Турнир четырёх стихий (СИ)

Рейна издаёт смешок. Изабель же едва вздергивает уголками губ.
— Прошу вас, мисс?
— Мисс Тарид, — спешно отвечает девушка, поднявшись с места.
— Мисс Тарид, — кивнув, добавляет она, с некоторым интересом, притаившимся в глубине глаз, в ожидании ответа.
Незнакомка едва вздергивает носик, словно ей выпала огромная честь. А затем без единой запинки выдаёт, под смешок сидящего рядом с ней рыжеволосого парня:
— Соурс в переводе со старо-латинского означает — судьба. А также имеет вторе скрытое значение, которое преподносит такой смысл слов, как «связанные» или «помеченные звездой».
Женщина едва прищуривается, от чего в уголках её глаз появляются маленькие морщинистые лучики, а затем удовлетворенно кивает. Обернувшись к другой половине, стараясь смотреть при этом на всех поочередно, она произносит:
— Как сказала нам только что мисс Тарид — Соурс — действительно означает «судьба». А также имеет такое скрытое значение, как «помеченные звездой».
Она едва опирается о край стола и, сложив руки на груди, продолжает, глядя на нас:
— В нынешних книгах вы без труда смогли бы найти значение данного словосочетания. Однако оно не совсем точное. Я бы даже сказала — не совсем правильное. Поэтому сейчас вы можете открыть свои тетради и записать более точную трактовку, которую гласят нам древние источники.
Я открываю тоненькую кожаную тетрадь с золотистыми узорами по краям. Беру чёрную ручку и витиеватыми буквами на древне-латинском вывожу слово «судьба». А затем неким подзаголовком: «связанные» или «помеченные звездой». После чего снова обращаю внимание на сегодняшнего профессора, в виде известной провидицы, которую не так давно я считала шарлатанкой. И, честно говоря, пока моё мнение не особо то сошло с отметки «не верю!»
— «Связанные» или «помеченные звездой» — это составляющие одной целой. То есть — судьбы. Они являются своего рода метками, которая, поверьте мне, есть на каждом из нас.
Она едва заметно усмехается, словно действительно знает куда больше нас. Знает то, что порой даже мы сами — не можем о себе толком узнать. После чего снова с сосредоточенным видом продолжает:
— Как эту метку можно распознать? — так и читается в ваших глазах, — со скользнувшей улыбкой на губах, произносит она и скрепляет руки у себя за спиной в подобие замка. — На самом деле — очень просто. И вы сами сможете в этом убедиться.
Аудитория заметно оживляется. Повсюду раздаются шепотки, шорох и едва заметное движение студентов, которые в нетерпении поддаются корпусом вперёд.
Я же продолжаю сидеть со скучающим выражением на лице. Поскольку и до этого — прекрасно об этом знала. Однако…Не скажу, что эта женщина не смогла заинтриговать меня. Ведь, как распознать метку — я тоже не имею ни малейшего представления.
— Вам всего-навсего нужно вытянуть свою левую ладонь вперёд. — Она тут же вытягивает свою, продолжая удерживать нас своим цепким пронзительным взглядом. — Затем взять любой кинжал и сделать надрез — точно по линии жизни. Здесь главное — ни больше, ни меньше. Четкая грань, которая не должна быть нарушена. Иначе можно забрести в дебри под названием «крах». А это значит, что все ваши линии — кровно смешаются и вы не сможете увидеть четкой картины.
Она подхватывает небольшой кинжал на своём столе и легким движением руки — ловко делает надрез на своей ладони. На белоснежной коже тут же проступает тонкий порез, который с каждой секундой всё больше окрашивается в алый цвет.
— Ничего сложного, как вы видите. — Она показывает свою руку всему кругу, а затем говорит: — И последний, заключительный этап — это заклинание. Поэтому слушайте и запоминайте. Для тех у кого есть проблемы с памятью лучше записать, поскольку повторять его вслух без действий — нежелательно.
Многие из студентов тут же начинают подхватывать свои ручки и карандаши. И я не становлюсь исключением. Впрочем, как и Рейна с Изабель.
