Наверху (СИ)

В ответ парень лишь посмеивался про себя, прекрасно понимая, откуда у всех этих красивых писем растут ноги. Было ясно, что заинтересованные лица просто нажали нужные кнопки и бывшая компания матери прогнулась, быстро отказавшись от всех своих претензий. Можно было бы и какую-то компенсацию с них стрясти, если постараться. 
— Неужели что-то случилось, — встревожился он. 
А что могло случиться? Все вроде бы устаканилось. Карпов, судя по сообщениям СМИ, погиб вместе со всей своей группой. В могилу с собой он уже и секрет препарата. Больше никто их ныне живущих не знает, что именно Александр способен изготовит чудесную вакцину. Беспокоиться, в принципе, не о чем и не о ком. Или все же он ошибался?
— Сынок, ты слышишь меня? Приезжай ко мне, — вдруг попросила она. — Заболела я...
У парня от услышанного брови вверх поползли. Он, решив, что ослышался, даже переспросил.
— Заболела, сынок. Болит все, — повторила женщина странным голосом. 
Парень в раздумьях покачал головой, пытаясь понять, что же могло случиться. Странно. Пару часов назад она была абсолютно здорова, голос буквально звенел от бодрости и энергии. Судя по ее настрою, женщина была готова «горы свернуть». Рассказывала о планах съездить куда-то на природу: походить по лесу, посмотреть на какую-нибудь речку. А тут слова про болезнь...
К тому же, о какой такой болезни, вообще, может идти речь? Ведь, онвколол ей целую дозу препарата, пусть и еще первой, не улучшенной серии. Сыворотка, радикально подхлестнув восстановительные процессы в организме, быстро поставила ее на ноги. После обследования в одном из медцентров ей, вообще, выдали такое заключение, что диву можно было даться: состояние внутренних органов в идеальном состоянии, никаких злокачественных новообразований не обнаружено. Доктор, проводивший обследование даже пошутил, что про ее «юный» возраст. Словом, болезнью даже пахнуть не должно.
— Приеду, мама. Сейчас соберусь и приеду, — произнес парень, вскакивая с постели и начиная одеваться..
Однако, закончив говорить, он задумался. Застыл прямо с рубашкой, один рукав которой уже успел натянуть. 
Только сейчас до него дошло, что еще ему показалось странным — голос матери. Голос был крайне необычным. Спросонья парень сообразил это только сейчас. 
— Она определенно говорила неправду, — его мозга начал «вытаскивать» из памяти все новые и новые детали. — Подавала мне сигнал этим...
Голос и, собственно, речь — это уникальный феномен, позволяющий передавать глобальный объем информации не только напрямую посредством слов, но и с помощью голосовых особенностей — тембра, тона. Прекрасно понимая все это, Александр тщательно «препарировал» недавнюю речь матери: как расставлены логические ударения, с какой скоростью произносятся слова, каким образом конструируются фразы, какие имеются отклонения от нормы. Ведь именно эти реакции у обычного человека хуже всего поддаются контролю, даже если их пытаются маскировать. 
— Явное отклонение по силе и высоте голоса, — отметил он в первую очередь. — Интонация довольно ощутимо понижается к концу каждого предложения, словно она устала, выдохлась и не может больше продолжать.Определенно, признак беспокойства. Хм, о напряжении также говорят форсирование некоторых звуков и частые спазмы в голосе...
Не мог он пропустить и другие особенности: некоторую прерывистость, нерешительность в подборе слов, тяжелое дыхание и другие. Первый вывод был однозначен — внутреннее психоэмоциональное состояние матери отличалось подавленностью, встревоженностью. Вывод второй уже не настораживал, а откровенно пугал. Женщина, по всей видимости, находилась под давлением, а по простому — «под чьим-то контролем». А это уже было совсем плохо.
— А времени уже почти нет, — его взгляд остановился на часах. Прошло уже больше десяти минут со времени звонка. Настоящий цейтнот. Нужно было как можно скорее что-то решать. — И что делать?
Он оглянулся по сторонам, словно искал того, к кому можно было бы обратиться за помощью. Только, по хорошему, не к кому было идти. Те люди, которые могли помочь, потом спросили бы слишком многое за свою помощь. Один боярин Скуратов чего только стоил. Настоящий бульдог, вцепиться и ни за что не отпустить. Хватка просто фантастическая. Будешь ему должен, отдашь не три шкура, а все десять.
 
