Вакуум (СИ)

В это время, пока сержант ломал голову о происходящим, за зеркалом, оказавшимся специальном окном для наблюдений, стояли трое: Орлов, неизвестный полковник и капитан в полевой форме.
— Можете быть к нему абсолютно откровенным, — отвечал на некий вопрос подполковник Орлов.
— Информация секретна. Вдруг он мне не подойдёт? — спросил капитан.
Неожиданно в разговор вмешался молчаливый полковник.
— Применим на нём специальную сыворотку. Он и не вспомнит о случившемся.
Капитан усмехнулся и попросил разрешения обратиться — полковник был его начальником.
— Конечно. — ответил полковник.
— Как часто вы её используете, товарищ полковник?
Офицер чуть улыбнулся и ответил:
— Чаще, чем ты можешь себе представить, капитан, — тон и ухмылка полковника произвели на капитана самое неприятное впечатление.
— Вы идете? — тут же уточнил Орлов.
Капитан оставил новые мысли на потом.
— Да. Я иду.
Он вышел из комнаты. Офицеры посмотрели друга на друга без доверия и даже скорее с презрением и обернулись к окну, как только капитан оказался перед ним.
Владимир узнал того странного офицера, следившего за ним в кинозале. На нём не было петлиц и погон, а одет был в не виданную ранее чёрную форму. Офицер смотрел на Рыкова, чуть прищурившись и, недолго думая, начал говорить:
— Откуда у тебя взялись седые волосы?
Владимир приподнял брови.
— В этом суть беседы?
— Нет, просто интересно.
Сержант пожал плечами.
— Предрасположенность. Ну и травмы детства.
Секундное молчание.
— Страшно было, когда тебя пригласили сюда?
— Нет. Только недоумение. — сержант усмехнулся, маскируя испуг.
— Почему же? — после вопроса улыбка пропала.
— Потому что не знаю, зачем я здесь нужен.
— Всё просто. Здесь звукоизоляция хорошая. А для нашего разговора она крайне необходима, — голос капитана казался холодным и всеобъемлющим в столь маленькой комнате.
— Что за разговор? — сержант положил руки на стол.
— Важный, — капитан вытащил из-за спины руку, державшей всё это время небольшой картонный параллелепипед. — Хочу провести маленький тест.
Он поставил параллелепипед на середину стола, а за ним, вне видимости сержанта, положил какие-то предметы. Капитан сел за стол и начал говорить:
— Рыков Владимир Петрович — сержант спецназа, участвовал во многих международных конфликтах разной степени напряженности. Верно?
— Так точно, — не медлил с ответом сержант.
— Ну, конечно. Но я знаю о том, чего в досье не напишут… — в ответ молчание. — Ты слухач. Верно?
Владимир помедлил с ответом, но нашел слова:
— Ну, слышать за много метров от себя я не умею.
Капитан усмехнулся.
— Я думаю, сержант, у тебя слух немного другого толка… — молчание. — Каково это, слышать мертвецов?
Как он узнал?!
— А с чего вы это взяли?
— С того, что ты пережил всех своих сослуживцев, когда воевал в Судане. С того, что ты один из немногих солдат выбрался из йеменской пустыни, когда вас закинули куда не должны были. К тому же твои достижения в тренировочных программах в сложнейших условиях тоже о многом говорят. Так каково это, слышать мёртвых?
Похоже, этот капитан не из самых обычных войск, подумал Владимир. Ничего не оставалось, кроме как заговорить по-честному.
— Сначала страшно. Потом привыкаешь. Затем — используешь.
— Они ничего не требуют взамен? — капитан говорил, зная своё дело.
— Нет. Просто хотят, чтобы я говорил с ними. Им одиноко. Вот и помогают мне.
— Кто именно говорит?
— Ребёнок и двое взрослых. Когда как.
— Хорошо… — капитан чуть повернулся к зеркалу. — А теперь… тест. Передо мной три предмета. Твои мертвецы скажут какие именно?
— К кому обращаться? Ко взрослым?
— Да, желательно.
Владимир сконцентрировался на параллелепипеде. Не прошло и минуты, как он ответил:
— Карты Таро. Отшельник, Башня, Дьявол. Вы таролог, товарищ капитан?
