Конкурент. Сокрушить нельзя любить (СИ)
– Ты сама попросила, Соня.
Затем он завладел ее телом, волей, мыслями и душой. Этот мужчина определенно умел проникнуться моментом, замедлить его, растянуть во времени. Минуты и часы полетели мимо, не имея власти над двумя обезумевшими смертными. Вслед за ветром, неистово несущимся над джунглями и вздыхающим неподалеку вулканом.
Гладкое тело Софьи блестело белизной в темноте пещеры, обнятое большим и сильным мужчиной, любимое им. Прикрыла глаза, поражаясь изобретательности судьбы. Еще неделю назад скажи кто-нибудь, что через несколько дней Софья сгорит в огне посреди несуществующего тропического леса вместе с Демидом Черновым… Она бы вызвала бедолаге, выдумавшему такое, скорую.
Демид улыбнулся краем рта. А вот он совсем не удивился бы. Сразу знал, что так и случится – понял, когда увидел Софью, марширующую к нему в горячем кружевном топе под вспышками камер по парадному холлу компании "Лекто". Она будет принадлежать ему, подумал он тогда, – это неизбежно.
А ветер все носился, гроза гремела, потоки воды стекали с вулкана в океан. Стихия объяла Пангею и тихую теплую пещеру, создавая иллюзию, что других людей на земле нет, что сама планета принадлежит только двоим.
Громкая птичья трель проникла в темную пещеру, протяжная и заливистая. Длинный оранжевый луч заходящего солнца раздвинул сумерки заката, протаранил изогнутый ствол лианы, затемненное стекло внедорожника и пригрел обнаженное плечо Софьи. Она открыла один глаз, приподняла голову с теплой демидовской груди, посмотрела на летающие в свете солнца пылинки. Судя по дождевому пару, клубящемуся в розовом вечернем воздухе, “за бортом” стояла несусветная жара. В машине же было прохладно и комфортно.
– Включил кондиционер, – шепнул Демид.
Расточитель ресурсов. Софья улыбнулась, все еще пребывая в приятной неге, прижалась к его плечу поцелуем. Запустил руку в ее волосы, погладил, заставив Софью заурчать, как кошка.
– Я тут все лежу и смотрю на поле, Сонь, – задумчиво сказал Демид.
Она лениво глянула на заросли агрокультуры, сквозь которую они с Черновым продирались весь день:
– Хм, как я понимаю, именно за этим приезжают так называемые "люди света"?
– Видимо, – между бровями Демида пролегла морщинка, как если бы он силился что-то понять. – В прошлый раз я так торопился спрятать машину, что не обратил внимания.
Софья привстала, села, провела рукой по волосам. Как обычно, копна из спутанных локонов. Машина Демида, конечно, функциональная, но вряд ли в ней найдется масло для волос и фен. Да и весь гардероб – разорванное платье,"мечта ночлежки".
– Ну, не мудрено, за чем же еще, – заметила философски. – Дим, у тебя есть расческа?
Демид вдруг обернулся к ней:
– Зачем же ещё? Что ты имеешь в виду?
– Ну, – Софья махнула рукой на поле, – вряд ли им что-то ещё будет интересно в этом паршивом месте, кроме травы.
– Думаешь, на Кубе мало травы?
Софья беззаботно засмеялась, и вообще сегодня она чувствовала себя прекрасно.
– Откуда же мне знать, Дим. Что там с расчёской?
– Соня, – Демид нагнулся, достал из бардачка черный мужской гребень, протянул ей. – Я решительно ничего не понимаю. Какая трава, какие люди света, какое поле. Такое впечатление, что я растерял остатки разума.
Открыв дверь, он вышел, натянул лежащие на заднем сидении джинсы, шагнул под солнце. Дождевая дымка, парящая над землей, обняла его гибкое смуглое тело. Софья замерла с расчёской в руках, наблюдая чувственную картину – прекрасного сильного мужчину в лучах заката. Темные волосы взлохмачены женской рукой, широкая спина с развитыми мышцами, узкие бедра, длинные ноги. Чернов чего-то не понимал, и это раздражало его.
Обмотав плед вокруг тела, Софья тоже открыла дверь, подошла к нему, обняла сзади. Ей нужен был физический контакт с ним. Это, очевидно, помешательство.
– Чем помочь тебе, Дим?
– Что это за культура?
– Говорю же, трава.
Он перебросил назад руку, обнял ее, привлекая вперёд перед собой:
– А что за трава?
