Наверху (СИ)
Шагавший чуть позади, Александр тут же «сделал стойку». Про какой еще резонанс говорить этот бродяга? Он никогда о таком не слышал. Судя по болтовне, резонанс является чем-то очень важным для мага. Может быть даже своеобразным спусковым крючком. Словом, парень стал держаться ближе, время от времени поддакивая и переспрашивая.
-...Что скалитесь? Удивляетесь, что какой-то оборванец такие слова знает? — старик остановившись, укоризненно посмотрел на них. Ему вроде бы смешок послышался. — Так, я не всегда таким был. В свое время все было совсем иначе. Вы меня бы даже и не узнали. Ведь, еще каких-то восемь... Да, кажется, уже восемь годков прошло. Восемь лет назад я учительствовал в одной гимназий, очень серьезной гимназии. Может слышали что-то про Московскую императорскую Николаевскую гимназию? Не верите? — увидев вытянувшиеся лица парня и девушки, старик вытащил откуда-то из плаща небольшой сверток. Это была цветная фотография, тщательно обернутая в серую, затертую до дыр, бумагу. Похоже, частенько ее доставали, поэтому и затерли. — Смотрите.
Наклонившись ближе, Александр стал всматриваться в фотографию. Монументальный фасад гимназии он сразу же узнал. На месте была и широкая величественная лестница, которая ввела к узнаваемой высокой двухстворчатой двери с огромными, натертыми до блеска, бронзовыми ручками. Прямо на лестнице стоял высокий улыбающийся мужчина в форменной костюме педагога гимназии с соответствующим гербом на груди.
— Это вы? — Александр несколько раз переводил взгляд с фотографии на старика и обратно. — Похожи, очень похожи...
— А то, — вздохнул тот, аккуратно упаковывая фотографию и вновь пряча ее во внутренний карман. — Это все горькая меня довела. Грешен я, молодежь: люблю выпить. Как в запой уйду, так совсем дурной оказываюсь. Эх...
Очень похож на сильно пьющего, почти согласился с его историей парень. Вполне мог и быть педагогом в гимназии. А как начал пить, его и турнули. Интересно, а много он еще чего про магию знает? Судя по болтовне, ему вроде есть чего рассказать.
— Да, молодые люди, это был я, — старик даже приосанился немного, на лице на мгновение появилась маска уверенного в себе человека. Правда, через минуту «сдулся», вновь сгорбившись и виновато улыбаясь. — Вот тогда много про магию и нахватался. Ведь, свои занятия вел рядом с залом для тренировок...
Александр даже дышать «перестал» от предвкушения. Вот-вот сейчас перед ним приоткроется очередная шкатулка, полная тайн и секретов.
— Часто я тогда про этот самый резонанс слышал. Иннокентий Егорыч, упокой Господь его душу, мастер-практик, бывало так распалялся на занятиях, что на все этажи слышно было, — улыбнулся старый, вспоминая прошлое. Видно, дружен был с этим самым Иннокентием Егорычем. — Костерил балбесов на чем свет стоит. Никого не жалел, и боярычам от него доставалось. Как сейчас помню. Говорил, что резонанс для мага, как мамкина сиська для младенца. Отнимешь, не будет никакого мага. Ха-ха-ха, — закаркал было он, но сразу же замолк. Девушку увидел. — Ой, мадам, пардон. Забыл совсем... Хотя, что я такого сказал? Сиська — она и есть сиська. Она, можно сказать, жизнь нам всем в младенчестве спасает. Ха-ха-ха-ха.
Между болтовней о женской груди и ее важности для человека, Александр узнал еще кое-что об этом самом резонансе. Оказалось, тренировка этого состояния занимала у юных магов внушительную часть времени. К тому же не всем легко давалась. Под самый конец своего монолога старик обронил еще нечто, отчего парень самым натуральным образом вспотел.
-... А вот тем, кто никак не мог почувствовать, какая-то кукла требовалась... Честно говоря, я так и не понял про это, — задумчиво бормотал старик. — У Егорыча спрашивал, а тот все молчал, как в рот воды набрал. Даже подпаивать его пробовал... О! Пришли!
