Смертельная клятва (ЛП)

Немедленное сопротивление этой идее говорит мне, что это правильное решение.
Нравится мне это или нет.
25
САБРИНА
Я ничего не говорю ни о кольце, ни о помолвке до встречи моего книжного клуба следующим вечером. Как только я увижу Мари, я знаю, что она сразу же заметит кольцо, и готовлюсь ответить на все вопросы, чтобы каким-то образом изобразить это как бурный роман без той опасности, которая в нем есть на самом деле. Меньше всего я хочу объяснить свое прошлое, мафию, которая пытается похитить меня с целью выкупа, и моего куратора из ФБР Мари и остальным. Им всем это показалось бы увлекательным, но я снова стала бы кем-то другим, «другой». Что-то, что нужно исследовать, тыкать и подвергать сомнению, а не той, кем я пытаюсь стать — их подругой. По крайней мере, Мари и Дафны.
  
В ту минуту, когда я сажусь в минивэн, орлиный взгляд Мари останавливается на камне на моем пальце.
— Какого черта? — Восклицает она, и я смеюсь, потому что впервые слышу, как Мари ругается.
— Каин попросил меня выйти за него замуж, — признаюсь я, и глаза Мари становятся еще более круглыми, чем я когда-либо видела.
— Синди умрет от ревности, — выдыхает она, и я смеюсь сильнее, и звук меня удивляет. Но это приятно.
— Тогда стоило сказать «да».
Мари тоже смеется, пятясь от моего подъезда и каждые несколько секунд оглядываясь на мое кольцо. Я смотрю на ее крошечный бриллиант, установленный прямо над простым золотым кольцом, и чувствую укол вины. Мое кольцо совсем не похоже на те, что я видела здесь у других женщин: кольцо Дафны — это крошечная огранка принцессы на простом кольце из белого золота с обручальным кольцом с дробленым бриллиантом — самое модное кольцо, которое я видела на всех, кого я когда-либо встречала в Риверсайде. Мое выделяется, и я задаюсь вопросом, не в первый раз, откуда Каин взял такие деньги, чтобы купить кольцо на моем пальце. Мало того, возможно, у него были сбережения, но откуда?
Мы не влюблены. Это ясно, даже несмотря на то, что мои чувства к нему с каждым днем становятся все глубже и сложнее. И я не думаю, что он меня любит, даже если он говорит, что заботится обо мне, и даже если некоторые его действия подтверждают это. Это как ворваться на склад в одиночку и убить всех, кто держит меня в плену. Но без любви, без типичного романа или, за исключением этого, ожидания большого камня на ярком кольце, демонстрирующего богатство, зачем ему тратить столько денег на покупку мне обручального кольца? Я этого не ожидала, и он, должно быть, знал это. Наш брак нетрадиционный, поэтому я вряд ли ожидала, что он сделает что-то еще традиционное.
Это не имеет смысла. Но само кольцо удивительно красивое, и я рада, что он купил его для меня, даже если я не совсем понимаю причину этого.
— Как это было? — Спрашивает Мари, сворачивая на дорогу, ведущую к дому Синди. — Я очень рада за тебя, правда, просто кажется, что это так быстро. Еще не так давно ты задавалась вопросом, стоит ли тебе вообще продолжать с ним встречаться. И теперь ты выходишь за него замуж? А после того, что произошло той ночью в баре «Ворона»… ты даже толком не рассказала мне, что это было. — Ее рот немного кривится, и я вижу, как она пытается понять.
— Та ночь была ужасной, — говорю я тихо. — Я не могу много говорить — это дело полиции. — Это не совсем так, и у меня сжимается горло от этой лжи, но это лучшее, что я могу сделать, не объясняя лавину вещей, в которые я не хочу вдаваться. — Однако Каин спас меня. И я думаю, что это нас сблизило. Это заставило нас осознать, что мы нашли что-то особенное, и мы не хотим рисковать и потерять шанс быть вместе как можно скорее.
Мари — безнадежный романтик, и это действует на нее именно так, как я и надеялась. Ее лицо смягчается, и она издает небольшой одобрительный вздох, сворачивая на подъездную дорожку к Синди.
— Это действительно вихрь, — говорит она. — Как история любви сама по себе. Однако остальным это будет не так легко проглотить, — добавляет она со смехом, и я хмурюсь.
— Я знаю. Но пока я счастлива, это все, что имеет значение, верно?
