Фальшивое счастье (СИ)
Поскальзываюсь и едва не падаю, к счастью, Костя быстро реагирует и я уже вжата в его грудь.
— Господи, она же холодная! — визжу, извиваясь.
Костя тяжело дышит, грудь ходит ходуном, челюсти сжаты. Но он помогает мне найти равновесие и лишь затем отпускает.
— Не знала, что по утрам ты принимаешь контрастный душ, — шепчу от волнения, даже самая ледяная вода, не способна сейчас потушить этот огонь между нами. Внутренности сводит, а низ живота тяжелеет, от его взгляда. Это не желание, не похоть и не просто возбуждение. В его глазах дикий голод.
Костя медленно, но жадно проходится по мне глазами, даже не касаясь он клеймит, и имеет меня самыми изощренными способами. И тут до меня доходит почему он принимает холодный душ. Тянусь к переключателю, настраиваю воду, пока он стоит неподвижно.
Его бездействие сбивает с толку. Это так не похоже на него. Я ожидала, что он, как прежде набросится на меня.
— Ты не хочешь? — не выдерживаю.
— А сама, как думаешь? — как-то злобно ухмыляется, кивая на каменный член. Но я уже лучше улавливаю его настроение и распознаю эмоции. Костя скалится от сильного возбуждения, и злость тут вовсе не причем. Перебарываю непонятно откуда взявшееся смущение. Мы столько раз занимались этим в ванной, в спальне, в его кабинете, а я волнуюсь словно впервые оказываюсь с мужчиной.
— Тогда почему? — шепчу в его губы, крепко обхватывая член рукой, не успеваю провести ладонью верх и вниз, он сам со стоном толкается мне в руку. Зарывается своей огромной пятерней в волосы на затылке, слегка оттягивая, прижимается к моим губам, но не целует. Вторая рука остервенело мнет ягодицы.
— 74 дня без секса, Рита. Я пытаюсь контролировать себя, чтобы не сожрать тебя, — цедит сквозь зубы, — и это пздц, как не просто.
Это признание срывает все планки. Стирает все страхи, сомнения и переживания о будущем. Плевать, что нас ждет. Даже, если потом он вырвет мне сердце с мясом. Сейчас я принадлежу ему и я хочу насладиться каждым днем, каждой минутой проведенной с ним. И как выяснилось он тоже сейчас только мой.
Ноги подгибаются сами собой, а может просто тело действует быстрее, потому что лучше знает, что мне нужно. Хочу опуститься на колени, но Костя удерживает меня за волосы.
— Ты мне не помогаешь, — рычит он, — ты хоть представляешь, что я сейчас сделаю с твоим ртом?
На мгновение становится страшно. Выдержу ли я его напор? Даже в те дни, когда мы спали с ним практически каждый день, Костя никогда не занимался со мной сексом. Он брал, трахал, имел, это было что угодно, но не секс. Чего же ждать от него после такого продолжительного воздержания?
Но жажда в его глазах кажется расплавила мои мозги, атрофировала инстинкт самосохранения. Есть только болезненное, неуправляемое желание быть у его ног сейчас. Доверяюсь своим инстинктам самки и делаю шаг в пропасть. Упрямо опускаюсь на колени, слышу, как он шипит, втягивая воздух через зубы. Приоткрываю рот, слегка высовывая язык, крепко удерживая его член у основания и поднимаю взгляд, выражая готовность.
— Блть! — хрипит он, секунда промедления и сомнения в его глазах, а затем толчок. — М-м-м, блть! — протяжно стонет, вызывая новую волну возбуждения и восторга. — К твоему счастью, это будет не только жестко, но и быстро, — рычит, наматывая волосы на кулак.
Это действительно было не просто. Природа щедро наградила Костю, раньше оральные ласки были частью прелюдии, и я могла неспешно ласкать его и принимать так глубоко, как могла. Но сейчас он не оставляет мне выбора, вонзаясь в горло без снисхождения.
Но несмотря на дискомфорт, я только сильнее возбуждалась. Рука сама потянулась к промежности, в надежде унять напряжение, которое уже не ощущалось сладостным томлением. Спазмы желания скручивали низ живота до боли.
— Не смей, — рявкнул Костя. Это вызвало недоумение, но я повиновалась, одернула руку. Еще пара жестких толчков и он с громким рычанием излился мне глубоко в горло, запрокидывая голову.
