещей даже на вырост. Ничего не могу поделать. Я уже все перестирала, и только что закончила раскладывать новые покупки по полкам.
По началу мы решили не узнавать пол ребенка. Я хотела, чтобы это был сюрприз, а Костя сказал, что ему все равно, он в любом случае рад пополнению в нашей маленькой семье. Но недавно я все-таки не выдержала и выяснила, что у нас будет мальчик.
В тот момент у меня отказали тормоза. Меня словно магнитом тянет в магазины детской одежды. Алиса Витальевна и папа Кости ругали меня, говорили, что это плохая примета. Я так горько плакала из-за этого, но мой муж сказал, что все это бред и я могу покупать все, что хочу. Думаю он уже успел пожалеть о своих словах.
— Ты можешь хотя бы заказывать через интернет? Тебе рожать на днях, а ты по торговым центрам шастаешь часами.
— Артур Мамедович сказал мне надо чаще гулять.
— Он имел в виду на свежем воздухе, например, в нашем саду.
— Бу-бу, — передразниваю его, за что сразу же получаю легкий шлепок по заднице.
— Ох, милая, жду не дождусь, когда спрошу с тебя за все эти месяцы моих мучений.
— Ну да, это ты же мучился с токсикозом, поправился на 15 килограммов, не можешь спать на животе, чувствуешь, как расширяется таз, подготавливая твое тело к родам. Ноги отекают, спина болит. Я уже не говорю про то, как твой сын пинается, словно готовится к соревнованиям по каратэ. Замучился, мой бедненький, — выдаю с сарказмом. Костя перемещает свои руки на мои предплечья, то крепко сжимая их, то успокаивающе поглаживая.
Я прямо затылком чувствую, как он закатывает глаза.
Раньше я думала, что женские истерики на почве беременности — это всего лишь народные байки и страшилки. Но я оказалась самой стереотипной будущей матерью. Уровень моей адекватности временами на нуле.
Каюсь, порой я злонамеренно ходила по краю. Мне нравилось проверять на прочность нервы Кости, прощупывать грани дозволенного и просто бессовестно пользоваться своим положением.
Я оправдываю свое поведение тем, что у меня бушуют гормоны. Но на самом деле, таким образом я добиваюсь его внимания.
Я понимаю, что его топорное и корявое признание в чувствах это уже очень много, учитывая особенности его характера.
Проблема в том, что мне все равно мало. Поэтому глупо и по-детски привлекаю его внимание. Может, если бы я была уверена в его чувствах или он проявлял их более открыто, то не вела бы себя, как капризный ребенок. Ну, Костя хотя бы стал более тактильным. В плане секса к телу я его не допускаю, он и не настаивает. Но зато муж не упускает возможности обнять меня, поглаживая живот, заставляя меня млеть, ластиться еще больше. Если бы это было возможно, то я бы уже мурлыкала, как кошка.
— Ну, все-все, не заводись. Я вчера тоже кое-что прикупил, только привезли, — Костя убирает горячие ладони и достает из внутреннего кармана шкатулку.
— Опять? Ты так скоро разоришься, — смеюсь я и тут же осекаюсь, когда он открывает футляр. Там овальный медальон на тонкой цепочке, с красивым рисунком дерева.
— Сюда можно вставить фотографии, — показывает, раскрывая его, словно ракушку.
— Костя, какая прелесть, — всхлипываю, проходясь по медальону пальцами.
С момента, как я подписала контракт и въехала в этот дом у меня появилась целая коллекция украшений. Их мне подбирала дизайнер Карина к каждому выходу в свет. Конечно, как девочка я не могла не радоваться таким покупкам, но особого трепета ювелирные украшения не вызывали. Но с тех пор, как забеременела, Костя стал лично дарить мне такие подарки. За последние месяцы моя полка в гардеробной пополнилась раз пять и вот эти украшения действительно мне дороги, потому что они от него и для меня.
— Андрея я отпустил на сегодня, у него дела какие-то. Так что сидишь дома.
— Я хотела сегодня… — запинаюсь, встречаясь с непреклонным жестким взглядом.
 
— Что-то надо — берешь такую штуку, называется телефон, звонишь в службу доставки и тебе все привезут.
