Личный слуга или Мама на полставки (СИ)

Будь Керналион в хорошем состоянии, так оно и было бы, но не тогда, когда он на протяжении нескольких десятилетий имеет такие проблемы с магией, что даже человеческий маг называет его бездарем.
— Я тоже понятия не имею, для чего вы меня взяли с собой. — парень пожал плечами и убрал записную книгу во внутренний карман.
Дамб не знал, в какой город притащил его Келион, но судя по расписанию, следующие дни они будут прыгать порталами с места на место. Эрик надеялся, что драконишка не протянет ноги от такого расхода магии, иначе как потом вернуться домой.
— Я свалю на тебя всю нудную работу, так и знай! Надеюсь ты взял с собой счетный артефакт. — злорадно сообщил герцог, но Эйрикур спокойно показал калькулятор.
— Кто бы подумал, что Вы, герцог Ибенир, так мелочны и ленивы. — едко подметил он.
— Зато слуга под стать мне, такой же бездельник.
— Вот поэтому мы так хорошо друг друга понимаем. — рыбак рыбака видит издалека, как говориться.
Но Ибенир был с этим в корне не согласен. У него с этим лоботрясом нет ничего общего, а про понимание вообще чушь собачья. Иногда кажется, что Эрик простейшего не знает, а как общаться с человеком, если он не понимает, о чем вы говорите.
— Впервые об этом слышу. Взаимопониманием тут и не пахнет.
  
Глава 24
 
— Юный господин Дамб, не сидите на холодном полу, вы можете простудится. Вот, сядьте на подушку. — воспитательница помогла Занефиру привстать и подложила подушку.
Заир подвинул ближе маленький стульчик, на котором лежал лист и продолжил рисовать.
Он не понимал, почему никто, кроме Кайшана, не хочет с ним дружить.
Но иногда его посещала мысль, что его единственный друг и есть причина этого несчастья — на любого, кто слишком близко подходил к Зафиру, маленький оборотень рычал и мог даже укусить.
Поскольку сам Занефир ни рычания, ни зубов своего друга не боялся, ведь сам мог не хуже куснуть в ответ, то все же сомневался, виноват ли Кайшан в том, что они всегда одни, или нет.
Однако и в этом был большой плюс — все дети раз в неделю приносили ему новые игрушки, и это Заиру нравилось. Мама говорила, что возможно это потому что он какой-то так дакон или длакон, а эти длаконы любят все блестящее.
Быть загадочным “длаконом” Зафир оказался не против, потому что они, эти длаконы, очень сильные и большие, и все их слушаются. Ну, так говорилось в сказке, которую им вчера читали перед обедом.
В сказке тоже были длаконы, только большие, и у них всегда хватало денег аж на десять вкусных хлебушков каждый день. Поэтому Занефир быстро понял мораль той сказки — если ты длакон, значит у тебя будет много денег, только надо немного подрасти.
Деньги сейчас нужны Зафиру позарез, и очень много, ведь если он их добудет, тогда мама больше не станет ходить на работу и сможет играть с ним много-много, как раньше.
— Зафил плохой! — громко выкрикнул Пит и отобрал у Заира карандаш. Зефир нахмурился и протянул руку, прося этим жестом вернуть его карандашик назад. — Мне не нлавится Зафил! Зафил всегда молчит! — мальчик схватил листик, на котором Занефир нарисовал деньги, и порвал.
Если бы Кайшан сейчас не сидел на горшке в другой комнате, то непременно покусал этого вредного Пита. Зафир не любил, когда другие брали или портили что-то, что принадлежит ему. Драконеныш встал, сурово посмотрел на мальчика и три раза топнул ножкой, зовя воспитателя.
— Пит! Ты что, обижал господина Дамба? — Пит обиженно взглянул на Занефира, потому что искренне не понимал, почему он, Питер Анария, просто Пит, а Занефир, который на целый год младше, юный господин Дамб.
Пит был новеньким и еще не знал главного правила этой группы — любить и почитать Зафира, и потому поплатился за это — он простоял в углу аж десять минут, а когда вышел, дети стали сторониться его.
Игрушки, которые он хотел взять, тут же забирали другие, злобный Кайшан не пустил его на горшок, и поэтому Питер описал штаники, и его опять поругали, и в довершение Заир лично отомстил за испорченный рисунок — насыпал в ботиночки Питера песок, а сверху покрошил свой листик, который Пит порвал.
 