— Эдигма бан лар, — быстро, а главное чётко произносит женщина, глядя на свою ладонь, а затем…
Затем мы все замираем, когда её рука вспыхивает рубиновым цветом, и в воздухе появляется символ. Подобие круга, увитого лозой с острыми шипами.
 
— Видите? Этот символ является моей своеобразной меткой, которая делает меня «связанной» или «помеченной звездой». Иными словами — у каждого из нас уготована особая глава, которую невозможно обойти или избежать…
Она опускает руку. Кровь продолжает медленной струйкой стекать по её запястью. Но вместо того, чтобы залечить себя с помощью магической настойки, которые являются своеобразной магией для простых людей, не относящихся к магам, зажимает ранку платком.
Провидица — существо далекое от привычных магических рас. Провидица, что-то сродни Божественному созданию и дьяволу одновременно. Поэтому их тоже частенько обходят стороной. Хотя с той же периодичностью и просят о помощи, когда самостоятельно не могут отыскать свой путь или же понять смысл своего существования.
— Теперь, вы смело можете приступать.
Она кивает нам, сжав пальцы своей левой руки, чтобы плотнее прижать платок к ранке, крепко зажав его пальцами. После чего садится в большое кожаное кресло, стоящее за преподавательским столом и ждёт в ожидании.
Повсюду начинается возня, в которой то и дело слышен легкий скрежет металла от маленьких клинков, появившихся на месте у каждого из нас.
Мы переглядываемся. После чего одновременно подхватываем клинки. Вытягиваем левую ладонь вперёд. Не сильно, так, чтобы нам было удобно делать надрез. После чего каждая из нас погружается в своеобразный купол, оставляя все шорохи и звуки позади.
Несколько секунд я медлю, разглядывая линию жизни, проступающую на тонкой кожице.
Мне не страшно. Нет. Ведь я и раньше сталкивалась с кровью. Поскольку она также является неотъемлемой частью нас самих. Частью всего живого. Всего, что дышит и хоть как-то чувствует…
Просто мне не по себе. Ведь увидев метку, можно сделать своеобразный расклад на будущее. Будущее, которого я так страшусь в последнее время, застряв под обломками мрачных тайн и туманной неизвестности.
Тяжело вздохнув, я всё же решаю не отбиваться от коллектива. А потому, не задумываясь, быстрым движением провожу холодным лезвием по руке, в точности по линии. От начала и до конца. Длинная, тонкая полоса с каждой секундой окрашивается алым цветом. Кровь медленной струйкой катится вниз, к запястью, и стекает ниже. Поэтому я быстро откладываю в сторону ненужный мне предмет орудия и, под раздающиеся со всех сторон шепотки, точно также произношу заклинание.
Не проходит и секунды — моя ладонь вспыхивает яркой синевой, так напоминающей ясную ночь. А затем… появляется она…
Моя метка.
Метка в виде черепа, который оплетает чёрный, ядовитый плющ. А над ним, прямо в воздухе, зависает птица с раскрытыми крыльями.
Я спешно рассекаю ладонью воздух, и картина моей метки тут же исчезает, словно дымка.
— Кей?
— А? — резко оборачиваюсь на зов Изабель, пытаясь привести подскочивший пульс в норму и при этом держать лицо.
— Что у тебя было?
Пару раз моргаю, словно это действие способно развеять то, что я видела, раз и навсегда, а затем сталкиваюсь взглядом с заинтересованной Рейной, которая точно также сейчас смотрит в упор на меня.
— А вы, что не видели?
Они обе — быстро мотают головой.
— Я бы сейчас и пролетающую мимо муху — не заметила, так была поглощена процессом. И, кажется, не я одна, — усмехнувшись, тут же поясняет Рейна.
Изабель соглашается с ней.
Я ёрзаю на своём месте, пытаясь разглядеть остальных студентов. И действительно. Каждый поглощён этим маленьким ритуалом, который совершенно лишает видимости, отрезая от остального мира. Тут и там — с каждой минутой всплывают всё новые символы, отблески которых отражаются на лицах их обладателей, делая из аудитории световое представление.
Мысленно выдыхаю, поняв, что никому не было до меня дела. Даже Дэльеру, который в этот момент что-то втолковывает своему другу, то и дело хмурясь. После чего снова перевожу взгляд на подруг, отвечая на их вопрос: