Наверху (СИ)
Правда, возвращаясь домой, мужчина поймал себя на мысли, что постепенно перестает различать эти обе стороны своей натуры. Если раньше он с легкостью перетекал с одного образа в другой, то теперь все было иначе. Казалось, он начинает и сам верить в то, сам придумал. Эти яростные припадки и вспышки гнева с каждым разом становились все продолжительнее и натуральнее. Уже не требовалось ничего продумывать и организовывать. Все получалось самим собой...
— Зачем обижаться? Лучше подождать и ответить так, что зубы в стороны полетят, — криво ухмыльнулся он, развалившись в кресле и бродя взглядом по монитору на стене. Все пространство последнего занимали медленно менявшиеся графики с десятками, сотнями индикаторов и индексов. Постоянно выскакивали названия каких-то компаний и корпораций с прикрепленной информацией о них. — Осталось лишь найти это ответ.
Вот уже неделю он лично, не доверяя это никому, «бился» над ответом императору. Недавние события, которые привели к включению в род незнатного и совершенно никчемного человека, не могли не уязвить его. Прекрасно понимал он и серьезные имиджевые потери, который понес весь род. Все последнее время у него так или иначе пытались выяснить, почему же это все произошло. Кое-кто из друзей, вообще, спрашивал прямо, а какого черта тут происходит? Почему род Скуратовых поступил так «глупо»? Ведь, получалось, что усыновление подставляло не только ныне живущих членов рода, но и последующие поколения. Возникал серьезный и нехороший прецедент, на который впоследствии можно было ссылаться. В высшем Свете такие вещи никогда не забывались и могли всплывать через десятки лет, как очень веская причина для вражды или откровенного конфликта.
Естественно, боярин пытался смягчить этот удар по авторитету рода Скуратовых. Его пиар-служба не покладая рук распространяла десятки самых разных слухов об усыновлении, стремясь переломить негативный тренд в информационно поле. Стремились выдать этот шаг за целенаправленное и очень серьезное действие, имеющее под собой важные причины. Рассказывалось, что паренек обладает очень сильными магическими способностями, что у него знатные предки. Усиленно создавалась информационная каша, призванная смягчить имиджевые потери.
Сам Скуратов тоже по мере сил способствовал этой компании. В прессе давал неопределенные комментарии, намекал на разные «толстые» обстоятельства, глубокомысленно улыбался. Словом, «напускал тумана», чтобы всех запутать. Главное ведь, созданная картинка, а не то, что существует на самом деле.
— И что же вы готовите? — морщил он широкий лоб, вглядываясь в цифры и пытаясь уловить хоть что-то необычное.
Естественно, ударить физически по императору или его семье он не мог. А вот нанести существенный финансовый ущерб корпорациям, подконтрольным императорскому роду, очень даже был способен. К сожалению, в полной мере привлечь своих специалистов к поиску нужных решений он не мог. Всегда нужно было держать в уме возможность утечки. Поэтому, основную работу приходилось делать самому, чтобы ни единого грамма информации не вышло за «пределы комнаты».
— Акватек объявила о слиянии, что, впрочем, давно уже ожидалось. Тем более они уже информировали об это министерство, — Компания Акватек была крупнейшим производителем биологически активной питьевой воды и одним из наиболее ценных активов императора. Поэтому к этой компании было самое пристальное внимание. — Ясно, как день, что они хотят подмять под себя вообще весь рынок континента. Значит, следующая цель будет находится на Востоке. И что это дает?
Даже владея, как один из имперских министров, некоторыми инсайдами сверху, Скуратов ничего интересного не находил. Внешне на корпоративном рынке царила «тишь да гладь». Не фиксировалось и намека на какие-то громкие изменения. Хотя, он чувствовал, что что-то вскоре обязательно должно случиться.
— Может в «космосе» какие-то шевеления есть? — «космосом» по министерской привычке он называл группу компаний и концернов, занимающихся развитием космических и оклокосмических технологий. — У них постоянно какие-то поползновения в отношении друг друга и конкурентов.
