Турнир четырёх стихий (СИ)

Мисс Крут — главный надсмотрщик, а также заведующая библиотекой. И только у неё, в отличие от других, есть доступ к закрытой секции, в которую нам так нужно попасть. Но это не проблема. Ведь, как оказалось, Изабель успела об этом позаботиться и сделать слепок нужного нам ключа.
— Думаю, стоит поторопиться, пока на нас не обращают внимания. Вряд ли моя удачливость продлится так долго. А значит очередная «беда» — вот-вот может свалиться на мою голову.
— Тогда идём. Нам нужно в противоположный конец.
— Поведаешь мне историю того, как смогла достать этот ключик? — с интересом спрашиваю я и оглядываюсь по сторонам, проверяя нет ли поблизости ненужных глаз.
Как назло, в памяти всплывает обрывок воспоминания, где Лукас подкрадывается и едва не застаёт меня врасплох. Но я тут же мотаю головой, вспоминая о том, что последовало дальше. Мы снова поругались. Снова едва ли не сожгли друг друга пылающими взглядами. Снова столкнулись в борьбе за то, что каждому из нас дорого…
Кажется эта борьба не знает конца и края. Но я солгу, если не признаю, что мне нравится это чувство некого адреналина, растекающегося по венам, стоит лишь начать с ним словесную перепалку. И…хотя временами я действительно душу его в своих мыслях — иногда эти видения меняются — и вот я уже обнимаю его за крепкую шею, касаюсь пальцами жестких, но таких гладких волос, вдыхая аромат от которого мурашки бегут по коже и…
— Кей?..
Чёрт.
Я снова об этом подумала!
Пресвятая Анхель…
— Ты что-то сказала?
— Вообще то да, — усмехается. — Я бы спросила — где ты опять витаешь. Но поскольку я и без этого понимаю, то так и быть воздержусь.
«Ох, если бы ты только знала, Бел, в каких областях витают мои глупые мысли!..» — мысленно произношу я, а затем спешно меняю тему, сказав:
— Так, что там на счёт ключа?
Губы Изабель растягиваются в насмешливой улыбке, когда она коротко произносит:
— Скажем так, помог давний поклонник.
Получив подобный ответ, я решаю больше её ни о чём не расспрашивать. Лишь молча ухмыляюсь, в который раз окрестив эту девушку «невероятной». А затем мы останавливаемся напротив стеллажа, каких здесь, наверное, не меньше сотни. Однако этот стеллаж отличается от остальных своим маленьким секретом, который мы точно также вытрясли из некоторых студентов — любителей посплетничать.
Я тут же осматриваюсь по сторонам. Изабель следует моему примеру. Лишь убедившись в том, что поблизости никого нет, она делает шаг вперёд, а затем касается книг в определённой последовательности, слегка потягивая их за корешки на себя.
Поначалу ничего не происходит, и я уже собираюсь раскрыть рот, чтобы задать ей очередной вопрос. Но в этот же миг — стеллаж, тяжело скрипнув, отъезжает в сторону. Книги едва пошатываются под резким толчком стены, но продолжают стоять на своём прежнем месте, тесно прижимаясь друг к другу.
— Та-дам! — вскинув руки вверх, задорно шепчет она, глядя на меня и вставляет маленький, витиеватый ключик в небольшую скважину.
— Это тебе тоже нашептал твой поклонник? — С лукавым прищуром смотрю на неё, склонив голову набок.
Она игриво улыбается и мотает головой.
— Нет. Это моя любовь ко всему запрещенному.
— Запретный плод сладок, да? — усмехнувшись, припоминаю старое выражение наших предков.
Вместо ответа, она лишь подмигивает мне, и я обречённо мотаю головой.
Сколько же граней у этой девушки? Сколько же в ней смелости и силы? Сколько же в ней нежности и бунтарства одновременно?..
Изабель воистину необычайная девушка. Иначе бы она просто не смогла столько лет дружить с такими личностями, как Уинстон и Дэльер! Хотя порой мне кажется, что он, как и многие, носит конкретную маску, так необходимую в этом мире…
Что, если за этой надменностью и чрезмерной самовлюбленностью всё-таки есть нечто большее?..
Какие же всё-таки тайны скрывает душа наследника империи?..
