Смертельная клятва (ЛП)

Глядя на выражение лица Синди, я не совсем уверена, что это правда. Но я все равно чувствую прилив ободрения.
Я хочу изучить это с Каином. Я хочу узнать, куда это может привести. И даже если это вообще никуда не приведет, я хочу хоть раз в жизни узнать, каково это — выбрать себе кого-то. Случайно или серьезно, Каин предлагает то, чего я никогда раньше не испытывала. И впервые с тех пор, как Колдуэлл бросил меня сюда, я чувствую, что из этого действительно может выйти что-то хорошее.
  
Мой телефон гудит, когда я тянусь к тарелке с булочкой с корицей. Вместо этого я вытаскиваю его из кармана, и мое сердце на мгновение чуть не замирает в груди, когда я вижу сообщение, всплывающее на экране.
КАИН: Я хорошо провел время вчера вечером, принцесса. Поужинаем сегодня вечером? Я хочу увидеть тебя снова.
9
САБРИНА
— Пойдем в закусочную или в другой ресторан? — Спрашивает Каин, садясь в грузовик рядом со мной. — Я неравнодушен к закусочной, потому что там подают потрясающие завтраки круглосуточно. Но в другом ресторане хорошие стейки.
Кажется, он искренне хочет знать мое мнение — еще одна вещь, к которой я не привыкла в мужчине, поэтому я колеблюсь, обдумывая это.
— Закусочная, — говорю я наконец. — Я никогда не завтракала вечером.
Каин насвистывает сквозь зубы, включая передачу.
— Тогда тебя ждет потрясающее угощение.
«Закусочная Крисси» — это длинное здание с кирпичными стенами и черепичной крышей, свисающей с края. С большими окнами, через которые я вижу кабинки с красным винилом и столы с ламинированными столешницами, окружающие U-образную стойку с выстроившимися вдоль нее барными стульями с красными столешницами. Это очень похоже на закусочную в маленьком городке, и я чувствую небольшой прилив волнения.
Возможно, я что-то пропустила, не исследуя город. Не выходя никуда. Могу поспорить, что Мари пошла бы сюда со мной, если бы я ее попросила. Возможно, мне следует стараться больше, как сказал Колдуэлл.
Интерьер закусочной пахнет завтраком, и это заставляет меня думать, что Каин прав, считая, что это лучшая особенность этого места. Я оглядываюсь в поисках стойки хозяйки, но Каин касается моей поясницы, проводя меня мимо входа к одной из кабинок.
— Это место типа «устраивайся сам», — объясняет Каин. Я киваю, проскользнув в одну сторону кабинки, на мгновение смутившись тем, как мое сердце начало колотиться в тот момент, когда его рука коснулась моего позвоночника. Я никогда не чувствовала ничего подобного тому, что делает со мной Каин, и я хочу это изучить. Я хочу узнать, какие еще вещи он мог бы заставить меня почувствовать.
Симпатичная официантка с темными волосами, в джинсах и фланелевой рубашке, закатанной в локтях и завязанной на талии, подходит, чтобы принять наш заказ. Каин просит газировку, я беру воды и извиняюще улыбаюсь ей.
— Мне нужна еще минута, чтобы принять решение. Я здесь раньше не была.
Официантка выдает список предложений и направляется за нашими напитками. Я просматриваю меню, и список вариантов завтрака звучит на удивление хорошо для семи часов вечера. Когда официантка возвращается, я заказываю блины с корицей и кусок кленовой колбасы, и Каин одобрительно усмехается, прежде чем сделать свой собственный заказ с оладьями.
— Хорошая девочка, — говорит он с усмешкой, и мои глаза расширяются, а щеки внезапно становятся странно горячими. — Я боялся, что ты снова попытаешься заказать салат.
— Я пробую что-то новое, — вызывающе говорю я ему, прищуриваясь. — Расширяю свой кругозор. Бургеры. «Завтрак на ужин». Можешь ли ты придумать что-нибудь еще, что мне следует попробовать, не связанное с едой?
Глаза Каина мгновенно темнеют, и в уголках его губ играет ухмылка.
— Я могу придумать кое-что, — медленно говорит он, и в его голосе появляется тонкий скрежет, намек на жар, от которого мои щеки горят еще сильнее.
Я кусаю губу, пытаясь вызвать чувство смелости.
