Любовь из ненависти (СИ)

— Блядский век, — говорю я вслух, спускаясь на завтрак.
Мачеха вовсю кружится вокруг отца, угождая ему.
— Тёмочка, садись, а то всё остынет, — обращается ко мне. — Как прошёл праздник твой? Понравился мой подарок?
— Хорошо. Подарок понравился, — на автомате отвечаю ей.
Она подарила мне дорогие часы на деньги отца, даже надевать не собираюсь. Продам, как будет возможность.
— Ева должна уже приехать, надеюсь она не доставит никому проблем и неудобства.
Вы уже одним своим присутствием доставляете мне неудобства!
— Не говори так, Аня. Теперь Ева тоже член нашей семьи, — заявляет отец, бросая взгляд на меня. — Хоть один достойный ребёнок должен быть в этой семье.
Ненависть к этой девице растёт уже всё больше и больше.
— Спасибо, дорогой, она у меня большая умничка, — радуется мачеха.
— Артём за ней присмотрит в школе. Так что она скоро быстро привыкнет и освоиться. Ева очень хорошая, умная и замечательная девочка. Может она сына моего научит чему-то полезному?
Присмотреть, чтобы она не приставала к моим одноклассникам? Хотя, кто на неё посмотрит. На деревенщину. Разве только Тихонов. Ему всё равно кого лапать, он не брезгливый. Научила её уже давно мамаша, скоро это продемонстрирует.
После завтрака я сразу вышел, меня ждали друзья. Не хотел оставаться дома и ждать эту девицу. Но с удовольствием буду, когда она и её мамаша покинут дом. Жутко злит, что эта женщина там, где была моя мать! Я никогда не смогу простить отцу, что он сделал! Никогда! Тайно от отца работаю, чтобы не зависеть от него, мне надо накопить деньги. Участвую в гонках, в этом я очень хорош. Каждый знает меня как "Шторм". Эту часть жизни отец не знает, у него свои планы на моё будущее. Да к чёрту его вместе с планами. У чертей он будет чувствовать себя, как дома.
— Здорово, Темыч, — приветствует меня мой друг Саша.
— Здорово. Парни уже в сборе?
— Да.
Весь день провожу с друзьями, мне надо было абстрагироваться. С наступлением вечера мне надо было пойти на работу. Сегодня была моя смена. Доводил себя до усталости, чтобы мышцы огнём горели, но даже это не перебивает исходящий жар внутри.
Домой вернулся поздно ночью, в это время все уже спят и я спокойно могу возвращаться в свою комнату незамеченным. Тихонько открываю дверь и делаю шаг в сторону лестницы. Но неожиданно я почувствовал резкий удар в затылок, который, хоть и не был сильным, но ощутимо разносился по всему телу.
— Ай! — вскрикиваю я, хватаясь за затылок.
— Кто вы?! — кричал сзади мне незнакомый голос.
У меня была ловкость пантеры, и я в одном движении схватил налетевшего на меня человека, пытающегося ударить меня еще раз. Теперь в моих руках брыкалась не высокая девушка, с русыми волосами и с большими зелёными глазами, широко раскрытыми настолько, что я мог видеть свое отражение в них.
— Так вот ты какая, сестричка, — процедил сквозь зубы, сжимая её сильнее. — Только приехала и уже решила инвалидом меня сделать?
— Артём? Сын Григория? Я… я не знала… Забыла, что есть у него сын, а когда увидела, что кто-то заходит в дом, словно вор… Испугалась, — промямлила она, продолжая смотреть на меня испуганно.
Именно так и смотри на меня. Я наслаждался страхом в её глазах, как опиумом, пожирал, пропускал сквозь себя. Правильно, ты всегда будешь смотреть на меня со страхом. Ведь страх — единственное чувство, которое ты будешь испытывать в этом доме. Она даже перестала дышать, а я не могу отпустить её, так близко что можно было услышать, как громко стучит сердце сводной. Я запоминал каждую частичку на её лице, врагов всегда надо знать в лицо. Особенно ту, которая служит заменой меня. Такая умная, хорошая, замечательная.
— Артём! Что здесь происходит? Почему Ева кричала? — вышел отец к нам и я отстранился.
— Она на меня напала и ударила… колбасой? — только сейчас увидел в её руках палку колбасы.
— Что попалось под руку, то и взяла, извини, — виновато произнесла она.
— Идите по своим комнатам. Вам завтра в школу. А с тобой я ещё поговорю, расскажешь, где ты шляешься ночами, — обратился ко мне гневно отец.
 
