Хроники Нарнии

– Ох, не могу! – снова крикнул Дигори. – Была бы у вас самого честь, вы бы и отнесли кольцо. Ладно, я понял. Только один-то из нашей семьи уж точно подлец. Это же всё подстроено!
– Конечно, – согласился дядя Эндрю, всё так же мерзко улыбаясь.
– Что ж, я пойду, только сперва скажу. Раньше я в сказки не верил, теперь верю. Так вот, в сказках злые чародеи добром не кончают.
Наконец-то дядю проняло – он так испугался, что, при всей его подлости, вы бы его, наверное, пожалели, – но, вымученно засмеявшись, он всё же сказал:
– Ох, дети, дети! Конечно, чего и ждать? Женское воспитание… Сказки, говоришь? Ничего, обо мне не беспокойся. Побеспокойся лучше о своей подружке. Она там давненько. Если эти миры опасны… да… Жалко было бы опоздать!
– Это вам-то? – гневно вскричал Дигори. – Ну ладно, больше не могу. Что мне делать?
– Прежде всего научись владеть собой, – назидательно сказал дядя. – Иначе станешь таким, как тётя Летти. А теперь слушай.
Он встал, надел перчатки и, подойдя к подносу, на котором лежали кольца, начал:
– Кольца действуют только в том случае, если коснутся кожи. Видишь, я беру их рукой в перчатке, и ничего не происходит. В кармане они безопасны, но коснись их случайно голой рукой – и исчезнешь. Там, в другом мире, случится то же самое, если тронешь зелёное кольцо. Оттуда ты исчезнешь, здесь появишься. Заметь, это всего лишь гипотеза, её предстоит проверить. Итак, я кладу тебе в карман два зелёных кольца – для неё и для тебя. В правый карман, не спутай. Зелёное – «зэ», правый – «пэ». Следовательно, «зэпэ», как в слове «запонка» или «запас». Жёлтое бери сам. На твоём месте я бы надел его, а то ещё потеряешь.
Дигори потянулся к кольцу, но вдруг спросил:
– А как же мама? Она спросит, где я.
– Чем скорее ты исчезнешь, – бодро ответил дядя, – тем скорее вернёшься.
– А если не вернусь? – спросил Дигори.
Дядя Эндрю пожал плечами, подошёл к двери, отпер её, распахнул и сказал:
– Что же, прекрасно. Дело твоё. Иди обедай. Твоя подружка, не моя. Ну съедят её звери, ну утонет, ну умрёт с голоду или просто останется там, если хочешь. Только уж, будь любезен, загляни до чая к миссис Пламмер и объясни, что дочку она не увидит, потому что ты испугался.
– Ах, был бы я взрослым, – вздохнул Дигори, – вы бы у меня поплясали!
Потом застегнулся получше, глубоко вздохнул, взял кольцо и подумал – как думал в подобных случаях позже, – что другого выхода нет.
 
Глава третья
 
Лес между мирами
 
Дядя Эндрю и его кабинет немедленно исчезли. На минуту все смешалось, затем Дигори ощутил, что внизу, под ним, тьма, а сверху льётся нежный зелёный свет. Сам он ни на чём не стоял, и не сидел, и не лежал; ничто не касалось его, и он подумал: «Наверное, я в воде… Нет, я под водой». Он испугался и тут же головой вперёд вынырнул на мягкую траву, окаймлявшую маленький пруд.
Поднявшись на ноги, он не задыхался и не хватал воздух ртом, что странно, если ты только что был под водой. Одежда его была суха. Пруд – небольшой, скорее лужа, не больше десяти футов в диаметре – находился в лесной чаще. Деревья стояли почти рядом, и листьев на них было столько, что неба Дигори не видел. Сюда, вниз, падал только зелёный свет, но наверху, должно быть, сверкало солнце, ибо и пройдя сквозь листву, свет оставался тёплым и радостным. Тишина тут стояла невообразимая – ни птиц, ни насекомых, ни зверьков, ни ветра, – и казалось, что ты слышишь, как растут деревья. Прудов было много – Дигори видел штук десять, не меньше, – и деревья словно пили корнями воду. Несмотря на редкостную тишину, было ясно, что лес преисполнен жизни. Рассказывая о нём позднее, Дигори говорил: «Он был свежий, он просто дышал, ну… как пирог со сливами».
Удивительно, что, едва оглядевшись, Дигори забыл, почему он здесь. Во всяком случае, он не думал ни о Полли, ни о дяде, ни даже о маме – и не боялся, не беспокоился, не испытывал любопытства. Если бы его спросили: «Откуда ты взялся?» – он сказал бы, наверное: «Я был здесь всегда». Так он и чувствовал – словно был здесь всегда и не скучал, хотя ничего не случалось. Позже, рассказывая об этом, он говорил: «Там нет никаких событий – деревья растут, и больше ничего».
 
