Будь моей навсегда (СИ)

— А ты почему одна? — пропустила её вопрос. — Где Сашенька?
— Мама приехала, — ответила она. — Теперь я несколько дней к сыну подойти не смогу, — хмыкнула. — Чувствую, избалует она мне ребенка.
— Когда мама есть, это хорошо, — с легкой грустью сказала я и, не желая продолжать разговор, поднялась со скамейки. — Крис, ты прости, но я… мы пойдем, погуляем лучше.
Дурой Кристина не была, поняла, что я не в настроении разговаривать.
— Ты сиди, Кать, — она тоже поднялась. — Я тут спортом решила заняться, раз свободной время появилось. Побегу… — кивнула вперед, — дальше. Кириллу привет!
— Передам, — заставила себя улыбнуться. — Роме тоже передавай.
— Ага, пока! — махнула рукой и побежала вперед.
Я даже взглядом её не проводила. Снова уселась на скамейку и разблокировала экран телефона. Не давая себе и секунды, чтобы передумать, набрала Кириллу.
— «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети»…
— Ладно, Катя, — саму себя попыталась успокоить я. — Никуда твой Кирилл не денется. Вернется вечером, и вы обязательно помиритесь.
Однако ни в восемь, ни даже в десять вечера Кирилл не объявился. Телефон его всё так же был недоступен. Я даже маме его позвонила, но и та была не в курсе, где её сын. Только зря заставила волноваться.
Наконец ближе к полуночи я, убрав в холодильник давно остывший ужин, решила всё-таки отправиться спать. Правда Яся, проснувшись, закапризничала. Я уже и переодела её, и покормила, и соску дала, но она всё не унималась, будто моё состояние передавалось и ей. В половину первого дочь всё же сдалась и уснула. Но едва я улеглась в постель, как пришел Кирилл.
Сердце застучало сильно-сильно, то ли от облегчения, то ли от с новой силой вспыхнувшей тревоги. Я едва не бросилась в коридор, но переборола себя. Он хотел побыть один. Если захочет — сам придёт.
Но прошло десять минут, двадцать, полчаса, а Кирилл даже не заглянул в спальню. Да и в квартире стояла такая тишина, что, если бы я не была уверена, что он дома, решила бы, что он снова ушел.
Наконец, не выдержав, встала и выскользнула из спальни. В коридоре свет не горел, в кухне и гостиной — тоже.
Практически наощупь я пробралась в гостиную, и когда глаза привыкли-таки к темноте, увидела сидящего на полу у дивана Кирилла. Щелкнула выключателем. Комнату озарил свет.
Кирилл даже не шелохнулся, лишь зажмурился. В руке у него был уже пустой пузатый бокал.
Я медленно подошла, встала напротив. Кирилл поднял взгляд, посмотрел на меня с дикой усталостью. Опустившись перед ним на колени, я забрала из его рук бокал и отставила в сторону. Он не сопротивлялся — позволил мне это сделать. А после сам потянулся ко мне и обнял крепко-крепко.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рвано выдохнув, обняла его в ответ, погладила по волосам, буквально нутром ощущая, что ему дико нужны мои объятия. Только… Господи, да что произошло?!
— Кирилл, умоляю, скажи, что случилось? — шепотом попросила я.
— Катя… — выдавил он, и я поняла, что это вовсе не моё имя. — Катя умерла.
  
Глава 4
 
— Господи, Кирилл… Как?..
Он вдруг отстранил меня. Обхватил мое лицо прохладными ладонями и совсем тихо заговорил:
— Мне позвонили утром, сообщили, что Катя вместе с родителями попала в аварию. Родители скончались на месте, а она в тяжелом состоянии в больнице. Но когда я приехал… — Кирилл убрал руки и, опустив голову, замотал головой. — Врачи ничего не смогли сделать. Она умерла.
— А ребенок? — выдавила через силу, боясь услышать, что и её сын тоже…
— Ребенок был с няней дома.
Кирилл встал, поднял бокал с пола и небрежно поставил на журнальный столик. Затем, как и утром, отойдя к окну, оперся о подоконник руками. Я же, продолжая сидеть, молча смотрела ему в спину, не зная, что можно сказать в этой ситуации. Как бы то ни было, а Кирилл когда-то любил ту девушку. Они готовились стать родителями и… И то, что она его обманула, не значит, что чувств у него к ней не осталось. Это я знала и потому, что до сих пор предательство Димы отзывалось болью в моем собственном сердце. Вырвать из памяти кусок жизни, пусть и оставленный позади, к сожалению, не у всех получается. У меня не получилось. Как и у Кирилла, судя по его реакции утром и сейчас.
 
