Смертельная клятва (ЛП)

Как обычно, Мари очень рада меня видеть, когда забирает меня.
— Ты выглядишь немного бледной, — замечает она, когда я сажусь на пассажирское сиденье ее минивэна. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Я просто… я ходила на пробежку раньше, после того, как ты меня высадила. На те тропы за моим домом. И у меня кое-что стряслось… небольшой несчастный случай. — Я рассказываю ей о звуках в лесу, которые заставили меня споткнуться о камень, о змее и о том, как Каин спас меня от этого. К тому времени, как я заканчиваю, у Мари широко раскрытые глаза, она ненадолго поворачивается, чтобы посмотреть на меня, а затем быстро переводит взгляд обратно на дорогу.
  
— Он выстрелил? Он должен быть быстрым, чтобы настигнуть цель до того, как она поразит тебя. Ух ты! — Она обмахивается усмехаясь, на ее лице озорное выражение. — Я думаю, что он может быть к тебе неравнодушен.
Я хочу рассказать ей о том, как Каин пригласил меня на свидание, пока он сидел за моим кухонным столом. Но я знаю об этом лучше. Если я что-нибудь и знаю о Мари, то, она так сильно вцепится в это, что я никогда не услышу этому конца. — Он разрезал ее позже, — бормочу я, пытаясь вернуть разговор к тому, что произошло на самом деле. — Выбросил ее в реку. Это было своего рода… жестоко.
— Ну, думаю он знает, что делает. — Мари одобрительно кивает, как будто это что-то для нее подтверждает. — Хорошо, что он был там.
— Ага. Он просто… это часть работы шерифа? Патрулировать тропы? — Я кусаю губу, понимая, насколько параноиком я звучу, но ничего не могу с собой поделать. Если кто и сообщит мне, если что-то пропущено, так это Мари. — Мне казалось, что я слышала чьи-то шаги в лесу прямо перед этим, но это определенно был не он.
Мари пожимает плечами и сворачивает на дорогу, ведущую к дому Синди, где находится книжный клуб. Судя по всему, ее пригласили на это место добровольно, поскольку детей у нее нет, а значит, ее дом — самый спокойный вариант.
Честно говоря, это, вероятно, был бы мой дом по такому определению. У меня нет парня, мужа или детей, но к тому времени, когда я приехала, дом Синди уже был выбранным местом, и, к счастью, никто не предложил сменить место встречи.
— Я имею в виду, конечно, — говорит Мари, выезжая на подъездную дорожку. — Он отвечает за безопасность города. А он новенький, так что хорошо, что он знакомится с окрестностями. В этом есть смысл.
Я киваю, забирая сумочку, а Мари глушит машину. Я просто параноик, напоминаю я себе, выскальзывая из машины и следуя за ней к ярко выкрашенной красной двери перед домом Синди, облицованным белой черепицей. Двор представляет собой буйство тщательно выращенных цветов фиолетовых, желтых и оранжевых мумий, цветущих вдоль фасада дома и по краям ступенек. Когда Мари открывает дверь и я вхожу за ней, меня мгновенно поражает аромат корицы, сахара и разнообразных жареных блюд.
Остальные женщины уже собрались в гостиной, сидя с напитками в руках и экземплярами книги на коленях. Посреди журнального столика стоит тарелка с чем-то похожим на сникердудл и тарелка с жареными закусками, как мне кажется, я вижу там сырные палочки, картофельные чипсы и мини-кальцоне.
— О, хорошо, вы здесь! — Весело говорит Синди, обнимая Мари и улыбаясь мне. Мои чувства это не задевает, я прекрасно понимаю, что Мари — единственная здесь, кто мне по-настоящему симпатичен. Другие женщины все еще не уверены во мне, и я не могу их винить.
Я иду на кухню, где в мультиварке нагревается глинтвейн из яблочного сидра. Я долго смотрю на него, прежде чем наконец перевести дух и налить немного в кружку, прежде чем вернуться в гостиную, чтобы присоединиться к остальным. Мари любезно предоставила мне место рядом с собой, и я тянусь за печеньем, надеясь, что его будет достаточно для моего урчащего желудка. Я не могу заставить себя съесть жирные сырные палочки или картофельные чипсы.
Я пытаюсь сосредоточиться на рассказе Дафны о том, почему она взяла в руки именно эту книгу в этом месяце, но мои мысли все время возвращаются к инциденту, произошедшему в пути…и к Каину.
— Сабрина? С тобой все в порядке? — Синди спрашивает меня со своего места, но это не вызывает такого беспокойства, как у Мари. Кажется, она еще больше раздражена тем, что я не обращаю на нее внимания, и я знаю, о чем она думает: я думаю, что я слишком хороша для них и их маленького книжного клуба, и что она даже не понимает, зачем я здесь, если я не очень хочу участвовать, скорее всего.
— Сегодня Сабрина чуть не попала в неприятность на тропе, — говорит Мари в мою защиту, и всеобщее внимание переключается на нее. — Гремучая змея. Шериф Бреди был там и позаботился об этом за нее. Застрелил змею. — Сказала она.
— Ой. — Глаза Синди расширяются. — Повезло тебе.
— И не только потому, что он убил змею, — добавляет со смехом Дафна. — Только представьте как вас спасает шериф Каин Бреди.
— Ты замужем! — Задыхается Синди, и Дафна закатывает глаза.
— Большинство из нас. Это не значит, что у нас больше нет глаз.
Разговор быстро переключается с любых вопросов о том, почему я отвлеклась, и полностью сосредотачивается на шерифе Бреди и том, насколько он привлекателен. Через несколько секунд обо мне забывают, а женщины хихикают и сплетничают.
Могу только представить, что бы они сказали, если бы я упомянула, что он пригласил меня на свидание. Но я этого не делаю, потому что не хочу, чтобы на меня снова обращали внимание. Меньше всего мне хочется чувствовать себя еще более неуместной, и у меня такое ощущение, что именно это и произойдет. Никто не поймет, почему я ему отказала. И они, вероятно, все были бы так же озадачены, как и я, по поводу того, почему он вообще приглашает меня на свидание.
Я чувствую себя одинокой, сидя здесь. Внимание Мари также полностью сосредоточено во время разговора, а почему бы и нет? Она дружит с этими женщинами гораздо дольше, чем знает меня.
Но это чувство одиночества сохраняется до тех пор, пока я не возвращаюсь домой и не собираюсь ложиться спать. В моем доме холодно и тихо, и я забираюсь под одеяло, пытаясь избавиться от постоянного чувства беспокойства, которое сохраняется от того, насколько зловеще тихо снаружи. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тишине здесь, нарушаемой лишь…
Я замираю, мое сердце колотится в груди, когда я слышу звук трескающейся ветки снаружи и что-то похожее на шаги по листьям. Холодок пробегает по моей спине, у меня перехватывает дыхание, когда я слушаю шорох, сначала громче, а затем затихающий.
Олень, говорю я себе еще раз. Может быть, даже черный медведь. Не человек.
В конце концов, если меня никто не нашел, у человека нет причин гулять по моему двору.
А Колдуэлл пообещал мне, что никто этого не сделает.
5
КАИН
Я знаю, что мне следует оставить Сабрину в покое на некоторое время после того, как она понервничала в лесу. Я уверен, что по крайней мере половина причины, по которой она так хотела, чтобы я покинул ее дом, заключалась в том, что она задавалась вопросом, как я так удобно появился в нужный момент, чтобы спасти ее от змеи. Но это моя работа. Патрулировать этот город и окрестные тропы, следя за тем, что нужно живущим здесь людям, и при необходимости обеспечивая защиту. А сегодня Сабрина Миллер очень нуждалась в моей защите.
Выражение ее лица, когда она увидела змею, подсказало мне, что она никогда раньше не видела ее так близко, во всяком случае, такого размера и в естественной среде. Возможно, в свое время она сталкивалась с несколькими человеческими змеями. Ее паранойя заставляет меня думать, что это именно так.
Она поспешила выгнать меня из дома. Мне вообще не следовало идти за ней внутрь, не без приглашения, но я беспокоился о ней. Она дрожала, как лист, даже после полумили обратного пути до дома. Я достаточно хорошо знаю признаки шока, и она направлялась в том же направлении. Но она сказала мне уйти, и я ушел. Однако это не мешает мне вернуться поздно вечером, чтобы еще раз проверить ее. Хотя… может быть, не совсем так, как ей хотелось бы.