Фальшивое счастье (СИ)

Я довольна отражением в зеркале. На фоне черной ткани красная помада смотрится эффектно. Визажист заверила, что она стойкая, выдержит испытание любой едой и напитками, будет сиять минимум шесть часов. Но на всякий случай вместе с пудрой закинула в сумочку помаду, схожую по цвету. У меня целый чемодан уходовой и декоративной косметики.
Оставшееся время ходила по комнате взад-вперед.
Мама была права, Мальцев старший так просто не оставит смерть единственного сына. Пусть и непутевого. Чувство вины вновь пробирается под кожу, вызывая привычное состояние отчаяния. Словно я заразила Вересова, как вирусом своими бедами и теперь они стали нашим общим недугом.
Мысли о нежелательной беременности, как-то сами собой отошли на второй план. Это сейчас кажется не столь важным. Особенно на фоне предположений Константина о том, что Мальцев попытается достать маму и в центре.
Ровно в 18:00 Константин ворвался в комнату, даже не постучав. Окинул меня оценивающим взглядом и молча кивнул в сторону выхода.
На этот раз он не сел за руль, нас вез Алексей. Мы ехали в гробовой тишине. Я даже боялась взглянуть в его сторону. Лишь боковым зрением я видела, как он без конца трет виски и не отрывается от телефона.
Доводы рассудка о том, что Вересов прекрасно понимал во что ввязался и он сам настаивал на помощи, никак не глушили это иррациональное и глупое чувство вины. А еще появился страх, что он может отказаться от своих слов, нашей сделки и выставить меня за дверь, оставив одну против всего мира.
Мы приехали в какой-то загородный комплекс, где возвышалось огромное роскошное здание. Судя по всему ресторан. На парковке было уже много люксовых машин, а красивые и нарядные люди шли по красному ковру, расстеленному на высоком крыльце. А еще были люди, которые освещали путь гостям короткими вспышками камер.
Слишком много волнений за последние дни. Меня вечно швыряет из стороны в сторону. А теперь еще и эта презентация, где меня наверняка будут рассматривать, как бактерию под микроскопом.
Я справлюсь.
Напоминаю себе, что стоит на кону и что мне ни в коем случае нельзя злить Константина. За своими мыслями не замечаю, что он уже вышел из машины. С моей стороны открылась дверь и он протянул мне руку.
— Улыбайся, Рита. Сделай мне приятное — сыграй искреннюю любовь.
— Я не подведу, — пообещала, глядя на него, но он даже не смотрел на меня, лишь кивнул стиснув челюсть. Но взял мою руку и положил на сгиб локтя.
Несколько минут мы позировали фотографам вдвоем, но комментарии не давали, лишь улыбались в камеру, потом друг другу. Не знаю как получились кадры, но думаю сыграла я хорошо. Затем меня ловко увели в сторону и Вересов уже позировал вместе с Халидовым.
Спустя время мне казалось, что у меня отвалится челюсть из-за постоянной необходимости улыбаться. Я бы и рада перестать это делать, но к нам без конца подходили люди, знакомились со мной, поздравляли со скорой свадьбой, среди них были и руководители отделов из холдинга Вересова, с которыми успела поработать два дня. Они явно были удивлены.
— Шикарно выглядите, Маргарита, — услышала знакомый голос, когда Вересов отошел. Это был Халидов.
— Спасибо, Карим Ахмадович.
— Ну, зачем так? Я не намного старше, чтобы прям по батюшке ко мне обращаться, — усмехнулся он, — давай на ты.
— Хорошо.
— А я ведь сразу понял, что Костя жестко вляпался в тебя. Даже ставку сделал, Колян мне проиграл свой стол для покера, — поигрывая бровями поделился Карим. — Только, тшш, это между нами. Косте ни слова.
— Как это по-взрослому, — закатила глаза, вызывая искренний заливистый смех Халидова.
— О чем болтаете? — Константин появился из ниоткуда и сразу вжал меня в себя.
— Карим рассказывал про свое новое приобретение. Выиграл у Николая покерный стол. С нашей помощью между прочим, — Константин нахмурился, явно не понимая о чем идет речь.
— Эй, я же по секрету, — наиграно обиделся Карим.
— Не стоило. У меня нет секретов от жениха, — улыбнулась и даже высунула язык.
— Ты мне нравишься, Рита, — смеясь отсалютовал Халидов бокалом шампанского и завидев какую-то девушку, буквально поплыл вальяжной походкой в ее сторону. М-да, Казанова он еще тот. К гадалке не ходи.