И тут она поняла. Захотелось хлопнуть себя по лбу. Чернов, должно быть, вел в молодости исключительно здоровый образ жизни и потому просто не мог знать. В отличие от дикарки из интерната.
– Та, которую курят, Дим. Только эта какая-то слишком высокая, как будто мутированная. Мань-ши, видимо.
Он поднял бровь:
– Серьезно?
– А ты в молодости не пробовал?
Снова став задумчивым, Демид ответил не сразу.
– Нет, – рассеянно погладил Софью по спине. – Я боксом занимался. Некогда было, да и нельзя спортсменам. А ты пробовала?
Что и следовало доказать. Софья улыбнулась:
– Нет, люблю иметь на плечах ясную голову.
– Слава Богу, – чмокнул ее в макушку. – Это что же получается, наши распрекрасные “люди света” добавили в свое многогранное резюме еще и незаконный оборот наркотиков.
– Удобно, – подхватила Софья. – Такие промышленные масштабы и никакого контроля.
– Дешевая рабочая сила.
– Вот почему местные хотят проникнуть на нашу Землю – чтобы оставить подельников за бортом и взять все в свои руки.
Софье стало грустно. Чудесное райское место, первозданная природа, восхитительный океан – и такая гниль в сердцевине. Захотелось домой.
– Ты говорила, “люди света” приезжают на Пангею с какой-то регулярностью, – продолжал тем временем развивать мысль Демид.
Софья глянула в небо, где напротив садящегося солнечного диска всходила полная Луна:
– Да, в полнолуние.
– Кроме портала над океаном, сюда по-другому не попадешь, – развивал свою мысль Демид. – Значит, у них есть самолет.
Он улыбнулся, осмотрел залитое вечерним солнцем поле. Кажется, наметились первые штрихи плана.
5
Наутро беглецы погрузили в машину остатки вещей и на маневренном внедорожнике с затемненными стеклами, кондиционером и тяжёлым роком двинулись в сторону океана. О, эти маленькие радости жизни. К сожалению (или к счастью, тут как посмотреть) другой женской одежды у Демида не нашлось. Софье пришлось довольствоваться мужской белой рубашкой, практически доходящей до колен. Сразу после того, как Чернов сменил повязку на плече, Софья отправилась в заросли и нашла брошенный накануне ремень Демида. Опоясала им талию. Перед отъездом сходила к источнику чистой питьевой воды, и Чернов с помощью автомобильного водонагревателя даже приготовил кофе.
Джип несся по ухабам, рытвинами и камням, разгоняя стаи птиц с низкорослых ветвистых деревьев. Глотнув бодрящий напиток, Софья приосанилась. Если все пойдет хорошо, очень скоро они с Демидом окажутся дома.
Дома… Софья глянула на мужчину, уверенно держащего руль. Демид был расслабленным, спокойным, он четко понимал, что делать, чтобы получить результат. Столь же виртуозно он управлял своей жизнью, а также бизнесом и отношениями с женщинами. Там, на Земле совсем другая реальность. Демид и Софья – конкуренты. Злейшие враги. Ничего не изменилось, и в то же время изменилось абсолютно все. Справятся ли они? Захотят ли справляться?
Ранее солнце светило все ярче. Морской ветер и запах океана проник в вентиляцию. Открыв окно, Софья вдохнула, вытянула руку. Растопырив пальцы, позволила ветру беспрепятственно сражаться с хрупкой ладонью. Да, пляж совсем близко.
– Дим, – шепнула тихо, но он услышал. – Останови машину.
– Зачем? – Демид выкрутил руль, чтобы увернуться от оврага, замедлил ход и остановился.
Она придвинулась ближе, чтобы посмотреть в его зелёные глаза – запомнить их. Чернов был невероятно красивым мужчиной. Не только внешностью, хотя и без нее не обошлось, конечно. Но в большей степени привлекала его колоссальная жажда жизни, и энергия, мощная деятельная стихия, сосредоточенная в одном человеке. Сила духа этого мужчины восхищала. Именно она, а не деньги или статус, заставляли женщин слетаться к Демиду, как к яркому тропическому фрукту.
Софья ненавидела истории про шестое чувство, предсказания и всевозможные нематериальные ощущения, но сейчас почему-то поддалась. Повинуясь закручивающейся пружиной тревоге, она протянула руку, скользнула ладонью по загорелой мужской шее и привлекла Чернова к себе для сладкого, глубокого, долгого и крышесносного поцелуя. В последний раз ощутить вкус его твердых и в то же время нежных, наглых губ – она просто не смогла отказать себе в этом.