Он вывел на экран другую базу индексов. Сотни цифр, графиков и диаграмм вновь замельтешили перед глазами. Скуратов попытался сосредоточиться, но усталость брала свое. Смысл увиденного все чаще и чаще ускользал от него.
— Засиделся я что-то, видно. Устал..., — буркнул мужчина, растирая уставшие глаза. — Нужно все-таки задействовать спецотдел. Раскидать им работу по кускам-направлениям, и пусть роют каждый свое. Только ведь сразу же сообразят, черти, «откуда ветер дует»...
Потянулся за кружкой со своим любимым травяным отваром и, отхлебнув, с хрустом потянулся. Ароматная жидкость, скользнув по пищеводу, попала в желудок, где и устроилась, даря бодрость.
— Нужно искать... искать какой-то крупный проект, который можно взять под свой контроль, — ему бы немного отдохнуть. Ведь, завтра наступит новый день, который принесет с собой новые проблемы и заботы.
Мужчина откинулся на кресло и на некоторое время затих. Просто молча сидел и бездумно смотрел перед собой. Действительно, чертовский устал.
— Разрешите... Проходил, смотрю, а у вас свет, — в полуоткрытую дверь осторожно постучали, и почти сразу же на пороге показалась невысокая фигура юноши.
Чуть повернувшись, боярин, к своему удивлению, узнал в появившемся человеке своего нового «сына». Несколько секунд Скуратов молча рассматривал его, пытаясь понять, а какого черта этот кадр делает здесь.
— Вы просили ещё вчера подойти, о чем-то поговорить хотели, — добавил подросток, видя затруднения боярина. — Вот, собственно, я и пришел.
Боярин, наконец, вспомнил. Он, действительно, хотел с ним переговорить обо всей этой истории с усыновлением. Им ещё никак не удавалось побыть наедине и проговорит все это. А вопросов у боярина накопилось великое множество, если не больше. Хотя, главный, был один: парень — императорский протеже или нет? Ведь, могло быть два варианта: юноша или просто случайно выбранный человек с улицы, чтобы особенно унизить Скуратова, или специальный человек императора.
— А вы, вижу, биржевые сводки изучаете, — смущение парня вдруг куда-то ушло. И он буквально прилип к монитору с цифрами.
Скуратов уже потянулся к панели управления, чтобы убрать все это. Не следовало постороннему, вообще, видеть такое. Не его ума дела, как говориться.
— Как любопытно получается..., — вдруг с живым интересом пробормотал юноша, уставившись на какой-то многоуровневый график. Здесь было особенно много индикаторов, представлявших собой множество пересекающихся линий. — Вы видите, видите?
С горящими глазами юноша неожиданно ткнул пальцем в одну из сигнальных линий, тянувшихся с невероятными изгибами от одного края графика до другого.
— Смотрите, вот у этой компании неожиданно выросло энергопотребление. Заметьте, рост составил более семидесяти процентов в каждом квартале, что является аномально высоким показателем, — паренек совершенно спокойно завладел панелью управления и на глазах у опешившего боярина начал переключать картинки. — А тут видите? — картинка сменилась на новую череду графиков и диаграмм. — Примерно в эти же самые периоды у компании меняется и товарооборот. Почему-то выросли закупки в очень странной для них сфере — «тяжелые промышленные машины».
Юноша произвел еще несколько манипуляций с панелью правления, выводя на экран все новые и новые графики. Он их бегло просматривал: на одни кивал, на другие показывал пальцем. Правда, боярин никак не успевал за его мыслью, пока из уст парня не прозвучало название компании.
— Как ты сказал? ЕЭС? Единые энергетические системы? — переспросил боярин, чувствуя, что нащупал что-то очень важное. — Подожди-ка, подожди-ка... ЕЭС ведь не входит в пул императорских корпораций? Или я ошибаюсь? — мужчина схватил свой коммуникатор и быстро нашел нужную информацию. — Значит, на прямую не входит. Однако, через посредника они контролирую более восьмидесяти процентов их акций...