Мы поднялись к себе.
— Это всё из-за тебя! Ночью все нормальные люди спят, не успела приехать, но уже проблемы от тебя, дрянь мелкая!
Она быстро что-то промямлила и убежала в другую комнату, которую подготовили для неё. Ничего, завтра мне будет очень весело.
  
Глава 4
 
В твоих глазах черти пляшут
В тебе спасения не найду…
Мне ангелы уже напророчат
Что встретила на свою беду!
Ева
Я закрыла за собой дверь и попыталась успокоиться. Мне мама сообщила, что у Григория есть сын, но не предупредила, что он наглый, бессовестный хам. Сам виноват, что в дом заходит словно вор. Я не успела разглядеть его, лишь широкие плечи, высокий рост, он выше меня на целую голову. И глаза… Глаза у него сверкают цветом тьмы, которая поглощала всё светлое на своём пути. Он смотрел на меня, как хищник на добычу. От этого мне сильнее хочется уйти из этого дома.
В этом доме мне больше всех был рад муж мамы, Григорий. Так тепло встретил меня, пока мама держалась отстраненно, словно не дочь родная приехала, а дальняя родственница из Тюмени. Зашла ко мне в комнату, чтобы удостовериться о том, что не создам проблем для неё. Кстати, комнату Григорий мне сам выбрал, она была большая, просторная, с множеством розовых и персиковых оттенков. Наверное, он решил, что раз я девочка, то люблю розовое, но это не так. Я больше любила тёмные цвета. Но всё равно нравится, хоть и скучаю по своей старой комнате. Да в целом по своей старой жизни.
Эту боль и тоску как раз я заедала на кухне ночью, пока не явился братец. А под рукой оказалась лишь колбаса. Я страдала с детства лишним весом, потому что заедала любые проблемы. Пыталась заполнить пустоту внутри себя, которая возникла из-за отсутствия родителей в своей жизни, хоть бабушка пыталась мне их заменить, но всё равно не хватало. Взрослые запивают боль алкоголем, а я с помощью еды. Из-за этого набрала лишний вес. А когда ты не подходишь под стандарты красоты, то на тебя смотрят с презрением, становишься объектом насмешек, особенно в школе среди детей.
Начинала худеть, но снова срывалась. Я смогла похудеть, стать стройной, но получила пищевое расстройство. Теперь у меня булимия. Чувство отвращения к себе за каждый лишний кусок еды, мышление о себе как о слабой и жалкой…. Кто не проходил этот путь, тот не поймёт, какой это ад. После смерти бабушки я сильнее начала срываться, а тут ещё появился сводный, который точно не даст мне спокойно жить. О моей проблеме никто не должен знать, особенно этот бугай. И мои мысли снова возвращаются к нему.
Не представляю, как я буду учиться с ним? А если там все такие, как он? Что мне тогда делать? Вращая хоровод мыслей, я не заметила, как заснула.
С утра меня разбудили громким стуком в дверь. Сегодня был мой первый день в университете, и волнение сжимало меня до кончиков пальцев. Григорий уже всё организовал, даже с документами разобрался. Теперь я официально училась вместе с его сыном. Не хочу сталкиваться с ним, но, увы, этот хам уже вальяжно откинулся на стуле, попивая сок.
— Если она каждый день будет так долго собираться, пусть пешком пойдёт до университета. Ей полезно, — слышу его недовольный тон.
— Доброе утро. Простите, я немного задержалась, — извинившись, села за стол. Мамы не было, она до сих пор спала.
Григорий поприветствовал меня тёплой улыбкой, а Артём прошёлся по мне брезгливым взглядом и продолжил завтракать. Мужчина рассказал про университет и о том, что его сын будет мне помогать и поддерживать. Взглянула в этот момент на его сына и отчётливо прочитала в глазах:
"Я превращу твою жизнь в ад, дрянь мелкая!"
Ну конечно! Он мне будет помогать и поддерживать? Скорее закопает в ближайшем лесу, чтобы меня даже с собаками не нашли. У него и возможность есть, ведь поедем вместе в школу, но только какой мотив? Он смотрит на меня, будто всю жизнь ему сломала, а я ведь только второй день в этом доме.