Утерянные талисманы и текила (ЛП)

Мое сердце остановилось, а мозг не сразу сообразил.
Я повернулась к Эзре, амулет раскачивался, свисая с кулака. Я завопила:
— Она знает?
Амалия выпятила бедро.
— Ну, да.
— С каких пор? — выпалила я.
Алый свет вспыхнул в его бледном глазе.
— Когда ты отправилась в Энрайт, — прогудел он с акцентом, — оставив меня и Эзру разбираться, что она знала об амулете.
Я отпрянула от него, Аарон шагнул в другую сторону, едва слышно ругаясь. Этерран был у власти? Вот так? Но…
Глаз сиял, он повернулся к Робин и Амалии, а они даже не вздрогнули. Они не боялись и не удивлялись. Они уже такое видели.
Что Эзра говорил Ксеверу?
«Если мы с демоном хотим одного, кто из нас у власти?».
Ого.
— Мы сделали предложение, — заявил Этерран. — Вы его примете, или мы все-таки прольем кровь друг друга, Заилас?
Стало тихо.
Я затаила дыхание, голова гудела от смятения, нервы покалывало от тревоги. Мы застыли, и даже ветер утих. Едва слышный звук донесся до меня из темноты.
Тихий хриплый смех.
Я развернулась, сердце колотилось. Я разглядывала тьму, но видела только силуэты деревьев и кустов.
— Сбежать из темницы-hh’ainun… — зазвучал в темноте голос с акцентом, — не значит сбежать из мира hh’ainun, Этерран.
Я повернула голову, вгляделась.
Среди веток сияли глаза цвета магмы. Темный силуэт спрыгнул с высоких веток, приземлился с тихим стуком передо мной. Его узкий хвост ударил по земле, демон выпрямился, глядя на меня сияющими глазами.
Я не так давно успела рассмотреть эти демонические глаза. Его подтянутое тело, похожее на человека, нервировало, и что-то в нем казалось странным. Все демоны пугали, но этот вызывал другую тревогу.
Глядя в его глаза, я понимала, почему от него было не по себе — потому что на меня смотрели демонические глаза, горящие хитрым умом и яростью.
Этот демон не был бездумной куклой.
Его губы изогнулись, показали острые клыки. Ужас пронзил меня, и я быстро попятилась. Демон шагал за мной, крадучись, изящнее любого демона с контрактом.
Моя спина врезалась в теплое тело. Эзра. Его запах наполнил мой нос, он прижал ладонь к моей талии.
— Тори, Аарон, — сказал он, — это Заилас.
Демон улыбнулся шире, хвост ударил по земле. Я дрожала, инстинкт кричал бежать от хищника, стоящего почти на моих носках.
Где-то слева в тишине раздался тихий женский вздох.
— Заилас, можно хоть попробовать не пугать ее?
От ее сердитого вопроса, демон отодвинулся на полшага, и я пару раз слабо вдохнула.
— Так не весело, — тихо прорычал он. — Когда можно будет пугать hh’ainun, а? Никогда.
— Тебе хотя бы не нужно притворяться, что ты порабощен, — парировала Робин.
Еще удар хвостом с шипом.
Притворяться? Она сказала, что он притворялся, что его подавил контракт? Все те разы, когда я видела его вне инфернуса, его взгляд был пустым, а движения — деревянными. Он притворялся?
Я вдохнула, подавляя волну головокружения.
— Ну? — голос Эзры зазвучал за мной, но акцент показывал, что я прислонялась к Этеррану, а не Эзре. — Ты принимаешь обмен, Заилас?
Демон прищурился. Робин прошла к нему, прижимая гримуар к груди. Он взглянул на нее, а потом сосредоточился на Эзре.
— При одном условии, Дират.
— Каком?
— Когда освободишься, ты не навредишь мне или моей hh’ainun.
Эзра — или Этерран — отодвинул меня, чтобы я уже не была между ним и Заиласом. Он протянул левую руку, глядя на демона, и алые вены потянулись по его ладони и запястью.
Заилас поднял левую руку, такая же магия обвила ладонь демона.
Они прижали ладони, пальцы соединились. Одна ладонь была смуглой и человеческой, другая — цвета красноватой ириски с темными когтями на пальцах. Алая магия шипела, соединяясь, и воздух вокруг них похолодел, был напряженным от убийственной силы.
— Enpedēra dīn nā, - сказал Заилас, слова текли плавно, будто он напевал.
— Enpedēra dīn nā, - ответил Этерран.
Алый свет вспыхнул и угас, и демон с демоническим магом опустили ладони.
Отлично. Просто чудесно. Демон Робин не только мог ходить и говорить сам, но еще и управлял своей магией. Я посмотрела на нее, а потом на Заиласа. Я не знала, чего хотела больше: потребовать ответы истерическим воплем или бежать с криками в другую сторону.
 
С одной стороны Аарон стоял в двух шагах от Амалии. Они смотрели на нас — Амалия нетерпеливо приподняла брови, на лице Аарона смешались потрясение и мрачная решимость. Я знала, что он чувствовал. Когда я шла в парк, я была уверена, что, какими бы ни были «союзники», я смогу с ними справиться, но теперь я ощущала себя не в своей тарелке, и я будто плыла в Марианской впадине.
Я застыла, глаза цвета магмы повернулись ко мне. Заилас протянул руку, ладонь повернулась, он ждал.
— Отдай это мне, hh’ainun.
Я поняла, что сжимала амулет у груди, медальон был скрыт под моими ладонями. Я дико вдохнула и посмотрела с вопросом на Эзру.
Бледный левый глаз тускло сиял красным, но заговорил человек:
— Все хорошо. Можешь отдать это ему.
— Но он…
— Это его, Тори, — он взглянул на демона. — Zylas et Vh’alyir, король Двенадцатого дома. Амулет Валъира — его.
Я посмотрела на Робин. Поэтому она его искала? Так она получила идеальный рисунок обеих сторон?
Сжимая гримуар культа в руках, она кивнула, ободряюще улыбаясь. Робкая девушка, которую я впервые встретила, которая вздрагивала и в каждой фразе запиналась, пропала, пока она ждала рядом с ее опасным и, насколько я поняла, абсолютно неуправляемым демоном.
Хоть я боялась, надежда загорелась в сердце, такая хрупкая после того, сколько мы падали и ошибались, но яркая. Я посмотрела на демона, выпрямила спину и отодвинула ладони от груди.
Медальон с тем же символом в центре, что и на броне Заиласа, покачивался плавно на цепочке, когда я вытянула руку.
Алые глаза смотрели на меня, демон радостно улыбнулся. Он одновременно напоминал человека, но оставался хищным, как мог только демон. Он как-то стал нашим союзником? Это опасное существо и его контрактор были единственной надеждой Эзры? Мы могли довериться им?
У меня не было ответов, и это не имело значения. Это была жизнь Эзры, его судьба и его решение. Сделка была заключена…
Заилас забрал цепочку амулета из моих пальцев.
…и обратного пути не было.