На долю секунд мне кажется, что я выпадаю из реальности. Иногда со мной такое случается. Мысли настолько овладевают сознанием, словно погружение в медитативное состояние, где живёт лишь собственная реальность, что порой трудно сосредоточиться на происходящем. Поэтому, когда я наконец прихожу в себя, мои глаза округляются. Картина, которую в итоге я застаю — поистине завораживает.
 
— Кей! Может быть ты наконец зайдёшь внутрь? Или подождём пока нас кто-нибудь заметит?
Я не знаю, как давно Изабель стоит за чертой двери, которая предстала перед нами, стоило стеллажу отъехать в сторону и открыть то, что под ним было сокрыто. А, если быть точнее, то надежно спрятано. Поэтому я, не медля, делаю шаг вперёд и оказываюсь внутри запретной секции — ещё одной части библиотеки. Но части, о которой многие даже не догадываются, и попасть в которую достаточно проблематично. Не говоря о том, какие последствия могут быть у тех, кто осмелиться войти в подобную часть без особого на то разрешения.
И мы — именно те, кто подобное всё же сотворил…
Но иначе необходимые нам ответы так и останутся по ту сторону завесы. А я устала! Устала, чёрт возьми, от этих загадок!
Стоит мне сделать пару шагов вперёд, и дверь за нами закрывается.
Я оборачиваюсь, и моё сердце делает несколько поспешных ударов. Волнение и необъяснимое предвкушение новых таинственных знаний, сокрытых в этих книгах, заставляет невольно задержать дыхание.
Данная часть библиотеки разительно отличается от той, к которой мы так привыкли.
Здесь абсолютно нет книжных стеллажей. Вместо этого книги парят прямо в воздухе, друг за другом. Причём, если внимательно приглядеться, через пару метров можно заметить световой барьер синего цвета, а ещё через пару — такой же, но уже зелёного. Если же поднять голову чуть выше и направить взгляд под нужным углом, можно заметить яркие неоновые таблички, которые гласят о том, на какую тему выставлены книги в том или ином отсеке.
— Удивительно, правда?.. — доносится до меня голос Изабель. Но вместо ответа, я лишь киваю, не в силах оторваться от разглядывания этого места.
Мы решаем действовать быстро, пока нас не раскрыли и обучение в данном заведении не оказалось бы под вопросом. Поэтому приходим к единогласному мнению — разделиться и проштудировать более менее подходящие для нас секции в обоих концах.
— В это время здесь обычно никого нет. Но думаю, что в нашем случае лучше поторопиться… — Она проникновенно смотрит на меня, и я понимаю её без лишних слов.
Она, как и я, боится возможных последствий, несмотря на то, что временами и сама — любитель переходить границы, в поисках чего-то нового и интересного. Даже, если это опасно или же является совершенным безумием.
Так, может быть поэтому мы подружились и смогли найти общий язык?..
— Тогда у меня есть одна идея, — уверенно говорю, улыбнувшись уголком губ и тут же добавляю: — Дай мне свою руку.
Изабель, не думая, тут же протягивает мне свою ладонь.
Я обхватываю её тонкое запястье двумя пальцами, а затем закрываю глаза, чтобы сконцентрироваться на том, что хочу создать.
Честно говоря, никогда до конца не понимала, как это происходит. То, как сила внутри меня — эти стихии — понимают меня. Но вот я снова чувствую приятное покалывание на кончиках своих пальцев, а затем во всём теле, словно просыпается лёгкий весенний ветерок, дарующий приятную прохладу, которая охватывает каждую клеточку моего тела, и мощной волной поднимается к истокам, даруя магию…
— Магический таймер…
Я открываю глаза и довольно улыбаюсь, когда вижу на запястье Изабель тонкий земляной ободок, с маленькими продолговатыми листочками. Со стороны может показаться, словно это обычный браслет — простая безделушка. Однако это магические часы, у которых идёт особенный отсчёт времени.
— Когда последний лист опадёт — время вышло. Значит встречаемся возле дверей, — тут же произношу я, поясняя его миссию в данном случае. После чего создаю себе точно такой же.
Изабель кивает и, развернувшись, уходит в противоположную сторону, осматривая таблички, повисшие в воздухе. Я делаю тоже самое, только в обратную сторону.