— Конечно. — Мари берет меня за руку, внимательно рассматривая кольцо. — Оно действительно красивое. Ты сама его выбрала?
— Он сам. — Я не могу не почувствовать небольшой прилив гордости: кольцо идеальное, именно то, что я хотела, и я до сих пор поражаюсь, почему Каин сделал такой удачный выбор.
— Значит, он романтик. — Мари похлопывает меня по руке и открывает дверь. — Что ж, приготовься объяснить всем остальным.
Кольцо становится центром разговора с той минуты, как я вхожу в дверь. Дафна замечает его первой, и это заставляет всех остальных задавать шквал вопросов о том, почему, когда и как. Дафна, кажется, с подозрением относится к тому, как быстро все это произошло, и я могу это понять, и Синди бросает один взгляд на мое кольцо, прежде чем отступить обратно в свое кресло, ее лицо выражает неодобрение и морщины ревности.
— Как скоро свадьба? — Спрашивает Дафна. — Это будет долгая помолвка, верно?
Я качаю головой и тут же слышу ворчание Синди с того места, где она сидит.
— Мы не хотим ждать долго, — говорю я, пытаясь придать этому как можно более романтичный оттенок. — Мы уверены, так зачем откладывать?
— Чтобы убедиться? — Тактично предлагает Дафна. — На брак влияет очень многое. Может быть, было бы неплохо позволить всему немного уладиться, просто чтобы быть уверенной…
— Я уверена, — твердо говорю я ей и надеюсь, что мой голос не дрожит. — Действительно, это так. Мы собираемся пожениться, как только я смогу все устроить.
— Ей нужно платье, — решительно говорит Мари. — А что, если мы пойдем в субботу в магазин в Луисвилле? Я могу уговорить Грега присмотреть за детьми после обеда. Дафна, тебе следует пойти с нами.
Другие женщины начинают оправдываться: планы с детьми на выходные, свидания, но меня это устраивает. В любом случае, мне не нужно больше, чем Мари и Дафна.
— Зачем беспокоиться? — Фыркает Синди. — Такими темпами она подпишет документы о разводе так же быстро, как прыгнула к нему в кровать и поставила его на одно колено.
— Вот почему тебя не приглашают, — парирует Мари. — Так как, Сабрина? В субботу в Луисвилле?
Я смотрю на нее, на Дафну, стоящую там, как щит против неодобрения всех остальных в комнате, и чувствую укол вины за то, что я не совсем честна с ними. Интересно, что бы произошло, если бы я просто сказала всю правду, прямо здесь, прямо сейчас. Но тошнота подсказывает мне, что я не могу. Кроме того, я буквально не могу. Колдуэлл очень ясно высказался по этому поводу.
— Звучит как идеальный план, — говорю я им обоим. И я испытываю волнение, когда думаю о выборе свадебного платья.
Возможно, это не совсем та свадьба, которую я ожидала. Но я не могу не думать, что во многих отношениях так будет лучше.
***
Мое волнение в субботу немного омрачается тем фактом, что я почти ничего не слышала о Каине с тех пор, как он принес мне кольцо, и вообще его не видела. На сообщения, которые я ему отправляла, сначала отвечали короткими, краткими сообщениями, а когда я расспросила его об этом и спросила, почему он не хочет приходить, он сказал, что хочет дать нам пространство между настоящим и нашей свадьбой. Чтобы она казалась более особенной.
Он сказал, что не сможет оторвать от меня рук, если придет, и что он хочет дождаться нашей брачной ночи, чтобы снова заняться сексом, чтобы это что-то значило. И хотя я полностью верю, что если бы мы увидели друг друга, это закончилось бы тем, что мы оба оказались в постели, что-то в том, что он говорит, меня не совсем устраивает.
Это кажется неприятным, хотя я не могу этого понять. Тот же инстинкт, который пытался предостеречь меня от ответа «да» на это предложение, снова появился, шепча мне в глубине души, что что-то не так.
Если бы я сказала Мари, то она посоветовала бы мне отложить свадьбу. Дафна, вероятно, предложила бы вообще отменить это мероприятие. Но я не хочу этого. Каждый раз, когда я думаю о разрыве отношений с Каином, я чувствую тоску по нему, ощущение, что со временем это может стать чем-то реальным. Что семена любви уже здесь, и что даже если мы даем эти клятвы преждевременно из-за необходимости в моей защите, это все равно могло бы произойти со временем.