Всё же поднявшись на ноги, я подошла к Кириллу и обняла его. Прижалась, поцеловала между лопаток.
— И что теперь будет? — спросила тихо.
Кирилл, помолчав несколько долгих мгновений, всё же ответил:
— Ничего.
Пожал плечами. Обернулся, заставив меня отпустить его. Я непонимающе нахмурила брови.
— А как же ребенок?
— Это не мой ребенок, — выговорил сухо. Во взгляде его появилась сталь.
— Почему ты в этом так уверен? Ведь вполне может быть, что…
Договорить он мне не дал.
— Это. Не. Мой. Ребенок, — процедил с нажимом, глядя на меня так, что я невольно отступила назад.
— Ты сделал тест ДНК? — осторожно спросила я.
— Нет, — качнул Кирилл головой. — Катя не позволила мне это сделать.
— Ты не говорил мне об этом.
— Потому что это не имело значения! — вдруг резко выговорил Кирилл.
— Но ведь сейчас имеет! — воскликнула я и попыталась взять его за руку, но он одёрнул её. Так мы и стояли друг напротив друга. — Кирилл… Что ты собираешься делать?
— Ничего, — просто сказал он.
— Но…
— Катя, я ничего не собираюсь делать! — повторил зло. — У ребенка есть отец, и пусть он решает, что делать.
— А ты давно видел своего друга? — я тоже начинала злиться. Как он может вот так говорить?! В конце концов, а если малыш Кати и правда его сын?! Что будет тогда?!
Кирилл ничего мне не ответил. Прошел мимо, явно намереваясь закончить разговор. И умом я понимала, что сейчас не самое удачное время для попыток добиться от Снегирёва обещания не оставлять малыша на произвол судьбы. Понимала, и всё же не могла успокоиться! Поэтому рванула за Кириллом и, ухватив за рукав, остановила в дверях.
— Кирилл, пожалуйста, ты должен хотя бы сделать тест ДНК.
— Мне не нужно делать тест ДНК, чтобы доказать свое отцовство, потому что моя бывшая невеста записала меня отцом своего ребенка, — губы его искривились в усмешке. — По документам я отец! — повысил голос и развел руками. — Не мой бывший друг! Я! Но ты знаешь… А ты права, — Кирилл обхватил меня за плечи и, приблизив своё лицо к моему, прошипел: — Я сделаю тест ДНК. Сделаю и суну тебе под нос, чтобы ты удостоверилась в правдивости моих слов.
— При чем тут правдивость?! При чем, Кирилл?! Я верю тебе! — Пальцы его впились в мои плечи сильнее, причиняя боль.
— Тогда чего ты хочешь от меня?! Чтобы я забрал этого ребенка себе и растил как своего?!
— А почему нет?! — выкрикнула ему в лицо, совершенно позабыв о том, что Яська спит за стенкой.
— Нет, — пальцы его вдруг резко разжались. Кирилл отпустил меня, но продолжал буравить злым взглядом. — Но, чтобы ты спала спокойно, я сделаю тест. Сделаю, Катя. К этому ребенку я не имею никакого отношения. Не имею и не хочу иметь.
— Кирилл…
— Разговор окончен! — рявкнул он и скрылся в ванной.
Одновременно с хлопком двери я осознала, что время безмятежного счастья закончилось. Что бы дальше ни произошло, наша жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. Никогда.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 5
 
Эту ночь Кирилл провел в гостиной. Сходив в душ, появился в нашей спальне и, не глядя в мою сторону, достал из шкафа вещи. Уже лежа в постели, я молча проводила его взглядом, а после того, как дверь тихонько закрылась, выключила бра и попыталась заснуть. Но сон все не шел. В голову бесконечно лезли и лезли мысли о случившемся, о словах Кирилла. Он был так категоричен, говоря, что ребенок Кати не его. Но если тест ДНК он не делал, то как он может быть в этом уверен?..