Да, мой повелитель! (СИ)

Впрочем, как выяснилось, бояться мне следовало вовсе не старшую горничную.
В фойе меня поджидал Серкан. Точнее, он просто околачивался у стойки ресепшн, сверяя с администратором какие-то бумаги, но едва завидев меня, мужчина так хищно сощурился, что сразу стало понятно: документы сейчас Серкана волнуют меньше всего.
— Ты опоздала, — сухо констатировал он, приближаясь к нам с Мехметом.
— Мы ездили в консульство… — я облизнула пересохшие губы. После инцидента в кабинете Серкан начал вызывать у меня какую-то жуткую оторопь. Видно, подсознательно я боялась, что он снова заставит меня встать перед ним на колени.
— Ночью? — Серкан вскинул бровь и смерил меня презрительным взглядом. — Я думал, ты спишь только с миллионерами.
— Ни с кем я не сплю! — я почувствовала, как нестерпимо горят щеки. Когда же он, наконец, угомонится?! И откуда ему вообще знать, когда я ушла? Он что, следил за мной? Просматривал камеры видеонаблюдения?
Мехмет что-то быстро затараторил по-турецки, явно вступаясь за меня. Милый Мехмет! Понял, наверное, что запахло жареным и вновь решил поступить по-рыцарски. Единственное слово, которое мне удалось выцепить из его тирады, было «Муса». Точно! Пусть Серкан сам уточнит у дяди Мусы, и тот подтвердит все наши показания.
Решив, что вопрос исчерпан, я попыталась было слинять, но Серкан жестко перехватил меня за локоть и бросил в Мехмета короткой фразой.
Мой спаситель выразительно посмотрел на меня на прощание, мол, сочувствую, конечно, но тут я бессилен, — и был таков.
— Отпусти, — я отдернула руку с вызовом взглянув на Серкана. — Тебе что, заняться больше нечем?
— Вам, — ледяным тоном поправил меня мужчина. — Ты будешь обращаться ко мне Серкан-бей, как все.
— Прошу меня извинить, Серкан-бей, — я изобразила реверанс. — Не знала, что этот отель назвали Султаном в честь вас, мой повелитель.
— Браво! — чертов нахал хлопнул в ладоши. — Жаль, у нас нет при отеле театра. Ты так много врешь, что из тебя бы вышла отличная актриса.
Я уже раскрыла рот, чтобы выяснить, где это я умудрилась ему наврать, но вовремя передумала. Какого лешего я вообще должна перед ним оправдываться? Пусть думает обо мне, что угодно. Если ему так нравится считать меня девушкой облегченного поведения — да на здоровье! Может, хоть тогда он будет меньше до меня докапываться. И потом: только ему, что ли, можно действовать мне на нервы? Пора бы этой сволочи узнать, что я в игре на нервах — Паганини.
— Вы правы, Серкан-бей, — с нарочитым раскаянием я опустила глаза. — Я не должна была уходить без разрешения. В следующий раз, когда я захочу заняться с Мехметом жарким первобытным сексом, я обязательно вас предупрежу. И потом предоставлю письменный отчет. Или вы предпочитаете видео?
На долю секунды мне показалось, что Серкан лопнет, как воздушный шарик. Его ноздри трепетали от гнева, глаза потемнели, на лбу вздулась жилка. И хотя я, скажу честно, порядком струхнула, — в таком бешенстве я людей еще не видала, — удовольствия мне эта картинка тоже доставила немало. Вот бы сфоткать — и в рамочку. На тумбочке у кровати. Чтобы засыпать на новом месте было слаще.
— Ты закончила? — процедил Серкан.
Ха! Да я еще даже не начинала!
— С Мехметом? — невинно переспросила я. — По-русски правильно будет «кончила». И да, пару раз. Сначала в его машине, а потом…
Но договорить мне было не суждено. Потому что на моем предплечье, будто наручники, сомкнулись безжалостные мужские пальцы, и Серкан буквально поволок меня через все фойе, как тряпичную куклу.
Я успела лишь пискнуть, но это не возымело никакого эффекта. Серкан вообще никого и ничего не замечал вокруг себя. Плевать ему было и на туристов, и на других сотрудников, — у него разве что пар из ушей не шел.
Знаю, увлеклась я мальца своим спектаклем. Но театр — такая штука. Затягивает. Вот бы еще теперь как-нибудь спастись… Ведь не утопит он меня в ближайшем бассейне? Не задушит золотистым шнуром для штор в своем кабинете? И не вынесет потом в этой самой шторе на свалку мой охладевший труп?