 
— Вот это вечер! — широко раскрыв руки в восторженном жесте, к нам подошел парень, не вооруженным взглядом можно уловить схожесть с Халидовым. — Поздравляю, брат! — сцепив руки они с Костей обнялись. Парень явно молодой, младше Карима, но с Вересовым общается на равных.
— Спасибо, — усмехнулся Константин, — если память мне не изменяет, то за организацию вечера отвечал ты. На похвалу напрашиваешься?
— Ну, как можно? Мы — Халидовы простые, скромные работяги. Главное, чтобы гостям было хорошо, для нас это лучшая похвала и награда, — уверяет он, прижимая руку к груди, в клятвенном жесте.
Не выдерживаю и смеюсь в голос. У Халидовых позитивная энергетика, которая бьет ключом и они с удовольствием делятся ею с другими. Но при этом в них есть стать и даже немного шутовское поведение не лишает их образ брутальности.
— А эта очаровательная мадмуазель твоя невеста? Хороша! — проходится по мне откровенно оценивающим взглядом.
— Знакомься, этого засранца зовут Умар, брат Карима. — Константин осуждающе качает головой, но уголки губ все равно приподнимаются в сдержанной улыбке. — Это Рита.
— К вашим услугам. Знаете, у нас в роду была ясновидящая. Мне тоже передался дар. Хотите погадаю по руке?
— Ну, давайте, — протягиваю руку уверенно.
— Та-а-к, вижу вас в красивом платье, коротком, блестящем, вокруг играет музыка, на вас красивые босоножки на каблуке. Вы танцуете.
Раскрываю рот в удивлении и выдергиваю руку, боюсь, что он увидит, то что не хочу никому показывать. А Умар разражается громким смехом.
— Простите не сдержался. Это шутка. Я понял по вашей походке и движениям. Рита, вы даже сейчас стоите в пятой позиции, — указывает глазами на мои ноги. — Я и сам занимался танцами почти 4 года.
— Я думал ты занимался борьбой, — хмуро замечает Вересов.
— Борьбой я занимался уже после. Пришлось. Знаешь ли, парень кавказской наружности, вальсирующий трижды в неделю — идеальная груша для битья. Чтобы выжить после танцев ходил на секцию борьбы.
— Не проще ли было отказаться от танцев? — ухмыляется Константин.
— Не проще. Это было желание мамы. Может станцуем, Рита? Давно кости не разминал.
— Не думаю, что это хорошая идея, — огляделась вокруг. Зал был большим, играла музыка, но в основном все просто стояли, попивая элитные напитки, представленные в качестве основного продукта торгового бренда.
— Бросьте, Рита. Эту толпу снобов нужно встряхнуть, — подмигнул Умар.
— Спасибо, нет.
— Станцуйте! — неожиданно прозвучал голос Вересова. Удивленно уставилась на него, но он явно не шутил.
— Вот это другой разговор. Румба?
— Нет, лучше ча-ча-ча, — я старалась улыбаться, но меня настораживал испытывающий взгляд Вересова. Мне казалось, что я уже избавилась от моего бесконтрольного страха перед ним, но сейчас его энергетика вновь стала давящей, мучительной и опасной.
Умар подозвал какую-то девушку, с бейджем и что-то шепнул на ухо. Через пару минут заиграла знакомая музыка, Карим в своей шутливой манере объявил в микрофон наше с Умаром выступление и толпа стала расступаться, освобождая центр.
Когда Умар взял меня за руку, Константин небрежно схватил его за локоть.
— Только аккуратно, — голос и взгляд были предостерегающими, — без лишних телодвижений.
— Обижаешь, брат.
Умар действительно отличный танцор. Музыку он не слышит, он ее чувствует, как и настроение партнера. Ча-ча-ча чувственный танец, в котором страсть выражается ярко и энергично, но при этом можно сохранять дистанцию с партнером. В отличие от танго или румбы.
Мы лишь изредка держались за руки, или Умар касался моей талии, задавая направление. Впервые за последние годы я вновь танцую на глазах у публики и не боюсь. Точнее боюсь я вовсе не их. Мои глаза то и дело ищут Вересова и каждый раз ловлю на себе его холодный, изучающий взгляд. Словно сейчас, глядя на меня он решает, стою ли я всех этих проблем, что свалились на него. Не слишком ли дорого ему обходится статус семейного человека.