— Например что? — Ухмыляюсь я, и его ухмылка становится глубже.
— Ну, например… — он проводит пальцем по краю стакана, и я чувствую, как у меня пересыхает во рту. В этом жесте не должно быть ничего намекающего, но каким-то образом, исходя от него, это так. Все, что он делает, кажется многообещающим, и хотя я знаю, что вчитываюсь в это, я не могу помочь тем чувствам, которые он вызывает у меня.
И теперь никто не мешает мне исследовать это.
— Например, — продолжает он, — после этого мы могли бы пойти выпить в бар «Ворона». Ты когда-нибудь бывала в баре, принцесса?
— Да, — говорю я, защищаясь. — В Чикаго есть мартини-бар, куда я ходила с…
Каин усмехается.
— Не в таком баре. Не волнуйся. Сегодня вечером мы еще немного расширим твой кругозор.
Еда, когда ее ешь, вкусная. С первого кусочка я могу сказать, что мне придется начать самостоятельно придумывать какую-то программу тренировок, если я собираюсь продолжать так питаться. А может и нет. Я смотрю на Каина, который нападает на свои оладьи и поощряет меня наслаждаться едой в тех местах, куда он меня водит. Возможно, он был бы не против, если бы я была немного пофигуристее. Возможно, он не ожидает, что я останусь нулевого размера, как мужчины, к которым я привыкла.
Я ем блины и колбасу, наслаждаясь каждым кусочком, и вижу, как глаза Каина скользят по моему рту, когда я слизываю каплю сиропа с нижней губы.
— Как насчет пропустить по стаканчику, принцесса? — Бормочет он, и тот же скрежет все еще окрашивает края его голоса.
Эта идея заставляет меня немного нервничать. У меня такое ощущение, что бар «Ворона» намного грубее, чем тот бар, в котором я бывала. Но я киваю и тянусь за сумочкой, пока Каин оплачивает счет.
Бар находится недалеко от закусочной, в конце улицы.
— Хочешь пройтись? — Спрашивает Каин, когда мы выходим на улицу, и я киваю. Несмотря на середину ноября, еще не слишком холодно, и на мне легкая джинсовая куртка, которую я надела, поверх свитера рыжего цвета с короткими рукавами, который надела перед тем, как мы сегодня вечером вышли на улицу.
Я слышу музыку, доносящуюся из бара «Ворона», еще до того, как мы туда заходим, ту самую музыку в стиле кантри, которую Мари любит слушать. Я смотрю на Каина, пытаясь понять, фанат ли он этого или нет, но, похоже, ему все равно. Он бросает беглый взгляд на группу на сцене и направляется к бару, а я следую за ним.
— Что ты пьешь? — Спрашивает он, и когда я бледнею, он ухмыляется мне. — Ты не знаешь?
— Я пила вино и шампанское, — признаюсь я. — На вечеринках. Никогда ничего крепче.
Каин усмехается.
— Хорошо. Пришло время попробовать бурбон. — Он поворачивается к бармену, указывая на бутылку на средней полке. — Джек и колу мне, пожалуйста. Даме сделай порцию «Укус пчелы».
Он отбарабанил это так, как будто это пустяки, как будто он уже сто раз просил о подобном, и я чувствую странную вспышку ревности. Он заказывает одно и то же для каждой женщины, которую приглашает на свидание?
Имеет ли это значение?
Я не думаю, что он девственник. Его уверенность и высокомерие говорили бы об обратном, даже если бы мысль о том, что любой мужчина его возраста, и который выглядит так же, был бы девственником, еще не была абсолютно смешной. Конечно, он и раньше бывал на свиданиях, так какое это имеет значение, если у него есть готовый заказ на напитки?
Единственное объяснение, которое у меня есть, это то, что я уже хочу быть для него особенной. И это опасный путь.
Бармен подает два напитка и две рюмки с темной жидкостью — один стакан темный, другой светло-медового цвета. Каин подталкивает ко мне напиток медового цвета и шот.
— Сделай глоток, — говорит он с усмешкой. — Я хочу знать, что ты думаешь. А потом попробуй напиток.
— Тебе нравится говорить людям, что делать, не так ли? — Я прищуриваюсь и с сомнением смотрю на стопку виски. — Поэтому ты пошел в правоохранительные органы?
Каин ухмыляется.
— Может быть, мне просто нравится говорить тебе, что делать.