Идея Кайшана бросить обувь Питера в горшок была неплоха, но маме это бы не понравилось, поэтому Занефир решил остановиться на чем-то попроще.
Вообще Заир очень миролюбивый ребенок, но как и любой прирожденный тиран, он знал, что для мира во всем мире нужно иногда бить плохих дядь и теть, чтобы они не пакостили другим.
А Пит вел себя, как плохой, за что и поплатился. Зефир не позволит чинить беспорядки в своем маленьком королевстве.
***
“Слабый подчиняется сильному, потому что так работает наш инстинкт самосохранения. Даже если мы не понимаем, что перед нами кто-то “сильный”, все равно подсознательно распознаем это и попытаемся угодить или отдалиться от потенциальной опасности.
Так, например, люди подчиняются оборотням, а оборотни всегда безоговорочно следуют за драконами.
Известно, что в раннем возрасте драконы и оборотни не способны скрыть или ослабить свое природное “давление” на более слабых существ, однако, чем старше особь, тем больше она может походить на обычного человека и…”
Эрика оторвалась от книги с пугающе длинным названием “Академические основы социализации в современном межрасовом обществе”.
Она читала эту книгу вовсе не потому, что ей было интересно или что-то в этом роде. Просто вот совсем недавно, буквально вчера, у нее появилась одна большая, нет, очень большая проблема.
И эта проблема отняла у нее сон и покой, заняла все мысли и в связи с этим Эйрика начала читать первую попавшуюся книгу, чтобы отвлечься от тяжелых дум.
Проблему можно было бы в некоторой степени назвать недугом, ну и препятствием карьере. И Эрика не знала, что теперь делать и как с этим и быть, и жить. Да и стоило ли вообще с этим мириться?
Вся беда заключалась в том, что прошлым вечером она поймала себя за тем, что беззастенчиво заглядывалась на герцога и он даже показался симпатичнее, чем раньше.
Вот чего Эйрика не хотела, так это влюбляться, собрав все клише любовных романов: начальник-подчиненная, попаданка-дракон, истинная пара (не дай Боже) и курортный роман (она, конечно, в командировке, но это ведь считается, если она ничего серьезного не делает?).
Почему же это беда?
Да потому что когда она влюблялась, то почти лишалась способности здраво мыслить, постоянно витая в облаках, строя несбыточные планы и говоря один только бред. В голове каша из розовых лепестков, грусть-тоска, нормальной жизни крышка.
А что делать, если она уже того, ну, влюбилась в смысле? Есть ли проблеск надежды на взаимность и сможет ли он принять ее ребенка? Что сделает, если узнает, что она все это время его обманывала?
В общем, Эрика только-только заметила в Керналионе мужчину, но начала паниковать и изводить себя пустыми мыслями. Поэтому Келион имел возможность лицезреть, как и без того не шибко адекватный Дамб вел себя страннее прежнего краснея, бледнея и дергаясь.
Ибениру было стыдно за своего слугу, которого он привел с собой на встречу, ведь теперь, на фоне конвульсий и содроганий Эйрикура он, Керналион, выглядел деспотом, замучившим своего помощника почти до нервного срыва.
Выглядеть ни тираном, ни деспотом в глазах своих бизнес партнеров дракон не хотел, но Эрик, чтоб его, одним своим видом сводил все старания на нет.
— Дамб, если ты не прекратишь это, честное слово, я сожру тебя живьем. — слуга опустил глаза в пол, даже не вникая, за что получает нагоняй.
Чтобы избежать надвигающейся катастрофы Эрика решила действовать проверенным методом, а именно, минимизировать любые контакты с герцогом. С глаз долой из сердца вон.
 
— Простите, Ваша Светлость. Это больше не повторится. — тихим измученным голосом проговорил Эрик, так, что сердце у Келиона опасно ёкнуло и он даже сам поверил в то, какой он гад и сволочь, раз вечно огрызающийся Дамб в таком состоянии.