— Нет, взял у жены. — но не успел он ответить, как удивлённо спросил: — Они в курсе моего звания?
— Да. Они слышали Ваш разговор с офицерами за зеркалом.
  
В этот миг подполковник Орлов усмехнулся и обратился к полковнику внутренних войск:
— Похоже, сыворотка будет бесполезной.
Полковник обернулся к офицеру и окинул его презрительным взглядом, но ни обронил и слова.
Капитан довольно откинулся на спинку стула.
— Внушительно.
— Так вы расскажете с кем я имею дело и зачем я здесь?
— Конечно, — капитан встал и вернулся к зеркалу.
Он прислонился к нему спиной и заговорил:
— Я из Специального отряда Федерального значения "Ястреб". СОФЗ. Слыхал о таком?
— Нет.
— Оно и понятно. — усмехнулся капитан.
— Скажите, что настолько крутой отряд от меня требует?
— Не язви, сержант. — капитан машинально сжал кулаки. — Мы существуем для решения сложнейших задач, в том числе входящих и в область "Параллелей". Как понимаешь, нам нужны такие люди… как ты.
— И что? Хотите взять на зарплату?
— Пока нет. Ты нужен мне только для одного задания. В последнее время у меня пропали сразу несколько слухачей — их ищут, но новые кадры мне нужны сейчас. За эту работу получишь двойной оклад и дополнительный стаж. Что думаешь?
Владимир помедлил, но, наконец, выдохнул и сказал:
— Ладно… В чем суть задания?
III
Ключ
Декабрь 2027 г.
Центральная часть
Западно-Сибирской равнины.
Часто так бывает, когда молодых людей, незнакомых ни с лесом, ни с какими-либо навыками выживания, родители вытаскивают из привычной зоны комфорта и забрасывают в непривычные условия, чаще всего — в отдалённые деревни. Так произошло и с Александром, с юношей восемнадцати лет, отец которого зачастую уезжал за много сотен километров севернее, чтобы раздобыть очередные вёдра рыбы.
То была первая неделя декабря. Снег уже не просто выпал, а покрыл землю до полутораметровых сугробов, и это в Екатеринбурге. В школе начинались преждевременные каникулы из-за очередного карантина, так что Александр сидел с утра до вечера за компьютером, пропадая в играх. Но ближе к ночи, двенадцатого декабря, из командировки вернулась его мать. На парня обрушился поток из обид, страхов и неуверенности за его будущее. Он многократно слышал эти упрёки и просто сидел, спокойно их выслушивая. Тем не менее на этот раз, кроме слов, его мать решила перейти к делу: она сказала ему ехать в деревню Крайнюю — место, где любил жить отец Александра. Конечно, юноша тут же воспротивился этому, но мать невозможно было переубедить. Пусть даже она бы и остыла позднее, тем не менее, она не отступила бы от своего решения. Зная это, Александр долго не спорил, а начал медленно собирать вещи в дальний путь.
Автобусов туда почти не ходило. Лишь два маршрута вели к той деревне, и Александр решил попасть на ближайший рейс. С собой у него был самый минимум вещей, поскольку в деревне у отца было всё самое необходимое. Единственное, что он не мог не взять — это ключ на металлической подвеске, который был с ним с самого детства, когда он ещё открывал свой «потаённый» сундук со старыми игрушками. Сундука и игрушек давно уж не было, но ключ и память остались. Согревая его в ладони, Александр смотрел на движущуюся за окном живописную картину, постепенно приближаясь к далёкой деревне.
Старый автобус, скрепя тормозами, затормозил у пустынной остановки. Александр вышел из него и, не скрывая благоговенья, вдохнул холодный воздух. Впереди его ждал недолгий путь, трудность которого в летную пору составляла лишь небольшая, но глубокая речка. Сейчас же водного препятствия не было — река промёрзла на метр минимум, так что молодой человек, слушая музыку, поправил спортивную сумку и последовал по знакомому маршруту вперёд.
Вдоль обочины шли в ряд высокие ели, собравшие на своих ветвях тяжеловесные гроздья снега. Александр не замечал их красот, напевая знакомые слова (кажется напевал «Как на войне») и уверенно приближаясь к переправе. Там, на берегу, он окинул взглядом речную долину и аккуратно начал спуск вниз по крутому склону.