Турнир четырёх стихий (СИ)

Именно поэтому я ставлю на паузу и просто даю себе слабину, продлившуюся лишь эту ночь. Позволяю сделать шаг — прямо в яркие лучи и танцевать, как в последний раз, улыбаясь при этом искренне и тепло. Без привычных ухмылок, которые порой, казалось бы, способны защитить от нападок и прочих реалий нашего мира и жестокости людей.
В какой-то момент веки закрываются сами собой, и я больше не чувствую скованности внутри себя. Кажется, одна только атмосфера и нервное потрясение — заставляют меня ослабить тиски, чтобы хоть на миг дать себе возможность ощутимо и так легко взмахнуть крыльями. Пусть и не до конца расправив их, но зато так явственно почувствовать нежный и долгожданный трепет…
Не знаю, сколько я двигаюсь в такт оглушающему ритму, который льётся со всех сторон, перестав задумываться о том, как поступаю и, что делаю в конечном итоге. Однако, когда дыхание уже становится рваным и прерывистым, грудь тяжело вздымается от, а тело покалывает от бесконечных взмахов, прыжков и различных движений, песня неожиданно заканчивается и на смену ей приходит новая плавная мелодия, подобная только что распустившемуся цветку.
— А сейчас медленный танец, дамы и господа, — усмехается в микрофон высокий широкоплечий шатен, в модных очках, которые стянуты на кончик носа, — местный диджей.
Я наконец открываю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, который то и дело теряется в свете прожекторов, от чего изредка появляются размытые пятна и круги. Жмурюсь пару раз, и картинка становится более чёткой. Именно в этот момент я замечаю растерянность, появившуюся на лицах присутствующих. Но вот первый смельчак неожиданно подходит к девушке, с длинными золотистыми волосами, в которых переливаются яркие бусины, и несмело протягивает ей руку. Она застенчиво улыбается, но всё же принимает её, тем самым ответив немое «да».
Не проходит и пары минут, остальные следуют примеру смельчака, решившегося первым ступить на опасную полосу под названием «медленный танец», который в подобных (элитных) кругах чаще всего заканчивается брачным договор с двух сторон.
Ранее остановившийся танцпол — вновь оживает. Правда на этот раз его заполняет нежность, витающая в воздухе, и…непривычная сплоченность.
Изабель едва слышно присвистывает, чем в очередной раз удивляет меня. Мы переглядываемся, встретив друг друга говорящими ухмылками. Но не успеваем толком ничего сказать, рядом с нами неожиданно появляется Кларк.
Он без лишних слов уверенно протягивает свою ладонь Изабель, на лице которой уже сияет привычная нежная улыбка, стоит ей лишь увидеть этого парня.
Я мысленно усмехаюсь, когда он всё же не оставляет ей выбора и бережно, но настойчиво утягивает за собой в центр зала, под очередной мелодичный проигрыш. А затем улыбка невольно появляется на моих губах. Я рада за этих людей.
Изабель счастлива. Это счастье всегда так отчетливо сияет в глубине её глаз, от чего временами я даже начинаю задумываться о том — а будет ли это счастье у меня?..
Точнее…
Смогу ли я позволить себе подобную роскошь, зная, что однажды — ещё один человек может стать невинной жертвой из-за меня? Из-за того, кто я есть?..
Однако не успеваю толком отойти в сторону и прогнать туман, вновь охвативший все мои мысли, и наконец передохнуть, чьи-то руки с неожиданной лёгкостью и прытью — уверенно ложатся на мою талию. После чего меня резко, но достаточно плавно разворачивают назад…
Я снова сталкиваюсь с дьявольскими глазами, радужка которых в свете диодов кажется ещё более насыщенной и невероятной…
— Потанцуем? — Уголок его губ насмешливо приподнимается вверх, когда он продолжает удерживать меня в своих руках, словно птицу, загнанную в клетку.
— Это вопрос или же утверждение? — вздёрнув подбородок, язвлю в ответ.
— Это предложение, без права на отказ, — не раздумывая, жёстко парирует он в ответ.
— Хм. Ну, конечно. Кто же сможет отказать наследнику? — иронизирую я, а затем медлительно, словно не решаясь, кладу свои руки на его плечи. После чего и вовсе сцепляю их в замок на шее, едва чувствуя своей кожей его жесткие, но вместе с этим такие гладкие волосы.
