Игра Хаоса. Игрушки богов. Книга пятая

Теперь пора побеспокоиться о себе – вместе с котом мы бросились к Саймире. Та без лишних слов замкнула Цепь духов, создавая барьер против энергии Смерти. Мы замерли в защитном круге – секунды тянулись как часы. Саймира крепко прижалась ко мне, Меджех, хоть и старался этого не показать, нервничал не меньше моего, а меня ощутимо потряхивало – все-таки в первый раз в жизни применяю оружие класса А.
Девять… восемь…
– Все закрываем глаза, – на всякий случай напоминаю я, опускаю голову и крепко прижимаю к себе Саймиру, уткнувшуюся лицом в мою грудь и явно забывшую дышать…
Взрыва или чего-то еще, что я себе представлял, не было – просто лопнула невидимая грань, что-то неуловимое и почти неощутимое оказалось разорвано, и граница, что отделяет Жизнь и Смерть, исчезла. Потоки энергии, гибельной для всего живого, хлынули сквозь прореху, созданную кристаллом. По ушам ударил все нарастающий и переходящий в нестерпимый визг гул, похожий на скрежет металла по стеклу. Где-то на кромке сознания я услышал, как стучит сердце бога. Один удар за другим, буквально выворачивающие мою душу на изнанку. От боли я мог только хрипеть. Думать, жить, дышать не получалось. Саймиру вырвало прямо на меня, Меджех где-то рядом скреб ногами пол, воя от боли.
Я сам почти ничего не соображал. Теряя сознание, я прижимал к себе Саймиру как утопающий – спасательный круг, а где-то на периферии разума мелькало непонимание происходящего. Что-то явно пошло не так, ничего подобного не должно было быть…
Спустя час
Море сейчас напоминало суп с клецками. Трупы Измененных были повсюду – они качались на волнах поодиночке и целыми группами, медленно дрейфовали, влекомые течением вместе с острозубами, не оставившими хозяев даже после смерти. К берегу нашего островка их прибило уже несколько сотен. Оскаленные пасти, выпученные глаза, вывернутые от невыносимой муки руки – смерть совсем не была к ним милосердна.
И в этот могильник на воде мне предстояло сейчас лезть. Захотелось до жути выпить чего-то крепкого, а к воде даже не подходить, не говоря уже о том, чтобы плыть в ней. Найдя место почище, без трупов, плававших, казалось, повсюду, я зашел в воду по пояс и постарался услышать музыку волн. Мелодию, что рождает вода – и не услышал ничего. Раз за разом я обращался к дару Каратуана, но ничего не выходило. Похоже, в этом месте я убил само море – все то живое, что наполняло его потоки. Энергию, пронизывающую каждую из волн: сотни жизней от маленьких рачков до черепах и медуз рождали свою неповторимую мелодию, наполнявшую собой море, и все вместе создававшие песню. Она звучала даже в Темных водах, а сейчас все это было мертво.
Меджех, тихо подошедший сзади, замер, не мешая мне. В очередной раз попытавшись запустить трансформацию в мертвой воде, я плюнул на эти попытки и заговорил с ним.
– Как Саймира?
– Спит, я дал ей сонное зелье. Ей сильно досталась: непривычная она к подобному дерьму.
Как будто к подобному можно привыкнуть! Я тоже много чего видел, но даже меня оторопь берет. Наг ни о чем подобном не предупреждал. Должна была быть просто вспышка света – кристалл должен был выпустить закаченную в него энергию Смерти, убив все живое. А в результате мы сами чуть не погибли – Цепь духов была практически полностью разряжена. А если бы не она, то мы бы сейчас наверняка были мертвы.
Меджех, смотревший на воду, молча отвернулся, но потом все же заговорил:
– Я бы на твоем месте не лез туда, – он махнул рукой в сторону воды. – Что-то пошло не так – ты же сам это видишь. Своим зарядом мы что-то разрушили в этом мире. И сейчас соваться туда я бы не стал даже за очень большие дайны. Если ты волнуешься из-за меня или Саймиры, то выбрось эту мысль из головы. Я отлично обойдусь и без своей доли. Карты не заменят мне друга, а дайны для Саймиры не станут возлюбленным. Ты уже и так получил не мало за гибель Измененных, – и он указал на Медальон с новой заполненной ступенью на моей груди.
