Вакуум (СИ)

— А где наши пушки? — Гефест глядел из одного угла в другой.
— Кто-то забрал твои игрушки, Гефест… — констатировал Георгий, продолжая осматривать опухшую спину инженера.
Агния, Единственный боец, в котором напрочь отсутствовала бодрость духа — она сидела, вжавшись в стену, дрожала и вспоминала о далёком доме. Девушке казалось, что в её положении голова может только и думать, что о доме и уходящей жизни…
— Как у тебя дела? — будто бы слыша её мысли, обеспокоенно спросил Георгий.
— Нормально… — она нашла силы улыбнуться ему, хотя даже это отозвалось жгучей болью в груди. Она хотела бы сказать что-то ещё, искала слова. — Слушай… — взрыв кашля. Георгий положил ладони ей на плечи и ощутил на правом плече странную выпуклость. — Я… уже давно думала об этом… — вновь кашель.
— Ты лучше побереги себя. — он захотел заглянуть на её плечо, уже собрался расстегнуть китель, но Агния остановила его.
— Лучше помоги Михе, — говорила она о Разумовском.
— У него всё нормально, а у тебя точно нет.
— Не надо, Гош… — она взглянула на него уставшими глазами, но клятва Гиппократа не давала медику успокоиться.
Когда Георгий уже собирался, невзирая на протесты, изучать плечо Агнии, Владимир вдруг вскрикнул:
— Идея! — люди повернулись к нему, стоявшему у кромки бассейна. — Сейчас!
Владимир подбежал к рюкзаку, начал рыться в нём.
— Лишь бы не сломан, лишь бы не сломан, — причитал он.
Последовал радостный возглас, Владимир вытащил ноутбук пропавшего военкора.
— Что ты собрался делать? — пробурчал вновь лежащий Разумовский.
— Узнаем, что случилось.
Владимир сел на рюкзак, поставил ноутбук на колени, вытащил из своей нательной маленькой камеры карту памяти. Несколько замявшись в поиске разъёма, он нашел ячейку и вставил карту в ноутбук. Пусть зарядки было ещё много, Владимир всё равно торопился узнать содержимое карты. Он быстро нашел нужные файлы и дату, примерно четыре часа назад. Из длинного списка он включил предпоследний файл, но ничего в нём не увидел — только статичное изображение бассейна. Солдаты собрались позади него (даже Разумовский решил сесть рядом) и внимательно наблюдали за перемоткой следующего файла. Вновь ничего. Следующий файл оказался интереснее. Они увидели массивного солдата по ключицы. С синей нашивкой на плече. Контур стоял перед ними и не двигался — только широкая грудь поднималась в такт дыханью.
— Что это с ним происходит?.. — прохрипел Разум.
— Тихо. — шепнул Гефест.
Он поставил звук на максимум, но ничего, кроме мерного сопения бойцов, Владимир не расслышал. Чуть перемотав фрагмент, Владимир заметил, как майор движется.
— Стой, стой, — прохрипела уже Агния, хоть сержант и без неё остановил точку воспроизведения.
Майор собирал их оружие, закидывал на плечи, а затем взял пару автоматов в руки и ушел.
— Вот же… — хотел что-то сказать Георгий, но Агния его прервала.
— Включи другие!
Владимир включил. Два видео, каждый по часу времени и только статичная картинка. Третье видео, тоже часовое. В самом начале громкий звук хлопнувшей двери и больше ничего.
— Включи предыдущее! — Агния сжала плечи сержанта.
Владимир включил. Четвёртый фрагмент начинался с их перехода из лазарета в коворкинг, затем к лестнице и к бассейну. В динамиках зашуршало, застучало: камера касалась подсумков для магазинов и молнию кителя. Вновь перемотка. Перемотка до тех пор, пока капитан не ушел. Минуту спустя перед Владимиром появился Георгий, который прямо на ходу упал на рюкзаки со шприцем в ладони. Видео завершилось.
— Ты это помнишь? — спросил Агния.
— Нет. Помню только, как наполняю шприц… — он взялся за затылок. — И что всё это значит, чтоб меня?
— Кто-то из двоих использовал газ. Новый усыпляющий газ, — вдруг озвучила страшную мысль Олеся, как и все остальные, смотревшая видео.
Они обернулись к ней. Каждый с выпученными глазами. Цаер поняла немой вопрос.
— Мы работали на военных и раньше. Они привлекали нас для создания усыпляющего газа без цвета и запаха… Два года назад. Нас перестали привлекать к этому, и я думала, что у них ничего не получилось… но похоже, ошибалась.