 
Расстояние между нами стремительно уменьшается. А стоит ему сделать резкий рывок, притянув меня к своей груди, — и вовсе становится едва ощутимым. В этот момент я чувствую, как напрягаются его мышцы.
Усмехаюсь, пытаясь тем самым скрыть волнение, которое охватывает каждую клеточку моего тела, стараясь при этом смотреть куда угодно — только не на него. Ведь даже сейчас — я чувствую его обжигающий взгляд на себе.
Подобная близость заставляет моё сердце подпрыгивать в такт шагам — чувственным и таким мелодичным. Дыхание же — постыдно задержать, не в силах совладать с собственным пульсом, бьющимся в маленьких венах на запястьях. Его дразнящий, одурманивающий аромат бесстыдно проникает в легкие и мне кажется — я вот-вот задохнусь. Поэтому в какой-то момент все-таки выдыхаю, случайно коснувшись губами его подбородка. Он едва заметно дёргается в этот момент. Черты лица заостряются, когда зрачок становится непривычно большим, казалось бы, полностью заполнившим радужку, словно бездна, поглотившая свет.
В этот момент я вдруг снова ловлю себя на том, что тону в бесконечности его глаз. Однако чертова ухмылка, медленно расползающаяся по его губам, — заставляет раствориться этот дурман, а мысли испариться до лучших времён.
— Сегодня день благотворительности, а я не в курсе? Иначе почему — сам мистер Дэльер решил одарить меня своим вниманием?..
Я все же поднимаю на него взгляд, снова заглядывая в его обезоруживающие глаза. Но он молчит. Просто смотрит точно также в мои глаза, словно пытается в них что-то уловить, и молчит. Молчит, словно я могу и без слов понять все его чувства и мысли.
Только вот…
Это не так! Чьи угодно, но не его! Ведь он единственный, кто остаётся для меня непробиваемой ледяной скалой, загадкой, у которой множество замков…
Кто угодно. Только не он…
— Чего ты хочешь? — наконец прямо произношу я, устав от давящей неизвестности, обступившей меня со всех сторон. В этот момент он делает круговое движение рукой, и я поворачиваюсь вокруг своей оси, чтобы после — вновь оказаться в его объятьях и почувствовать, как бьётся чужое сердце.
Наши взгляды встречаются. Но я лишь ещё больше задираю подбородок, упрямо обозначая своё намерение — не сдаваться.
Мелодия по-прежнему продолжается. Однако он неожиданно останавливается.
Мы стоим на месте и смотрим друг другу в глаза — каждый со своим вызовом. Однако, когда мне уже кажется, что ответ вот-вот сорвётся с его губ и прольёт свет на многие мои вопросы, этот парень в очередной раз удивляет меня. Ведь он разворачивается и просто уходит, пробираясь сквозь толпу танцующих, к выходу.
Я могла бы побежать за ним следом. Но вместо этого продолжаю стоять на месте. Мелодия подходит к своему завершению. Как и неожиданная мысль того, что Изабель права. Между нами действительно что-то происходит. Что-то большее, чем привычная ненависть и взаимная неприязнь.
С каждым днём, я вдруг всё больше осознаю тот факт, что между нами есть некая связь. Связь, характер которой я до сих пор не могу разгадать…
И это, черт возьми, ужасно выводит меня из себя! Так сильно, что я издаю мученический стон и всё же спешу следом, за его тенью, которая несколькими секундами назад скрылась в одной из ниш.
Глава 4.
Я протискиваюсь сквозь толпу, расталкивая людей, толпящихся со всех сторон, и в конце концов выхожу в очередной тоннель.
Здесь достаточно темно, поэтому мне приходиться создать светящуюся сферу, чтобы ненароком не свернуть себе шею и не потерять Лукаса из вида. Хотя по тому, что вижу лишь каменные стены, пошарпанные в некоторых местах и опутанные паутиной, могу сказать, что я все же упустила его…
Чертыхнувшись, быстрым шагом иду вперёд на едва различимый свет, и спустя пару секунд лёгкий ветерок обдувает моё лицо.
Я оказываюсь в ботаническом саду.