Пыльные слезы (ЛП)

— Моя королева! — закричал он. — Вы пробудились!
Айлет моргнула.
А потом выстрелила.
Дротик пролетел по коридору между проекций и попал Ведьмаку между глаз, которые расширились от шока еще сильнее. Он поднял кулаки, иллюзии дрогнули. Некоторые замахнулись на Айлет. Один смог попасть по ее плечу, и она пошатнулась, но другие промазали, ведьмак терял контроль над проекциями под влиянием яда.
Айлет с болью в плече пошла по коридору. Она вытащила Нежную смерть из колчана. Мужчина смотрел на нее — бледный юноша с веснушками, будто мальчик с фермы. Новое украденное тело, скрывающее истинный возраст ядовитых духов внутри. Черная татуировка была на его лбу, еще не зажившая от недавнего нанесения. Айлет сразу узнала метку, хоть и не знала лицо юноши — пять вертикальных линий поднимались из горизонтальной линии. Метка Алых дьяволов.
Свет тени кружил в его глазах, лился вместо слез, медленно угасая, тень поддавалась эффектам яда.
— Моя… королева… — выдавил он.
— Я ничья королева, — рявкнула Айлет. Она вонзила Нежную смерть в его горло.
Мужчина рухнул как мешок картошки. Айлет отошла и смотрела, как души в нем слабо боролись, но не могли отогнать смерть, нанесенную нежно, не подарившую силы. Души перестали бороться. Всего две души — ведьмак и его тень, связанные вместе. Душа юноши давно пропала, ее выгнали бродить по миру.
Айлет потянулась к детрудосу, но остановилась. Она ощущала, как брешь в мире открылась над ней, ощущала притяжение в едком дыхании Прибежища, но ничего не делала. Она не пыталась спасти дух этого мужчины, отделить душу ведьмака от тени. Она смотрела, как обе души, тщетно извиваясь, улетали, вспыхнули магией и пропали в пустоте.
Прибежище забрало потерянную душу… и получило новую смертную душу. Это было справедливым концом для монстра, каким был Ведьмак легиона.
Айлет выругалась и поднялась на ноги, побежала к лестнице и на этаж ниже, пробилась сквозь лес веток к двум телам. Кефан все еще не упал, прислонялся плечами к стене, упирался локтем в пол. Другой венатор лежал на полу, кровь собралась под ним. Айлет не видела живой души в том теле, ни смертной, ни тени.
— Он мертв, — выдавил Кефан. Айлет опустилась к бывшему брату по охоте. — Осторожно! — сказал он, когда она попыталась усадить его. — Думаю, у меня пара ребер сломана. Это можно исправить, тень защитила меня от худшего.
— Спасибо, что остановили его, — сказала Айлет. Но слова тут же показались неправильными. Мужчина был товарищем Кефана. А теперь он был мертв.
Кефан посмотрел на нее.
— Как ты выбралась из… — он замолк, глаза расширились так, что стало видно белки. — Это… происходит! — он застонал и схватился за щеку.
— Венатор? — Айлет протянула руку, но он отбил ее, и она увидела шармы на его лице. Теневое зрение Ларанты показало ей и сияние печати, ожившее под шрамами.
— Она тут! Она тут! — закричал Кефан. — Она захватит меня. Уходи, девочка! Иди!
Айлет вскочила на ноги, отпрянула на пару шагов. Кефан застонал, уткнулся лицом в пол, извиваясь от боли. В любой миг он мог стать монстром. И напасть на нее. В любой миг…
— Террин, — Кефан поднял искаженное от боли лицо, посмотрел на Айлет. — Она хочет не меня. Террин… она схватила его!
Крик раздался в замке громче всех голосов. Жуткий потусторонний вопль души, полной агонии.
Айлет повернулась, кровь отлила от ее лица. А потом с рычанием она вытащила дротик Дикаря из колчана и вонзила в шею Кефана. Паралич охватил его, он обмяк на боку, пока избавленный от искажения проклятия. Айлет попятилась.
— Простите, венатор, — шепнула она.
И побежала так быстро, как могла нести ее Ларанта.
ГЛАВА 17
 
— Потому я предпочитаю работать с трупами.
Фендрель ощутил, как сила в его руке растет, пока голос Гиллотина звучал в его ухе. Только сила его тени Анафемы подавляла проклятие и сохраняла его жизнь. Кончик ножа задел его горло, и он силой воли отодвинул оружие так, что нож вонзился в стену, застрял в дереве и камне.
Фендрель искал в своей душе свою тень. Если он сможет направить силу в нем в проклятую руку, может, аннулирует проклятие. Не сломает, для этого требовалось больше боли, времени и точности, чем он мог позволить. Но если он сможет сделать проклятие недействительным…
Его тень визжала, сопротивлялась. Она билась под подавляющими чарами, тянула за оковы. Он не мог биться с ней и проклятием Трупного ведьмака.
— Трупы не отбиваются, — сказал ведьмак. Он обошел Фендреля, прижав кулак к пояснице, пока другая рука с кровью тянула за нить проклятия в правой руке Фендреля. — Та венатрикс у барьера. Она была милой и податливой, когда стала мертвой. С помощью той девушки она дошла до ворот, будто живая. Отличное тело! Она еще близко? Я бы хотел использовать ее снова, пока она не сгниет.
Фендрель вспомнил лицо Эверильд, застывшее в смерти. Он зарычал и дернул запястьем, готовый сломать кость, если нужно.
Шаги застучали на лестнице. Трупный ведьмак и Фендрель посмотрели туда, увидели венатрикс в пяти шагах от них в конце коридора.
— Доминус, Фантомная ведьма… — начала она.
Фендрель взревел:
— Пригнись! — но поздно. Его рука двигалась против его воли, метко бросила нож. Клинок вонзился в сердце женщины. Удар оттолкнул ее на пару шагов. Она посмотрела на свою грудь, упала на колени.
Она умерла, духи в ней вырвались со вспышкой магии. Тень улетела, пропала из виду, искала вблизи новое тело. Какую-нибудь служанку. Парня с кухни. Неудачливого конюха. Беднягу, который получит силу, которая не предназначалась для смертных.
Как только она пропала, ее тело пошевелилось. Нити проклятия обвили ее конечности, Фендрель видел это теневым зрением. Кровь лилась из ее тела, она поднялась на ноги и пошатнулась.
— Видишь? — завопил Трупный ведьмак, его красивое темное лицо сияло от радости. — Об этом я говорил. Такая послушная.
Венатрикс сделала два шага. Гиллотин повернул ладонь, словно кукловод управлял нитями. Она сделала еще шаг, в этот раз изящнее, словно живая. Она вытащила нож Фендреля из груди, кровь полилась сильнее. Фендрель с ужасом смотрел, как венатрикс повернулась к нему и глядела мертвыми глазами.
 
А потом она побежала к нему, взмахнула ножом. Он взревел, отпустил ладонь, смог отразить ее удар, ударив ее ногой в живот, и она упала кучей.
Его правый кулак полетел к его лицу, уже без оружия, но все еще желающий уничтожать. Он ударил раньше, чем Фендрель мог бы поймать руку. Кровь потекла из носа в рот. Свежая кровь.
Это ему и требовалось.
Он ударил правую ладонь об стену так, что рука онемела на миг, а потом провел левой ладонью по лицу, размазывая кровь по пальцам. Он метнул проклятье, венатрикс только встала на ноги и получила удар. Она отлетела, ударилась об дальнюю стену, ее мертвое тело было порезано в дюжине мест, одна нога почти оторвалась в колене, одна рука стала кровавым обрубком.