  
В молчании бойцы переглянулись, и на лице каждого читался понятный вопрос: зачем? И кто? Хотя последний вопрос пропал, поскольку нашелся вполне логичный ответ. Ответ же вызвал волну негодования в сердце главного ненавистника их нового командира. Георгий вдруг воскликнул, хлопнув себя по щеке:
— Мы были неправы! Чёрт! — от силы удара щеку зажгло. Он подошел к кромке бассейна, будто оратор, выйдя на сцену. Правда это произошло скорее неосознанно. — Мы были неправы, когда наехали на капитана…
— Да ну! — вскрикнула Агния. — Он лгал нам! Ещё и не понятно зачем!
— Да, он сукин сын! Но он — наш сукин сын! А мы пошли за этой гориллой! И где мы сейчас?! — он поставил руки на бока, ходил из стороны в сторону. — Мы даже не заметили полное отсутствие людей! Кроме парочки охранников… Нет других трупов! Даже крови!
Владимир поднял к нему глаза, но ничего не сказал.
— Ничего! — закончил Георгий. Он взялся за затылок и всё ходил из стороны в сторону.
— Нам было не до этого… — в оправдание прошептала Агния. Эхо донеслось до медика.
— Конечно! Он этим и воспользовался! Как раз в тот момент, когда мы не задавали бы лишних вопросов и просто шли вперёд! Он ведь знал про капитана… Знал, слухач?
Сержант кивнул. Конечно, он об этом догадывался и раньше, до «раскрытия».
— Вот именно! Тянул до подходящего момента!
— Боже, да зачем ему это?! — искренне не понимала происходящего Агния.
— А чёрт его знает… — вдруг Георгий остановился. — А Демидов же остался там?
Олеся тут же раскрыла глаза от ужаса, осознав вдруг, что её коллега где-то там, на поверхности, беззащитен и слаб. Однако сразу же пришло и понимание, что помочь ему ничем не сможет. Она вжалась в свой полупустой рюкзак и прижала колени к груди.
Владимиру вспомнился странный сон. Долго не думал: ситуация требовала говорить даже о таких странностях.
— Да. Я видел сон, слишком уж похожий на виде́ние моего призрака-компаньона.
— Он тебе демонстрацию экрана врубил? — с ноткой недоверия, но совершенно серьёзно спросил Георгий.
— Типо того, — сержант усмехнулся, но не весело. — Он показал мне лазарет и чьи-то руки. Кто-то пытался выбраться из него, но нечто вернуло его назад. А потом… Всё оборвалось.
Несмотря на пугающие слова Владимира, Олеся не допустила прихода тяжелых мыслей о коллеге. Не хотелось верить в его речи — это могло быть что угодно: влияние газа, стресса, усталости. Она, как немногие другие, знала о причудах творившихся в голове нейронных связей.
— Разве можно тебе верить, слухач? Ты красиво строил из себя военкора и очень долго. Разве что-то изменилось? — спросил Георгий.
— У меня был приказ. Как я мог пойти против него? — смотрел он в пол.
Ответа не последовало — медик пристально смотрел на сержанта, ожидая ответа.
— Можете верить или нет. Всё равно мы узнаем правду…
Будто в такт его догадке в голову залетели слова мёртвого мальчика:
Он идёт. Идёт с четырьмя друзьями.
— …узнаем. — Владимир поднял испуганные глаза к Георгию. — И очень скоро.
Закрытые доселе двери распахнулись, разнеся металлический звон.
Капитан долго не решался с чего начать: тревожить отдыхающих людей и просить прощения за свои ошибки? А может пойти за Контуром и послать его ко всем чертям? Рыков и Цаер спали, Агнии и остальным было не до него, так что капитан решил начать с майора. Он направился к дверям, открыл их и вышел. Каску взял с собой, так что, оказавшись в темноте, Артём положил её на голову, опустил ПНВ на глаза и зашагал через душевую и раздевалку в холл.
У стойки администратора он вдруг услышал громкий лязг позади него в раздевалке.
— Контур?! — разлетелось эхо его слов.
Ответа не последовало.
Он нащупал в кобуре пистолет и чуть успокоился. Тишина раскаляла нервы, а голубоватый свет в приборе не рассеивал тьму и на три метра вперёд: она будто бы поглощала его. Капитану захотелось вернуться, но то ли интуиция, то ли глупое любопытство повели его вперёд. Дважды произнеся позывной майора, Артём достал пистолет и с ним наперевес направился к холлу. Куда делся чёртов Контур? Капитан боялся, что с ним что-то случилось, либо, что ещё хуже, майор замыслил только одному ему известную игру.