Дигори долго стоял и смотрел, пока не увидел, что неподалёку на траве лежит какая-то девочка. Глаза у неё были закрыты, но не совсем, словно бы она просыпалась. Он постоял ещё, глядя на неё; наконец она открыла глаза и, посмотрев на него, проговорила всё ещё сонным голосом:
– Кажется, я тебя где-то видела.
– И мне так кажется, – сказал Дигори. – Давно ты здесь?
– Всегда, – ответила девочка. – Ну… не знаю… очень давно.
– И я тоже.
– Нет-нет, – возразила девочка. – Ты только что вылез из прудика.
– Да, правда, – удивлённо проговорил Дигори. – Я и забыл.
Они довольно долго молчали, потом девочка сказала:
– Знаешь, наверное, мы правда виделись. Что-то я такое помню… что-то вижу… какое-то место. И мальчик с девочкой, совсем как мы… они где-то жили… что-то делали… Наверное, это сон.
– Я тоже видел сон, про мальчика и девочку, которые жили в соседних домах… и полезли куда-то. У девочки было грязное лицо…
– Нет, ты напутал: это у мальчика…
– Мальчика я не видел, – сказал Дигори и вдруг вскрикнул: – Ой, что это?
– Свинка, – ответила девочка.
И впрямь: в траве возилась морская свинка, перепоясанная ленточкой, к которой было привязано сверкающее жёлтое кольцо.
– Смотри! – закричал Дигори. – Смотри, кольцо! И у тебя такое… И у меня.
Девочка очнулась и приподнялась. Они напряжённо глядели друг на друга, пытаясь припомнить что-то, и закричали наконец в два голоса:
– Мистер Кеттерли!
– Дядя Эндрю!
Теперь, узнав, кто они, дети стали всё вспоминать и скоро вспомнили. Дигори рассказал, какой плохой его дядя.
– Что же нам делать? – спросила Полли. – Взять свинку и вернуться домой?
– Куда нам спешить!.. – сказал Дигори, зевая во весь рот.
– Нет, спешить надо, – сказала Полли. – Здесь слишком спокойно… сонно, понимаешь? Если мы сдадимся, то заснём и останемся тут навсегда.
– Здесь очень хорошо, – возразил Дигори.
– Да, но домой вернуться надо. – Полли встала на ноги и осторожно потянулась было к свинке, но передумала: – Лучше её не брать. Кому-кому, а ей тут хорошо. Дома твой дядя станет её мучить.
– Ещё бы, – согласился Дигори. – Что он с нами сделал, ты подумай! Кстати, а как вернуться домой?
– Нырнуть в этот пруд, – предложила Полли.
Они подошли к пруду, постояли, посмотрели на зелёную мирную воду, в которой отражались густые листья. Казалось, там и дна нет.
– Нам не в чем купаться, – сказала Полли.
– Глупости какие! – возразил Дигори. – Нырнём как есть. Ты вспомни: мы ведь не промокли.
– Ты плавать умеешь? – спросила Полли.
– Немножко. А ты?
– M-м… совсем плохо.
– Да не надо нам плавать, – успокоил её Дигори. – Только нырнём, и само пойдёт.
Нырять им не хотелось, но они не сказали об этом друг другу, а, взявшись за руки, отсчитали:
– Раз, два, три – плюх!
И прыгнули. Раздался всплеск. Они, конечно, зажмурились, но, открыв глаза, увидели, что стоят в той же мелкой луже, что и стояли. Пруд был неглубок, вода едва доходила до щиколоток. Они вышли на траву.
– В чём дело? – спросила Полли, испугавшись, но не слишком (испугаться в таком лесу невозможно).
 
– Знаю! – сказал Дигори. – Конечно, не получилось. На нас жёлтые кольца. Они переносят сюда, понимаешь? А домой – зелёные! Давай поменяем. Карманы у тебя есть? Так, хорошо. Положи жёлтое в левый. Зелёные – у меня. Держи, одно тебе.
Надев на палец зелёные кольца, они снова пошли к пруду, но Дигори воскликнул:
– Стоп!
– Что такое? – удивилась Полли.