Конкурент. Сокрушить нельзя любить (СИ)

– Михаил Сергеевич, – Софья обратилась к пилоту, – вы успели осмотреть самолёт? Он поврежден?
– Нет, – мрачно ответил пилот, – с машиной все хорошо.
– О, – Софья разулыбалась, обрадованная. – Так значит, мы можем улететь?
– Нет.
Софья даже пошатнулась от резкости его тона. Поддержал рукой ее плечо:
– Вам не стоит так волноваться. Местные власти предлагают отдых и жилье. Поезжайте.
– Я поеду только домой, – твердо ответила Софья. – И если машина на ходу, то почему бы нам это не сделать немедленно.
– Серьезно? – пилот злился. – Для взлета одного работающего самолета мало. Нужно топливо – мы почти все израсходовали, потому что уже прибывали на место. Где его здесь взять?
– Проклятье, – Софья положила руку на лоб. – Наверное, можно раздобыть.
– Вы видели, на чем эти люди к нам приехали?
Софья вскинула на него взгляд. Пилот поднял брови:
– Именно. Лошади. Мне жаль, но это только начало, – сказал пилот. – Судя по всему, самолёт у нас забирают.
– Как это?
– Вы как раз слышали, как.
– Вот же… – Софья обернулась назад, но Чернова глазами не смогла найти. – А что же делать?
Пилот покачал головой:
– Даже не знаю. Думаю, вам стоит принять помощь властей.
– Что произошло? – требовательно сказали прямо за спиной, Софья обернулась.
Приветливая стюардесса, которая кормила Демида бутербродами весь полет, сейчас выглядела нервной, хоть и старалась держаться.
Пилот устало провел по лицу:
– Мы лишились самолёта, вот что.
Затем он махнул рукой и зашагал по опустевшему залу, бросив на ходу:
– Пойдёмте заберем вещи.
Софья посмотрела им вслед и снова поискала глазами Чернова. Тот пропал как раз тогда, когда был особенно нужен.
Вышла на улицу. На фоне потрясающе зеленого луга уцелевших пассажиров самолёта усадили на телегу и отправили в сторону поселения. Дорога была совершенно не накатанной колесами, из чего можно сделать вывод, что в аномальную зону не так уж много людей попадает. Как-то давно Софья читала статью в научно-популярном журнале про крушение одного военного самолета. До исчезновения он передал по рации, что небо и море поменялись местами, и что облака пузырятся. Все ровно так, как было с ними.
Софья оглянулась на самолёт. Тот гордо раскинулся на плато, плод технологически развитой цивилизации, созданный для совершенно другой реальности. Металлический корпус блестел на солнце, как зеркало. Должно быть, в салоне настоящее пекло.
Вдали чуть дымил вулкан. Какие-то животные паслись у его подножия. Суровая красота чужого мира…
Возле самолета стояли несколько человек, о чем-то говорили. Плод цивилизации, очевидно, только что перешел в руки аборигенов. Местные жители казались задумчивыми. Потом быстро пожали руки собеседнику и стали расходиться. За их спинами Софья увидела Чернова. Ага, это с ним они, значит, беседу вели. Демид положил руки в карманы и посмотрел вслед местным. Потом перевел взгляд на Софью, махнул. Ничего не понимая, она зашагала к нему, по дуге обходя вооруженных мужчин.
– Объяснишь, что происходит? – спросила, когда подошла.
Демид указал на самолёт:
– Пойдем отдохнем в салоне. Удалось убедить пока не забирать самолёт.
– Да ладно!
– Пошли, – просто повторил он.
Чернов устал, теперь это стало заметно. Работал весь полет, поняла Софья, наверное, рассчитывал отдохнуть в удобном люксе отеля после прилёта.
Подниматься по надувному трапу было гораздо сложнее, чем спускаться. Цепляясь за боковые держатели, они с Черновым взобрались вверх. В салоне было адски душно, но тратить драгоценное топливо на кондиционер было бы расточительством.
Демид распахнул пошире люк:
– Экипаж тоже зашёл на борт. Откроют все двери, которые можно, чтобы поступал воздух.
– Как ты договорился? – этот вопрос уже почти пять минут мучил ее.
– Не все ли равно, – Чернов пропустил ее вперед в сторону секции бизнес-класса.
