Да, мой повелитель! (СИ)

Я смотрела в кофейные глаза, и меня будто в черную дыру затягивало. Он из-за меня отказался от семейного бизнеса, да и вообще от семьи. Он готов поселиться в несчастной хрущевке, лишь бы видеть меня… Это уже не тот Серкан, который восседал на своем отельном троне. И это не просто слова — я ведь в собственных руках держала договор на аренду… Может, он все-таки заслужил второй шанс? Может, мы оба его заслужили?
— Я не гарантирую, что никто не умрет, — произнесла, собравшись с духом. — Но попробовать все-таки можно… Если только ты обещаешь, что не будешь ко мне приставать!
— Обещаю! — Серкан сгреб меня в охапку и поцеловал так крепко, что земля ушла из-под ног, а сердце затрепыхалось, как мотылек у яркого фонаря.
В голове успела промелькнуть лишь одна мысль: «Надеюсь, он нарушит свое обещание!» — а потом все мое сознание погрузилось в приятное небытие.
  
Эпилог
 
Год спустя
— Она согласилась! Бабушка, она согласилась!
Серкан никогда не умел танцевать чечетку, но теперь его так и тянуло отплясывать на всю катушку. Он ворвался в гостиную бабушкиного дома, чтобы сообщить радостную новость, но старушки нигде не было видно. Ну и куда она подевалась, когда так нужна?
Мужчина выбежал в сад и лишь тогда заметил, как бабушка развешивает пеленки на длинных веревках.
— Зачем ты?.. — Серкан кинулся к ней и перехватил таз со стиранным бельем. — Мы же поставили тебе сушильную машину! Три года назад!
— А на свежем воздухе всяко лучше, — отрезала суровая старушенция, а потом узловатой жилистой рукой выудила из таза ползунки. — И хватит орать, Машуля с Алисой только уснули! Ты мне тут не балуй, а то Маша откажется в гости приезжать.
— Маша — откажется? — усмехнулся Серкан. — Да она тебя обожает!
Он вскинул голову и посмотрел на распахнутое окно второго этажа: легкий ветерок трепал кружевные занавески, а там, за ними, мирно дремала в старинной резной кроватке его крошечная дочка. Тут не поспоришь: будить ее было чревато. Голос Алиса унаследовала от матери, да и характер, судя по всему, тоже. Девочка не спала почти всю ночь, Серкан с Машей попеременно распевали колыбельные, укачивали, пока Серкан не додумался усадить малышку в автокресло и покатать по району, — в машине Алиса отрубалась на ура.
Как ни странно, после бурной ночи она вела себя, как примерный младенец, а потому бабушка так хлопотала, чтобы Маше дали выспаться хотя бы днем.
Однако насчет Маши бабушка все же ошиблась: она-то как раз не спала. Серкан только что разговаривал с ней. Разговор был серьезным — и именно о нем мужчина собирался поведать бабушке.
— Она согласилась, — довольно шепнул Серкан, подключившись к развешиванию дочкиной одежды.
Такие маленькие платьица! Аж дух захватывает! Помнится, прямо из госпиталя Серкан поехал в ближайший торговый центр и скупил все, что только попалось под руку. До родов суеверная бабушка напрочь запретила им покупать детские вещи. А Маша добавила пороху в огонь: давай, мол, не будем узнавать пол ребенка заранее. Что ж, Серкан терпеливо ждал. И когда врач передал ему сверток с малышкой и сообщил, что это девочка, у новоиспеченного отца словно крышу сорвало. Он готов был весь мир положить к ногам дочери — и ее матери. Весь! Даже Маша, увидев бесчисленные пакеты пришла в ужас.
— Куда столько?! Она же быстро из этого вырастет!
Но Серкану было плевать. Его Алиса ни в чем не будет нуждаться! Имеет он, в конце концов, баловать собственного ребенка?
— И на что она там согласилась? — бабушка встряхнула мокрую пеленку и потянулась за прищепками.
— Она выйдет за меня замуж! — Серкана аж распирало от гордости.
Год он не терял надежды! Вся родня ворчала: «Куда это годится? Уже и ребенок на подходе, а вы до сих пор не расписались!» Серкан перепробовал все. И возил Машу на белоснежный пляж в Олюдениз, голубую лагуну, и в самый роскошный ресторан Стамбула, и подружек Машиных подключал. Однажды даже привязал кольцо бантиком на шею вездесущему коту, который, как выяснилось, шел в комплекте с любимой Серкана. Кот за тот случай потом, само собой, отомстил, но это не так расстроило мужчину, как очередной отказ.
 
