Фальшивое счастье (СИ)

— Я вас понял, все будет сделано, — цедит Костя, указывая на листок бумаги в его руке, видимо какие-то рекомендации или направление, — прошу простить мою жену. Она в шоке. — сжав мое предплечье тянет на выход, пока я продолжаю с ненавистью смотреть на врача.
Этого не может быть! Нет!
— Ты что там устроила? Что за истерика? — взрывается Костя в машине, пристегивая меня ремнями безопасности, потому что сама я не в состоянии.
— Этого не может быть, — шепчу в ответ.
— Сегодня отлежишься дома, завтра надо будет сдать еще анализы…
— Нет! Я поеду на работу! Я закончу начатое. Это мой проект. Я за него взялась и доведу его до конца!
— Не ори, — цедит сквозь зубы.
— Тогда вези меня на работу, — отвечаю также.
Мы молча сцепились взглядами. Уже готовлюсь к поражению, но происходит невероятное. Костя первым отводит взгляд, разворачиваясь корпусом к рулю, заводит машину, сжимает челюсти так, что еще немного зубы раскрошатся. И… согласно кивает.
Всю дорогу мы молчим, а меня трясет. Хочется кричать и биться головой о панель. Обычно Костя паркуется в здании своего офиса, но сейчас заезжает на подземный паркинг «Tinta».
— Если почувствуешь хотя бы намек на недомогание тут же звонишь мне. Поняла? — у меня нет сил ответить, даже смотреть на него не могу, поэтому просто киваю и убегаю.
Глеб Вадимович и Мила сочувственно и внимательно меня осматривают. Уточняют в порядке ли я. Призываю на помощь все свое самообладание и заверяю всех, что готова к труду и обороне. Мила конечно сразу поняла, что я вру, но встретившись с моим предостерегающим взглядом поддерживает мою игру.
Остаток дня я провела в офисе, обедала в одиночестве. Мила даже кажется обиделась, но если мы останемся наедине я не выдержу и окончательно расклеюсь. Я не готова. Мне надо вначале самой это все переварить. Звонки Кости я отклоняю. Не хочу его ни видеть, ни слышать.
Убедившись, что все готово и Мила справится без меня, сославшись на плохое самочувствие уехала домой с Андреем. Я не смогу присутствовать на презентации. Хотя я люблю светские мероприятия. Мне нравится играть роль любимой жены на публике. Но сегодня я не выдержу этого.
Дома принимаю ванну и закрываюсь в своей комнате. Последние месяцы я ею не пользовалась. У Кости стал налаживаться сон, и мы спим вместе, в одной постели, как самая настоящая пара.
Но ключевое слово здесь «как».
Только сейчас до меня дошло, какими губительными оказались мои надежды, мой самообман. Я бы справилась в будущем со всеми проблемами, болью и нашим расставанием. А в том, что с Костей меня не ждет «долго и счастливо» я даже не сомневаюсь.
Всему есть предел. Я точно знаю, что не смогу вечно довольствоваться его хорошим отношением. Мне этого уже мало. Я хочу любви, искренней и такой же сильной, как моя к нему. Поэтому расставание по окончанию договора — это логичное завершение. Когда-то я решила для себя наслаждаться тем временем, что у нас есть. Его совсем немного. Но я бы смогла. Выдержала бы все.
А ребенок все меняет. Все усложняет.
Как бы я не любила Костю, я не хочу этого ребенка.
Мой ребенок должен родиться в семье полной любви. Где мама любит папу, а папа маму.
Невольно вспоминаю Лесю, свою однокурсницу. Она встречалась с парнем, и уже на втором курсе забеременела. Парень настаивал на аборте, но также дал понять, что поддержит финансово, если она решит оставить ребенка, но о продолжении отношений не может быть и речи.
В итоге ребенку три года, а она до сих пор ждет, что папаша одумается и вернется к ней. Она с таким нетерпением ждет выходных, когда ее бывший приезжает, чтобы пообщаться с дочерью.
Ребенок свяжет меня с Костей. А я хотела обрубить концы. Были даже мысли уехать в другую страну сразу после развода. Языки я знаю, опыта набираюсь. У меня бы получилось. Получилось.
Господи, ну за что?
Мои тревожные мысли прерывает поворот ручки двери, но ему не войти. Я ее заперла.
— Рита, открой!
— Нет. Давай поговорим завтра. Я устала.
— Открой немедленно или, клянусь, я ее вышибу!