Проходя мимо, остановилась и подняла на него взгляд:
– Интересно же.
На мгновение он посмотрел на ее губы, затем в глаза:
– Объяснил, что сами они не смогут взлететь.
 
– И они просто согласились?
Чернов вздохнул и взъерошил свои волосы:
– Сонь, я так устал. Пощади. Да, согласились. Последнее пополнение свежей кровью, людьми, – поправился он, – у них было аж в 1965 году. Мы общаемся как раз с детьми пропавших тогда людей. Так что да, они просто согласились – наш самолёт для них сейчас – летающая тарелка. Они не то что поднять ее в воздух, они завести ее уже не смогут. Пока мы им нужны живыми и соглашающимися перевозить их туда, куда надо, самолёт никто не заберет. А ещё у нас есть мобильные телефоны, ноутбуки, беспроводные наушники, технология Bluetooth. Теперь понимаешь? – он приподнял бровь. – С нами надо дружить.
– Ты просто наглый не знающий скромности мерзавец, – с плохо скрываемым восхищением произнесла она.
Демид рассмеялся в голос:
– Да, я такой. Пошли, Сонь, спать пора.
Это его "Сонь" проникало вглубь души и задевало струны, которые были предназначены вовсе не для Чернова. Откинув закрутившуюся прядь от лица, Софья прошла вперед в секцию бизнес-класса. На улице начало смеркаться. Как оказалось, крушение, спасение и последующие разборки заняли много времени. Салон был залит мягким вечерним светом из иллюминаторов, белые кожаные кресла окрасились в нежный розовый. Странная нехарактерная для самолёта тишина настораживала.
– Иди, я сейчас, – Демид махнул в сторону.
Софья дошла до своего кресла, погладила подлокотник. Солнце из иллюминатора слепило глаза. Горизонт сиял широкой полосой света – закат незнакомого мира.
Демид появился, стремительно подошёл, протянул Софье бутылку воды и запакованный бутерброд:
– Держи, – потом плюхнулся в кресло, вытянул ноги на мягких подушках, забросил руки за голову и прикрыл глаза. – Господи, цивилизация! Наконец-то!
– Вы человек цивилизации, Демид Евгеньевич?
– На сто процентов.
– Забавно, – Софья опустила спинку кресла и тоже выдвинула секцию для ног, устроилась поудобнее.
Демид приоткрыл глаз и повернулся к ней:
– Что забавного?
– Ну, – Софья поправила подлокотник, – иногда ты совсем не кажешься цивилизованным.
– Это потому что ты неправильно понимаешь слово "цивилизация". Тебе кажется, что построив города и внедрив правила, люди стали лучше и порядочнее. На самом деле, они остались такими же дикими, но надели маски, что спутало все карты.
– То есть у нас с тобой первобытная война на выживание? – спросила Софья. Тишина природы вокруг, залитая вечерним светом трава, поющие птицы – все это как-то особенно располагало к откровенному разговору. – Раз мы конкуренты, – добавила она.
Чернов молчал долго. Софья подумала, что не ответит.
– У меня война, – кратко сказал он. Что-то было в его тоне такое, отчего у Софьи по спине пробежали мурашки. – Но не с тобой.
Затем он повернул голову и голосом, в котором сквозила горечь, добавил:
– А ты лишь солдат, который служит не тому генералу. На войне солдаты погибают.
Демиду было жаль губить ее, и у него хватало ресурсов, чтобы позволить себе потакать данной слабости. Только благодаря своему хрупкому исполнительному директору "Хвост кометы" ещё был на плаву и имел клиентов. Но сообщать это Софье он, разумеется, не собирался.
– Я служу себе и своим принципам, – начала спорить Софья.
– Эти принципы включают в себя подкуп патентной службы?
Опять двадцать пять – Чернов взялся за старое.
– Мы никого не подкупали.
– Ну нет, – Демид лег на бок и приподнялся на локте, прядь темных волос упала ему на лоб. – Эту ерунду, мадам Светополова, я уже слышал. Так что либо раскрываем карты, либо разговору конец. Рассказывай, как все было.
– А что тут рассказывать? – повернула к нему голову, Чернов был хорош с вечерней щетиной, особенно над изогнутой верхней губой и на скулах. Это делало его грубым и милым одновременно. Привлекательным.