— Еще не время, — ответила тогда Маша. — Нам надо притереться друг к другу. Хочу быть уверена, что это навсегда.
О, как они притирались! Самозабвенно, каждую ночь — до самых поздних сроков! Что касается Серкана, то он ни капли не сомневался, что это навсегда — другого варианта развития событий он бы попросту не пережил. Но раз Маше требовалось время… Что ж, пришлось ждать. Давить Серкан тоже боялся: а вдруг она психанет, подхватит чемоданы и исчезнет, как тогда?
Но вот и на его улице настал праздник.
Маша кормила Алису, а Серкан просто сидел рядом и любовался. Ничего прекраснее он не видел в жизни. Казалось бы: его дочь требовала грудь раз по десять на дню, пора бы уже привыкнуть… Но у Серкана все равно дух захватывало. Интересно, как скоро она согласится на второго ребенка?
— Я вот что подумала… — произнесла Маша, уложив Алису в кроватку около окна: жара стояла неимоверная, а бабушка не признавала кондиционеры. — Может, нам все-таки пожениться?
Серкан был уверен, что испытал самое сильное счастье в тот день, когда родилась Алиса. Но нет! Похоже, день, когда Маша сделала ему предложение, все же его затмит.
Он стиснул мать своего ребенка — и теперь уже невесту — в объятиях, принялся целовать до полусмерти, пока Алиса не завозилась в кроватке. А потом рванул к бабушке, чтобы она первая узнала сенсационную новость.
Бабушка, впрочем, особо не впечатлилась.
— Дожили, — хмыкнула она. — Дитю четвертый месяц, а они только в ЗАГС собрались!
— Но я не хотел на нее давить… — растерялся Серкан.
— Вот вроде взрослый мужик, а ни черта не понимаешь! Когда надо давить, а когда не надо, — бабушка охнула и покачала головой. — Ладно уж, хоть на свадьбе твоей погуляю…
Серкан не сдержал улыбку. Он отлично знал, что бабушка нисколько не преувеличивает: гулять она на свадьбе будет с таким размахом, какой местным и не снился. Как же все-таки хорошо, что дед тогда решился отправиться за своей женой в Россию и вернул ее! И как хорошо, что сам Серкан сумел повторить его подвиг!
Закончив развешивать белье, Серкан проводил бабушку в дом и усадил в ее любимое плетеное кресло-качалку. Столько всего еще предстоит сделать! Разослать приглашения, найти ресторан, придумать свадебный подарок… Эх, как бы Серкан ни старался, Машу ему не переплюнуть: она подарила ему дочь, а в сравнении с этим все сокровища меркнут.
Скрипнула старая деревянная лестница, и Серкан обернулся: Маша спускалась со второго этажа, и в лучах солнца напоминала ему ангела. Сможет ли он сделать ее по-настоящему счастливой?
— Люблю тебя, — улыбнулась она.
— И я тебя!
Серкан хотел шагнуть к ней навстречу, но чуть не споткнулся от проклятого кота. В последнее время этот мерзавец все время путался у него под ногами.
— Смотри-ка, он тоже тебя обожает! — рассмеялась Маша.
Серкан посмотрел вниз: Шелдон сидел, расправив хвост, и гипнотизировал мужчину немигающим взглядом своих янтарных глаз. Обожает, как же! Это чудовище всем своим видом транслировало одну-единственную мысль: «Обидишь ее — и будешь до конца жизни ходить босиком!»
— Ладно-ладно! — Серкан нагнулся, чтобы погладить кота.
Тот, конечно, тут же прижал уши, но контакт выдержал с достоинством.
— Вы такие милые! — Маша одарила их нежным взглядом, а потом направилась на кухню: после кормления ее всегда мучила жажда.
Стоило ей удалиться, как Шелдон тут же отвесил Серкану свой фирменный апперкот, и мужчина отстранился, дуя на свежие царапины.
— Хайван! — буркнул Серкан. — Это я на ней женюсь, а не ты! Понял?
Кот ответил громким шипением и, распушив хвост, проследовал за хозяйкой.
«Завидует», — решил Серкан. И немудрено: в последнее время он и сам себе порядком завидовал. Шутка ли: самая прекрасная женщина собирается за него замуж! Везунчик!