— Точно бульдог, — кивнул Александр своим мыслям. К Скуратову нужно было идти в самую последнюю очередь, когда уже точно «был край». — Дашь палец, откусит руку по локоть... С цесаревичем тоже не все понятно, — было ясно, что полной надежды ни на кого из них не было. Все и каждый играл в свою игру, в которой, собственно, Александру отводилось лишь место объекта. — Значит, надежда лишь на...
Он подошел к столу и медленно открыл ящик, где среди всякой канцелярской мелочи сиротливо лежал медицинский дозатор с зеленоватым содержимым. Единственная оставшаяся сейчас доза препарата. 
Протянул руку к дозатору и замер. А нужно ли? Ведь, он уже принял две дозы препарата, доза по всем его выкладкам и без того крайне серьезная. Последствия до сих пор проявлялись. 
— А если там меня ждет что-то серьезное? — произнес это, и тут же ухмыльнулся своим же собственным словам. — Наверняка ждет. Вряд ли там меня ждут с цветами.
Данных для анализа было слишком мало, точнее их фактически не было. В квартире матери мог ждать и грабитель-одиночка, и до зубов вооруженный взвод спецов какого-нибудь боярина. И если в первом случае он справится без проблем, то во втором — его могут просто задавить. 
— Риск — это не риск, а тщательный расчет, — прошептал Александр, хватая дозатор. Обнажил предплечье и нажал на кнопку. Содержимое с шипением покинуло ампулу. — Посмотрим, насколько эффект сыворотки сможет мультиплицироваться...
-//-//-
Единый диспетчерский номер телефона экстренной помощи. Зафиксирован вызов в 23:12 по столичному времени. Принял оператор Е.М. Максимов. Перенаправлен в управление полиции по … району в 23:16. Принял старший лейтенант полиции Т.К. Журавлев. 
«- Алло! Алло! Кто-нибудь! Вы мня слышите?! Ответьте же! Алло! Алло! Вы меня слышите?! — едва не визжала женщина. — Алло! Алло!
— Оператор единого диспетчерского центра Максимов слушает, — голос оператора был усталый, вымотанный. Чувствовалось, сегодняшняя смена выдалась особенно «горячей». — Говорите.
— Алло! Помогите! Тут палят во все стороны! Помогите! Сделайте что-нибудь! — это был уже не визг, а самый натуральный ультразвук. — А-а-а-а! Помогите!
— Пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Не кричите, — старался успокоить кричавшую диспетчер. Ее крики почти сливались в одни общий ор и ему не очень было понятно, что она хотела. Единственное, что он разобрал точно, это вопли про стрельбу. — Говорите разборчиво: где и кто стреляет.
— А-а-а-а-а! — не слушая его, визжала женщина. — А-а-а-а-а! Помогите! Приезжайте скорее! А-а-а-а!
— Повторяю, успокойтесь, — монотонно бубнил оператор. — Найдите безопасное место и укройтесь там. После укажите, в где происходит стрельба. Вы меня слышите?
— А-а-а! Какое, б...ь, безопасное место?! Мне прямо по окнам прилетает! — сквозь женские крики слышался звон разбитого стекла. — А-а-а-а! Убили! Убили!».
  
Глава 9. Кто не спрятался, я не виноват. Или виноват?
 
-//-//-
Сложно было в нем заподозрить того, кем он был на самом деле. Посмотришь со стороны и скажешь себе: «обычный такой дядечка средних лет, какие тысячами бродят по улицам наших городов». Не сильно высокий, отчего в толпе теряется сразу. При ходьбе немного гордиться, словно много времени проводит за письменным столом или рулём автомобиля. На плечи чаще всего накинута темная куртка свободного кроя, на ногах мешковатые штаны с карманами у колен. Неизменная потёртая безболка на коротко стриженный голове. Черты лица тоже ни чем особо ни примечательны. Встретишься взглядом и через несколько минут забудешь, словно н когда и не видел.