Греховная одержимость (ЛП)

В ту минуту я понял две вещи: во-первых, я сделаю все, чтобы защитить Зои. Всажу нож под ребра, пущу пулю, использую кулаки, чтобы защитить ее жизнь, — чего бы мне это ни стоило.
А во-вторых, та хрупкая стена, что существовала между нами, та, что удерживала меня на улице на мотоцикле, пока она оставалась одна в этом маленьком домике — теперь ее нет, она разлетелась на куски в ту секунду, когда я сломал ее дверь и пришел ей на помощь.
Отношения с Зои Шарма Файерстоун никогда не будут прежними, и я более чем готов.
  
Глава 2
 
Зои
— Там, — прохрипела я, указывая дрожащим пальцем в сторону своей швейной комнаты. Несколько минут назад я зашла туда, проверить шум, когда что-то упало, и у меня чуть не случился сердечный приступ, когда увидела фигуру, силуэт которой отражался в тусклом свете, проникающем через окна.
С тех пор как мой муж Август погиб во время проникновения в дом пару лет назад, каждый подозрительный предмет и звук в темноте пугают меня. До недавнего времени я засыпала с включенным светом, и единственная причина, по которой вообще могу спать, — это ночные патрули Райдера Ридо. Я сижу в гостиной, устроившись с книгой и котом, пока не слышу грохот его мотоцикла, когда он проезжает по моей улице. Он делает круг один, два, три раза, и машу ему из окна, чтобы он знал, что я здесь.
Что со мной все в порядке.
Благодаря ему я чувствую себя в безопасности.
И с каждой ночью мое желание к нему становится все сильнее, пока в последнее время я не стала подумывать о том, чтобы дождаться его на крыльце и пригласить войти. Остаться со мной и стать больше, чем просто большим, молчаливым защитником, который присматривал за мной каждую ночь после смерти Августа.
Но даже под присмотром Райдера мой страх все еще одолевает меня, и я начинаю думать, что не смогу жить в этом доме со всеми своими воспоминаниями. Август умер здесь, и тот факт, что это был его дом — наш — причина, по которой я осталась.
Но, возможно, для меня будет лучше, если я уеду.
Мои ноги подкашиваются, и я опускаюсь на пол, когда Райдер врывается в мою швейную комнату. Он протягивает ко мне обтянутую кожей руку и включает свет.
В свете, внезапно заполнившем комнату, теневая фигура исчезает.
Это оказался просто мой манекен с наполовину готовым свадебным платьем, приколотым к изгибам.
А грохот, который так напугал меня? Это моя кошка, поджав хвост, смотрит на нас рядом с пластиковой коробкой, где хранились пуговицы, которые теперь рассыпались по полу.
Слезы текут по моим щекам, когда я делаю глубокий вдох. — Мне так жаль, — говорю я. — Это пустяки.
Я так смущена, но он даже не колеблется, внимательно осматривая каждый угол комнаты, а затем выходит, осматривая мой маленький дом. Ищет все, что может меня напугать. Наконец, убедившись, что в моих шкафах не прячутся незваные гости, опускается рядом со мной на корточки и заключает меня в свои объятия.
— Мне так жаль, — шмыгаю я носом в его грудь. — Мне очень стыдно.
— Ш-ш-ш, — говорит он, успокаивающе поглаживая меня по спине большой рукой. — Тебе не нужно смущаться. Я рад, что оказался здесь, помогая, когда тебе это нужно.
Райдер помогает мне встать на ноги и, обхватив меня рукой, ведет в гостиную и усаживает на диван. Меня трясет, так как адреналин бурлит в моем теле, и когда байкер замечает это, то берет одеяло со спинки дивана и укутывает им мои плечи, нежно поглаживая, чтобы согреть меня, а сам садится рядом со мной. Его руки так хорошо ощущаются на моей коже, и так приятно, наконец-то, оказаться рядом с ним.
Я просто хочу, чтобы это происходило не так.
— Виски есть? — спрашивает он, когда я устраиваюсь на мягких подушках. — Думаю, тебе не помешает глоточек.
— На кухне, — слабо говорю я. — В шкафчике над холодильником. Стаканы справа от раковины.
Он уходит, стуча ботинками по деревянному полу, и через секунду появляется снова с пыльной бутылкой «Краун Ройял» и парой стаканов. Он наливает в один из них приличную порцию и протягивает мне, затем щедрую порцию себе. Протягивает свой стакан, и мы стукаемся ими, после чего выпиваем виски. Он обжигает, и я немного вздрагиваю, когда ощущаю тепло в животе. Виски расслабляет мышцы и снимает нервное напряжение.
 