Я тоже на него глянул, чтобы раздражено плюнуть в сторону.
 
– Медж, дело не в очередном ранге, не за ним я сюда пришел. Слишком дорого он мне обошелся – платить триста тысяч дайнов за очередную ступеньку. Что она для меня поменяет? Я не для того ежесекундно рисковал в склепах Беренхеля, чтобы теперь отсюда уйти с пустыми руками.! Я спущусь туда и заберу свое, и не ты, ни демоны всех девяти кругов Ада меня не остановят.
От притока эмбиента меня еще изрядно потряхивало. Злость на все происходящее сильно мешала мыслить трезво. Но я для себя твердо решил, что никуда не уйду отсюда, пока не узнаю, что там, на этом проклятом корабле. А плавающие трупы повсюду – да плевать я на них хотел! За время своего пребывания в Игре я на них столько насмотрелся, что меня этим не впечатлишь.
Немного успокоившись, я протянул руку Меджу:
– Извини – сорвался, мне тоже не нравится идея лезть туда, но и просто так уйти глупо. Дай мне, пожалуйста, зелье Водного дыхания. Что-то у меня с трансформацией не выходит.
Без лишних слов Меджех вытащил из сумки и протянул мне несколько небольших синих пузырьков.
– Только постарайся быть осторожным, Рэн. Если увидишь, что есть угроза, не геройствуй, а просто убирайся оттуда – никакие карты или дайны не стоят жизни.
– Договорились, – выпив зелье и призвав Самфурина, я без разбега нырнул в воду.
*****************
Невидимые нити эфира пронизывали этот мир с момента его сотворения. По ним перетекали потоки силы, они служили барьерами от внешнего Хаоса и защищали его пределы от вторжения сил, чуждых этой реальности. Но сейчас в этой защите, и без того сильно поврежденной его вторжением, образовалась новая прореха. Мощный импульс энергии Смерти, гибель тысяч его слуг, охранявших Сокровище – все это разорвало тонкую вязь эфирных нитей.
Потоки энергии Смерти хлынули в образовавшуюся дыру, убивая все живое. Разрыв в мироздании ширился, превращаясь в зияющую рану. Это разрушало его планы. Через разрыв могла проникнуть сущность, не уступавшая ему по силе, а он не собирался делить уже почти завоеванный мир с кем-то еще. Этого удара он не ожидал, и сейчас, впервые с момента появления в этом мире, вынужден был не разрушать защитный барьер, а направлять потоки сил, чтобы подлатать истончившуюся защиту и закрыть возникший разрыв. А заодно он пытался понять, что это было?
Отчаянная попытка местной богини вернуть залог? Или попытка угрожать ему гибелью мира – раз не сумела его защитить, то и не отдаст его? Единый перебирал сотни вариантов, он даже обратился к своей памяти, пытаясь найти ответы в прошлом. Такое уже было, когда отчаявшиеся его остановить смертные взорвали свой собственный мир, надеясь уничтожить его оболочку. Им это не удалось, но он не успел завершить свой план и потерял тогда много сил. Может, было что-то похожее?
Размышления не мешали ему действовать: если надо, он мог разделять свое сознание на десятки и сотни фрагментов, каждый из которых решал конкретно ему выделенную задачу. Тысячи душ, бывших некогда великими учеными, жрецами, магами, политиками и воинами. Такие разные в своих поступках и мыслях, они слились в нем в одном, теперь отдавая ему все свои таланты и силы, обогащая своими знаниями его память, давая силу своих душ его сознанию. Отдавая все для выполнения великой Задачи.
Око мира открыть не удалось – потоки энергии Смерти сейчас создали настоящую эфирную бурю, не доступную ни для дальновиденья, ни для открытия портала, чтобы направить туда своих слуг. Хитроумно и неожиданно, все-таки он недооценил Хранительницу мира. Удар оказался неожиданным и эффективным, разом уничтожив охрану Сокровища, и при этом, не причинив ему вреда.
Время, пока еще не подвластная ему сила, ускользало, увеличивая шансы врага. Ближайшие из слуг слишком далеко и не успеют вмешаться. Он еще размышлял, что предпринять, когда одна из душ, наполнявших его, выдала мысль, показавшуюся крайне полезной. Еще немного времени на ее осознание, и он принял решение дальше заглянуть в хранилище памяти, где хранились знания поглощенных душ и захваченных миров.