Костя вновь упирается рукой в стену, дышит так словно, пробежал марафон. А у меня внутри разливается чувство необъяснимого триумфа от того, что способна вывести из строя всемогущего Вересова. Голова немного кружилась, но я смогла подняться самостоятельно. Сдвинувшись в сторону с блаженством встала под душ, стоя с закрытыми глазами наслаждалась тем, как теплая вода омывает тело. С не меньшим удовольствием почувствовала нежное прикосновение рук, мужской груди, а затем и губ.
Мой муж трепетно прижимал меня к своему красивому и тренированному телу, поцелуй был жадным, но не лишал воли и кислорода, он ласкал меня им, опутывал теплом. Словно так он говорил со мной без слов.
Судя по всему он готов ко второму заходу, но он вместо того, чтобы прижать меня к стене и овладеть мной, подхватывает под попу. Выносит из душевой кабины, захватив одной рукой полотенце.
Опускает на кровать в спальне и начинает неспешно вытирать тело. Смеюсь в голос, когда он разлохматив мои волосы сушит их. Себя он вытирает небрежно, просто пару раз смахнув капли полотенцем.
Все это время он не отрывает от меня взгляда, оставляя невидимые ожоги на коже, там где он проходится глазами. Это невыносимо приятно, но я уже не в состоянии ждать. Меня даже начинает потряхивать в нетерпении. Отползаю к изголовью, падаю на подушки и призывно раздвигаю ноги.
Словно издеваясь надо мной, а может он и вправду мстит за долгое воздержание, но Костя не спешит. Нависает надо мной и вновь мучительная нежность, вместо ожидаемой страсти. Он покрывает мое тело влажными поцелуями, заставляя выгибаться и стонать. Размашистыми движениями языка ласкает грудь. Внизу живота все пульсирует, мое желание почувствовать тяжесть его тела, горячее дыхание над ухом и распирающую наполненность на грани безумия.
Почти скулю, когда он движется ниже. Я знаю чего он хочет. Я знаю, какое удовольствие это мне доставит, но сейчас мне нужно другое. Тяну его за волосы к себе.
— Костя, возьми меня, — почти рычу, как он несколькими минутами ранее в душевой. — Немедленно.
Его не приходится просить дважды. Накрывает меня своим телом, и вновь этот возбужденный оскал. Закидывает мою левую ногу себе на локоть, кусает мою нижнюю губу и входит одним, глубоким рывком.
Да! Это именно то, чего мне так хотелось! Не сдерживая себя стону в голос, кажется только это помогает сохранять сознание в этой реальности. Костя вновь удивляет. Он не обрушивается, как раньше чередой беспощадных толчков.
Движения его бедер глубокие, но неспешные, размеренные. Он продолжает целовать мою шею, ключицы, покусывает плечи.
— Костя, ты можешь не сдерживаться, — шепчу, хотя мне и так хорошо. Просто невыносимо.
— Я знаю. Я просто дико по тебе скучал.
Не знаю, что он имел в виду. Мы ведь столько времени проводили вместе эти дни. Но углубляться в размышления не было никакого желания. Сейчас есть только я и он. В этом моменте нет места никаким домыслам. Мы впервые не трахаемся, как дикие кролики, а занимаемся сексом. Таким чувственным, что будь я такой же наивной, как пару месяцев назад, то восприняла бы это, как занятие любовью.
36
Константин
— Только не говори, что сегодня в очередной раз забьешь на посиделку с друзьями и будешь, как верный песик сидеть на коврике, возле ног молоденькой жены? — усмехается Антон. Он наивно полагает, что обладает чувством юмора, хотя ему не раз указывали на обратное. Я слишком вымотан, чтобы реагировать на идиотские шутки, к тому же Рита приятно удивила меня утром, так что я сегодня очень добрый.
Клянусь, если бы Рита сама не проявила инициативу, то через пару-тройку дней я взял бы ее силой. Больше двух месяцев без секса — слишком суровое испытание для моей выдержки. Я разве, что на стенку не лез. Мне было уже плевать на советы психотерапевта Марины, к которой я обратился, когда понял, что депрессия Риты, это нечто более глубокое и сложное, и связана не только с потерей.
К этому специалисту ходил Антон, когда вышел на пенсию по инвалидности. Тогда моего друга было не узнать. Вместе с работой он потерял смысл жизни и около года «робинзонил» в деревне, почти ни с кем не общался. Пока его бывший начальник за шкирку не потащил его к Марине.