Повернувшись, старик показал на огромный плазменный экран, который растянулся на противоположной стороне улицы на стене одного из домов.
— Как раз сейчас все начинается… Такое зрелище грех пропускать, — старый доковылял до остановки общественного транспорта и развалился на скамье. Затем достал из наплечной сумки пакет с какой-то сушенной дрянью и с удовольствием зачавкал. — Падайте.
Какой там садиться?! И парень и девушка застыли соляными столбами, едва дыша. Ведь, на экране разворачивалось такое…
-//-//-
Блокнот для записей.
Запись 31.
«Так называемый магический резонанс — предположительно состояние особой концентрации, которое предшествует выбросу магической энергии. Является базовым для неофитов и овладение резонансом требует не только усердия, но и таланта.
Скорее всего, глубина указанного состояния определяет силу магического выброса. Чем легче маг входит в состояние резонанса, тем лучше он способен оперировать энергиями магических стихий».
Я, получается, в шоколаде? Или нет?
-//-//-
Это казалось диким, совершенно невероятным. Еще несколько дней назад такое и в голову не могло прийти. Действительно, звучало, как бред. Разве мог правитель огромного государства драться на дуэли, как простой дворянин? Ведь, он подвергает риску не только свою жизнь, но и судьбу всей династии.
Однако, Дворянский кодекс регулировал и этот, прежде казавшийся фантастическим, случай. В главе XII «О правовом статусе особы Его Императорского величества и членов императорской фамилии» параграфе № 3черным по белому было написано, что «особа Его Императорского величества обладает всеми правами и обязанностями, присущими лицу дворянского сословия, без всякого исключения». Следовательно, император мог на полном основании принять участие в дуэли, которая являлась неотъемлемой частью дворянской жизни.
-... Я должен задать этот вопрос, — на широком поле для гольфа стояли рядом три фигуры, затянутые в длинные плащи с капюшонами. Седовласый мужчина с горделиво вскинутой головой, представители одного старого дворянского рода, выступал сейчас в роли посредника. — Не желаете, значит. Жаль, — с искреннем сожалением добавил он, получив от обоих участников дуэли отказы. — Тогда, в соответствие с Кодексом, оглашу основные правила, по которым пройдет поединок.
Посредник сделал несколько шагов назад, чтобы видеть обоих участников:
— Дуэль — магическая. Ведется до смерти или полного обездвиживания одной из сторон. Дуэлянты расходятся в противоположные стороны, а затем начинают дуэль строго по моему сигналу. Все понятно?
Оба соперника, буравя друг друга ненавистными взглядами, одновременно кивнули. Им было все ясно: в озвученных правилах для них не было чего нового. Все стандартно и не менялось уже несколько столетий.
— Зачем тебе это все Ерема? — вдруг громко спросил император, снимая капюшон. — Ты же видишь, к чему мы уже пришли. Тебе мало этого? Мы оба потеряли сыновей, — голос у мужчины дрогнул. Видно было, что он с трудом сдерживается. Боль от потери была неимоверно сильна особенно в момент, когда виновник в смерти сына стоял на расстоянии вытянутой руки. Очень было тяжело сдерживаться. — Тебе этого мало? Что дальше? Мы убьём друг друга? Оставшихся близких? Почему, Еремей…
Боярин тоже обнажил голову. Видно было, что последние дни дались ему очень непросто: его лицо осунулось, потемнело, появились мешки под глазами. Неживым, тусклым стал взгляд. Тяжело видеть, как на твоих глазах рушится все то, что ты создавал десятилетиями.
— Ты еще спрашиваешь, — после недолгого молчания отозвался Скуратов. Голос был хриплым, тяжелый, и буквально сочился ненавистью и злобой. — Ты же мне не оставил выбора. Ты, ты все это начал...
Император во время этой отповеди недоуменно вскинул голову, явно не понимая, о чем шла речь. Их длящаяся годами вражда, думал он, никак не могла привести к такому концу.
Они оба были во власти обмана, иллюзии, умело созданной князем Юсуповым. Именно он все это время грамотно нажимал на болевые точки обоих соперников, заставляя то одного, то другого делать нужный ход. К сожалению, ни император, ни боярин этого не знали.