— Мне скучно дома.
— Алиса Витальевна будет дома до 5, потом я приеду. На худой конец пригласи подруг в гости.
— Они все работают. А еще я хочу есть не дома. В ресторанах вкуснее что ли. — Костя прожигает меня недовольным взглядом, глубоко втягивает воздух, сдерживая свой гнев.
— Непослушная девчонка, — рычит, — думаешь я не знаю, что вместо ресторанов ты уплетаешь шаурму за обе щеки в парке возле общаги? После всех моих запретов!
— Это не я, это все гормоны. — шепчу, невинно хлопая глазами, прижимаюсь к его груди. Бессовестно подлизываюсь и внутренне ликую, потому что знаю — я победила.
— Ох, и получит твоя попка после родов, — цедит сквозь зубы, — будь на связи.
Лишать Андрея выходного не хотелось. Представила, как он распланировал этот день, а ему звонят и ломают все планы. Аж до слез стало обидно за него. Господи, ну и рёва я стала.
Пыталась уговорить Костю обойтись такси, в конце концов миллионы беременных женщин прямо сейчас спокойно занимаются своими делами без надзора. Чем я хуже?
Ближе к обеду за мной приехал Леша.
Последний месяц мой маршрут неизменен. Сначала я заезжаю на работу. Болтаю с коллегами и Милой, потому что мне очень не хватает общения, даже умудряюсь помогать по чуть-чуть. Глеб Вадимович отправил меня в декрет еще три месяца назад, уверенна без Кости не обошлось.
После иду по магазинам, и наворачиваю круги в отделе для малышей, а потом еду в парк, возле нашей общаги и ем шаурму. Даже будучи студенткой не всегда могла себе позволить фаст-фуд. Каждую копейку берегла. Тогда я думала, что она мне кажется вкусной, потому что ничего особо я не пробовала, но сейчас имея за плечами опыт поедания деликатесов в лучших ресторанах столицы, могу с уверенностью сказать, что эта шаурма самая обалденная еда на свете.
Усаживаюсь на скамейке, предвкушая экстаз, но распробовать не успеваю, меня отвлекает женский голос.
— Что простите? Я не расслышала, — обращаюсь к девушке, которая занимает место рядом. Одета стильно, в рубашке оверсайз, джинсах и кедах. На вид лет 25, лицо миловидное.
— Здравствуйте, Рита! Меня зовут Ирина Колосова. Я журналист из издания “Дигма”, - с гордостью демонстрирует мне удостоверение. А меня внутри царапает чувство раздражения и необъяснимого страха. Я до сих пор с ужасом вспоминаю тот день, когда про меня опубликовали несколько статей в желтой прессе. А “Дигма” это не какой-то вшивый паблик в соцсети, собирающий сплетни. Это серьезное издание.
— Я не даю интервью, — отвечаю вежливо, хотя хочется послать ее, не сдерживаясь в выражениях.
— Мне не нужно интервью. Я хочу предложить вам помочь собрать мне материал, который уничтожит Константина Вересова, — триумфально выдает, а я прыскаю от удивления и смеха одновременно.
— Зачем мне это нужно?
— За тем, что после родов ваш муж планирует забрать у вас ребенка и воспитывать его со своей любовницей Софьей Смирновой.
— Пошла отсюда, — рявкаю, еле сдерживаюсь, чтобы не бросить ей в лицо шаурму.
— Рита, просто выслушайте.
— Убирайся! — кричу изо всех сил.
— Вы никогда не задумывались над тем, почему он вдруг так скоропалительно женился на вас? — не унимается девушка, — А я вам расскажу. Мой источник утверждает, что Олег Вересов написал завещание, согласно которому его долю компании унаследовать может только внук или внучка. Не знаю по каким причинам этого не может сделать любовница Константина, возможно дело в том, что она не нравится непосредственно Вересову старшему, и он просто не одобрил бы этот брак. Может у нее проблемы со здоровьем, тут утверждать не берусь. — девушка протягивает фотографии, на которых Костю в щеку целует красивая блондинка, у входа в офис. Меня прошибает узнаванием. Я ее уже встречала. В свой первый день стажировки. Она еще презрительно называла меня новенькой.