 
Если до этого Серкан казался мне довольно цивилизованным… Ну, с поправкой на комплекс Наполеона, клинический нарциссизм и неоперабельную одержимость собственной персоной. То сейчас я не на шутку опасалась за свою шкуру. В человека в дорогом деловом костюме будто вселился самый настоящий демон. И почему я не додумалась оставить вчера в полиции записку? Что-то вроде: «В моей смерти прошу винить Серкана Озтюрка…»
— Имей в виду, я гражданка России! — пролепетала я, пока Серкан тащил меня по коридору. — И в консульстве знают, где я! Меня будут искать!
Ответа я так и не дождалась. Вместо этого меня втолкнули в какую-то узкую подсобку, где пахло цитрусовым освежителем и хлоркой. А в хлорке вообще можно растворить тело?
Серкан захлопнул за собой дверь, и мне стало совсем жутко.
— Я… Я… — голос прерывался, колени подкашивались. — Меня ждет Нурай ханым! Я должна работать! Я… Я отработаю опоздание! Клянусь.
— Конечно, отработаешь, — Серкан зловеще усмехнулся. — И прямо сейчас. Снимай одежду.
Я аж покачнулась, — пол под ногами будто превратился в зыбучие пески. Так он что, собирается меня… Господи, нет! Он же сам говорил, что не будет… И так брезгливо говорил! Он просто пугает меня. Не имеет права! Я ему не секс-игрушка! Двадцать первый век! Права женщин!..
— Переодевайся! — прорычал Серкан и швырнул в меня какую-то тряпку.
Тряпкой оказалась униформа горничной. От облегчения я чуть не сползла на пол, благо, в тесной каморке не было места, чтобы улечься в праведный обморок. Его величество всего-то навсего решил втоптать меня в грязь. Ну, то есть заставить меня ее убирать! Слава Богу… Да я отдраю этот отель сверху донизу, лишь бы Серкан, наконец, отстал.
— У меня есть униформа, — я дрожащими руками сложила передник. — В комнате. Нурай ханым вчера выдала. Я только сбегаю…
— Ты никуда не пойдешь, — отрезал Серкан. — Переодевайся. Я жду.
Я стояла, сжимая несчастную форму, и непонимающе таращилась на это чудовище. Что за шутки?! Он ведь не думает, что я буду раздеваться прямо у него на глазах?
— Или ты хочешь, чтобы я сам тебе помог? — он протянул руку, и я в ужасе отпрянула, уронив с полки несколько маленьких пузырьков с шампунями.
Так, ладно. Это уже не смешно. Ну, пошутила я насчет Мехмета! Окей, перегнула палку. Но Серкану-то не все ли равно?! Он ведь ясно дал понять, что я ему не ровня. Или его просто так сильно бесит, что я отказала ему, когда он был официантом, а вот к Мехмету кинулась с распростертыми объятиями?! Ой, горел бы он в аду со своими заскоками! Пусть наслаждается, устрою я ему стриптиз. Только бы от злости инфаркт не словил в мою смену.
Нечеловеческим усилием воли я заставила себя посмотреть Серкану в глаза. Таких, как он, я должна запомнить на всю жизнь, чтобы больше никогда не обжигаться.
Не сводя с него взгляда, я стянула футболку, а потом взялась за пуговицу на джинсах. Да, мне было не по себе, потому что раньше я даже во время секса предпочитала выключать свет. Но сейчас пасовать было нельзя. Он ведь как хищник — учует слабину и все, будет доставать меня всю неделю. Я должна была показать ему, что смутить ему меня не удастся. Представлю себе, что он обычный школьный хулиган. Пока его подколки и угрозы на меня действуют — он победил. А вот если мне начхать… То он всего лишь жалкий мальчишка, который отчаянно нуждается хоть в чьем-то внимании.
— Мне жаль тебя, — я расстегнула джинсы и спокойно перешагнула через них, когда они упали к ногам.
— Жаль? — Серкан окинул меня изучающим взглядом и скептически усмехнулся.
Пытался сделать вид, что мое тело оставило его равнодушным. И я бы поверила, если бы не помнила, с какой жадностью он целовал меня в лифте и потом, в кабинете. И если бы не чувствовала в тот раз всю силу его возбуждения. Серкан хотел меня — и злился за то, что никогда не получит. Так что сейчас все козыри были у меня на руках.