Райдер наливает еще по одному стакану для каждого из нас.
— Сейчас потягивай, — инструктирует он, возвращая мне бокал. Райдер делает небольшой глоток, а я изучающе смотрю на него. Его длинные золотисто-каштановые волосы, стянутые сзади в хвост, блестят в слабом освещении, а борода — темнее, чем волосы на голове — безупречно подстрижена, и из-за этого его лицо кажется почти невероятно красивым. Его мускулистые руки и грудь, довольно сильные, чтобы удержать меня, когда мне страшно, и достаточно сексуальные, чтобы заставить трепетать мое сердце... но на этот раз не от страха.
Мой ангел-хранитель.
Виски согревает мое тело и делает меня более уверенной, чтобы спросить о том, что уже давно вертится у меня на языке.
— Почему ты до сих пор приезжаешь сюда? — спрашиваю я. — Ничего не случилось с... с той ночи. Почему ты продолжаешь возвращаться?
Райдер делает глубокий вдох и снова потягивает виски, затем откидывается назад, вытягивает ноги перед собой, обдумывая свои слова.
— Потому что я не хочу, чтобы ты боялась, — наконец говорит он. — Это твой дом. Тот кусок дерьма пришел сюда, украл твои вещи и застрелил твоего мужа, и я не могу этого изменить. Но я могу сделать все возможное, чтобы этого не повторилось вновь, и попытаться вернуть тебе немного покоя.
Его ответ ошеломил меня — дело вовсе не в нем. Ни о его мужественности, ни о клубе. Речь шла обо мне, о том, чего, по его мнению, я заслуживаю. О счастье, которое у меня украли. Дом, где у меня были самые счастливые воспоминания с моим мужем, и где мой худший кошмар воплотился в жизнь, пока я стояла и смотрела.
Я невесело смеюсь. — Честно говоря, иногда мне казалось, что «Яростные ангелы» лишь разозлились из-за того, что в дом брата вломились. Они не обратили внимания на жену брата, которая смотрела, как все это происходит.
— Я знаю, — говорит он. — Но я вижу тебя, Зои. Поверь мне.
Он пристально смотрит на меня холодными голубыми глазами, бесконечными, как бескрайний океан, и я чувствую правду в его словах. Я всегда буду неравнодушна к «Яростным ангелам», но никто из них, за исключением моего покойного мужа, никогда не смотрел на меня так, как сейчас смотрит на меня Райдер Ридо.
Я не знаю, что сказать, но Райдер плавно подходит ближе.
— Расскажи мне о своем увлечении шитьем, — говорит он. — Ты шьешь весь день? Я увидел там свадебное платье.
— Я... да, почти весь день, — говорю я. — В основном я шью платья на заказ. Немного крою. Мне нравится, и я чувствую себя хорошо.
Он подходит ближе и делает еще глоток виски. — Насколько хорошо?
Я делаю еще один глоток, и виски больше не обжигает. Оно просто теплое и согревает меня изнутри до самых кончиков пальцев. — Мне нужно занять свой ум и руки, и шитье помогает мне в этом. Я начала шить по-настоящему сложную одежду после смерти Августа, а сейчас очень занята свадебными и вечерними платьями, а также шитьем на заказ на выпускной вечер для детей. -
Я смотрю на Райдера. — Я могу шить с пяти утра до полуночи, и все равно у меня есть еще кое-что, что хотела бы сделать перед сном.
Он присвистнул. — Похоже, что очень много. Ты когда-нибудь хотела заняться чем-то другим?
Я на секунду задумалась. — Вообще-то, да. Я хотела научиться готовить — я знаю простые блюда, но если бы у меня было время, хотела бы научиться чему-нибудь изысканному. Но...
 
Я останавливаю себя. Мне не хочется говорить это вслух.
— Но что? — говорит Райдер. Голос у него нежный, слегка подталкивающий, чтобы помочь мне договорить до конца.
— Но я не хочу делать этого одна, — заканчиваю я.
Вот. Все позади.
Райдера это не смущает. Мы потягиваем виски, и вскоре оба уже смеемся.