Вакуум (СИ)

…он посмотрел на небо.
После финала
— Я хочу побыть одна, правда. — Олеся говорила наугад в открытую дверь. Только что она, пройдя через сотню слов и просьб, спровадила болтливую сестру за дверь и по-прежнему не хотела её как-либо обидеть.
— Мне тяжело так просто взять и оставить тебя. — с упрёком слышались слова в темноте. По подъезду пробежало недовольное эхо.
Олеся улыбнулась как можно искренне и скрывая промелькнувшее раздражение.
— Ну пожалуйста. Я уже давно не была одна, Лиз.
Она расслышала, как сестра фыркнула. Уж злилась она, презирала её или просто обижалась, Олеся не понимала.
— Ладно. Но я приду завтра! — настырно говорила Лиза.
— Хорошо. — Олеся натянула милую улыбку. — Пока.
И спешно закрыла дверь.
Обычно они обнимались на прощанье, но сегодня был не тот случай. Не то настроение. Олеся прислонила лоб к холодной двери и выдохнула. Приближался решающий момент, которого она так ждала. Олеся, в отличии от Владимира, свой оберег никуда не выкидывала. Она оставила его при себе и надеялась на его целебные свойства. Вдруг, он вернёт всё, как было? Но сбивала с ног другая, менее приятная мысль, что оберег отныне, после гибели Вакуума, может быть бесполезен. Обычный серый камень с острыми углами.
Она повернулась и пошла по знакомому коридору. Рука пробежалась по одежде, висящей на вешалке, по старой шершавой картине, по холодной пластиковой двери и легла на ручку. Олеся открыла дверь и нащупала выключатель. Включила свет в надежде, что он ей пригодится и зашла в ванную комнату.
Ступив на мраморный пол, она по памяти развернулась к зеркалу и открыла настенный ящичек. Нащупала оберег. Она сняла с себя одежду, чувствуя больные ноющие мышцы и россыпь острых порезов. Кинув одежду на пол, она достала из ящичка оберег и протянула камень пред собой, как бы нацелив на него несуществующий взгляд.
Первые секунды ничего не происходило. Затем ещё полминуты. Олеся ощутила, как из груди, утяжеляясь, поднимается к горлу ком. Ничего не получилось. Она обречена. Прошла минута, и Олеся уж хотела кинуть камень в раковину, пойти на балкон и завершить начатое. Спрыгнуть из одной тьмы в другую. Но вдруг камень потяжелел. Не сильно, заставив лишь одну мышцу на её ладони напрячься. Но прошли ещё секунды, и оберег быстро набрал тяжесть. Вдруг, в одно мгновение, Олеся чуть не уронила его, резко опустив руку в раковину. Камень давил на ладонь, словно гиря. Олеся набралась терпения. Камень становится горячее. Олеся выдохнула, поставила вторую руку на раковину и напрягла всё своё тело. Камень обжег ей руку. Олеся вскрикнула, но тут же случилось невероятное. Окутывающая взгляд темнота будто начала тускнеть, будто в чёрную гуашь добавили белой краски. Постепенно, словно непролазная паутина, тьма разорвалась, причинив Олесе неприятную острую боль. Олеся резко зажмурилась и поняла, что у неё снова появились веки. Она по-прежнему держала камень в руке, но другой она прикоснулась к глазницам. Вместо плотной толстой кожи она ощупала столь привычные белки глаз. Олеся улыбнулась и аккуратно открыла глаза. В ванной не горел электрический свет, зато окутывал другой, синий. Олеся посмотрела на камень, но от него ничего не осталось. В руке она держала светящуюся синюю сферу, которая уже не была столь тяжела.
Олеся подняла её перед собой и усмехнулась. Затем усмехнулась дважды. А после, набирая темп, весело рассмеялась, не спуская взгляда с оберега. Зрение вернулось к ней. А вместе с ним и… Жажда нового.
Когда из новых её глаз брызнули счастливые слёзы, раздался быстрый нетерпеливый стук в дверь. В ванную комнату.
— Леся! Ты чего? — донёсся голос сестры. — С тобой всё нормально?
Олеся посмотрела на дверь, а затем на переливающуюся синими красками сферу и улыбнулась. Она слышала доносящиеся из неё голоса. Далёкие, сумбурные, но неожиданно понятные. В этих словах она слышала ответы. Те ответы, которые ночами искала в лабораториях, искала в книгах и в людях. Ответы на самые важные, самые сокровенные вопросы. И она слушала их. Впитывала, словно блажь.
  
— У меня всё хорошо… — шепнула она. — Сейчас и навсегда.
Конец
Never let me down
See the stars they're shining bright
Everything's alright tonight