 
Я понимаю, что веду себя, как трусливый страус. Ребенок уже есть, избавляться я от него не стану. Нам надо поговорить и все обсудить, как взрослые люди. Но я не готова!
— Я предупредил, — рычит он.
— Стой! Сейчас открою, — кричу, поднимаясь с постели, — псих, — уже тише бубню себе под нос.
Щелчок дверного замка звучит для меня, как выстрел и я не знаю, чем это грозит для меня.
Костя нетерпеливо входит в комнату и шарит по мне взглядом. Изучает заплаканное лицо и как-то странно таращится на мой живот.
— Объяснишься? В чем проблема? — вновь поднимает глаза.
— Я не готова стать матерью, но главное я не хочу.
— Не хочешь в принципе или тебя беспокоит, что ребенок мой?
— И то, и … другое, — нерешительно добавляю.
— Не ты ли говорила, что любишь меня? — рычит. — Врала? — в ответ лишь мотаю головой. — Тогда в чем дело? Разве не в этом заключается истинное предназначение женщины — подарить любимому мужчине сына или дочь?
«Подарить» врезается в моем мозгу. Ребенок не может быть подарком. Для него все так просто. А для меня это …
— У нас другие обстоятельства. Я не хочу так. Я не готова. Не готова, понимаешь? — срываюсь на крик.
— Какие же у нас обстоятельства? — его спокойный, вкрадчивый тон лишь распаляет мою истерику.
— Мы ненастоящая семья!
— С чего такие выводы?
— Хватит! Не разговаривай со мной, как с умственной отсталой или душевно больной! Мы не семья! У нас сделка. Ты меня не любишь!
Костя тяжело вздыхает и делает шаг ко мне, протягивая руки, но я уворачиваюсь и отступаю, не позволяя себя обнять.
— Ты мне дорога, ты моя жена, моя семья. Для меня никогда не будет никого важнее тебя и ребенка. К тому же не вижу смысла обсуждать это, учитывая, что ребенок уже случился.
Опять не то! Он говорит совсем не то, что я хочу услышать. Я согласна на ложь. Пусть соврет, что любит меня и будет рядом всегда. Мне это нужно сейчас.
— Дети должны рождаться в любви. Взаимной любви.
— В таком случае человечество уже давно вымерло бы. Рита, ты уже умная девочка. Отключи на время эмоции. Разве тебе плохо со мной? Я плохо о тебе забочусь? Мало тебе даю?
— Ты опять меришь все деньгами! А как же я? Мои потребности? Мои желания? Я не планировала стать матерью в 23 года.
— И что ты предлагаешь? Если думаешь, что я позволю тебе избавиться от него, то ошибаешься!
— Нет, я не смогу. Я об этом думала. Просто оставь меня в покое. Я хочу побыть одна.
— Нет. Ты вернешься в нашу спальню.
— Уйди! Пошел вон! Нет никакой «нашей» спальни. Есть твоя и моя комнаты. Это моя комната. Я имею право не хотеть этого ребенка. Я имею право не желать рушить свои планы.
— Успокойся, тебе вредно волноваться.
— Тогда уйди.
Я так яростно кричу, что голос хрипнет. Костя оторопело смотрит на меня, он явно растерян моей реакцией, даже плечи его поникли. Но он же Константин Вересов, он не позволяет себе подобной слабости и быстро берет себя в руки. Всего секунда и прежний уверенный в себе Костя является передо мной, он сдержанно кивает и уходит, тихо захлопнув дверь за собой.
Я ошибалась, в одиночестве не легче. Костя так сильно и намертво привязал меня к себе, что чувствую ломку без него, особенно понимая, что он за стенкой. Проворочавшись несколько часов так и не нахожу успокоения, мне так холодно без этого засранца. Брожу по комнате, наматываю круги.
В какой-то момент наконец приходит осознание. Мама. Я буду мамой. Внутри меня жизнь. Часть меня и Кости. Неуверенно касаюсь живота и словно удар в самое сердце. А вдруг он все чувствует? Вдруг мой малыш знает, что я его не хочу?
Эта мысль отзывается такой болью во мне.
Нет, малыш, я буду тебя любить! Всегда. Самой чистой и безусловной любовью. Всегда! Обещаю.
С этими мыслями вновь ложусь в постель и накрываюсь с головой одеялом, но мне все равно холодно. Рефлекторно поглаживаю живот, словно пытаясь согреть ребенка.