Зов орды (СИ)

— Вытяни руки в сторону, — приказал старик. В тот же миг его приказ был исполнен. Следом слуги принесли медные кольца. Поспешно надели их на плечи и предплечья, усиливая голема и защищая сочленения. Следом водрузили на голову простой шлем.
Первый голем готов. Старик приказал кукле подобрать змею, которую сделал Кудесник, вручил глиняному воину простую дубинку, усиленную кольцами из металла, а затем отправил его в тень, дожидаться приказов.
  
— Что скажешь, любопытный страж дома Бо?
— Очень интересно. Вы взяли глину, создали сосуд, а затем наполнил его смыслом и сутью, — поделился своими размышлениями Госра. Старик довольно хмыкнул, но промолчал.
— А проволока, как ручей, перебросила мостик между родником и рекой. Потом вы связали между собой все части. Только я не понял каким способом.
— Этому подмастерья учатся десятки лет. Наполнить сосуд самое сложное. С остальным справиться любой.
— Изначально я думал, что фигура полная, чтобы облегчить вес. А после того, как вы сформировали камень в голове, груди и чреслах, понял назначение пустот.
— Камень? Какой камень?—изумился Ляо Вэй.
— Вот тут, — Госра указал на голову, грудь и в районе пояса.
— Это не камень. Это суть Земли, — усмехнулся старик. Кудесник недоверчиво посмотрел на мастера, а позже ушёл в дом, чтобы через пару минут спустя вернуться с трофеем Максуда.
— Вот такой, только живой, — предъявив кристалл мастеру, произнёс Госра.
— И да, и нет. То, что у тебя в руках душа бинма юм. Вероятно, одного из них разрушили, а это лишь нереализованный ресурс, — поделился знаниями Ляо Вэй.
— Запас сил? — уточнил кудесник.
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил старик, вновь хлопнул, привлекая внимание слуг.
Второй голем был создан по аналогии с первым. Единственно существенное отличие, так это форма "лица" и его выражение. Если первый напоминал скорее опытного воина, то следующий молодого бойца. На то указывал отсутствие бороды и более длинные пряди. Уже темнело, наступило время ужина, но увлеченный работой Мастер земли и не думал о перерыве.
Когда начался момент наполнения, Госра провалился в пустоту, разглядывая мир внутренним взором. Он видел, как через ноги тянул мастер земли силу тяжело и мучительно, пропуская через свое тело, чтобы позже руками влить суть земли в пустоты сфер. После завершения процесса, излишки энергии терзали тело старика, медленно утекая через больные колени, вздувшиеся жилы, отекшие голени. Мастер Земли испытывал боль при работе с родной стихией, а нереализованные крохи желтой Ту оставались в мышцах, отзываясь спазмами и судорогами.
— Позвольте помочь, Ляо Вэй, — предложил даровитый.
— Я закончил, сын Степи. Помощь уже не требуется, — с вымученной улыбкой ответил старик.
— Ваше тело страдает от камней и глины, ноги забиты родной стихией, а жидкость не выводит или не успевает очистить организм. Ноги, привычные к перекачке, постоянно соприкасаются с Землей, вытягивая каждый миг стихию Ту.
— Таков порядок мироздания, сын ветра, — с болезненной гримасой поделился Мастер. — За любую силу нужно платить. Временем, ресурсами, здоровьем или жизнью. Отвар, горький, как судьба бедняка, дает облегчение, бинты стягивают плоть, не позволяя ей менять форму, а руки из-за постоянной работы с глиной трескаются, потому вечером в толстом слое лечебной мази. Да и предложить мне можешь лишь Шу или Фенг.
— Я бы попробовал.
Старик сомневался. С одной стороны, он привык к постоянной боли при движении, после создания големов или при любом использовании родной стихии, но так хотелось хоть неделю, ночь или час не чувствовать тяжесть, вспомнить про легкость тела и гибкость мышц.
— Чен*, собрать инструменты и остатки материала, я приму приглашение дома Бо и поужинаю, — отдал приказ Мастер Земли Ляо Вэй.
Тотчас началось движение. Вся неиспользованная глина была пересыпана в один мешок, мусор убран, а многочисленные инструменты заняли свое место в большом сундуке. Когда приготовления были закончены, слуги один за другим поклонились, загрузили на плечи поклажу и в строгом порядке убыли.
— Чен, по-вашему слуга? — уточнил Госра, протягивая руку мастеру. Ухватившись за предплечье, тот шумно поднялся, скривившись от боли.
— В общем смысле это так, но для адептов школы равно ученику. Долгие годы они ходят за мастерами в качестве грузчиков и рабочей силы, впитывая мастерство, затем, когда наберут достаточно знаний, их берет в качестве подмастерья один из учителей.
— Старший ученик тащит меньший груз? — улыбнувшись, спросил кудесник. Старик вернул ему ухмылку. Медленно двое одаренных поднялись в дом, затем проследовали в комнату приема пищи. Мастер покосился на Ляосинь, но не произнес ни слова. Чуть позже за столом также молча поглощал пищу. Только , в отличии от худощавого Госры, съел в разы больше. Насытившись, мастер и Госра ушли во внутренний дворик, наслаждаясь вечерней прохладой.
— Так что ты надумал, любопытный страж? — прервал молчание Ляо Вэй.
— Земля стремиться к покою. Рано или поздно осядет и успокоиться. Так и в вашем теле она заилила жилы, забила выходы и поры. Огонь превратит глину в камень, вода может вымыть, ветер развеять.
Старик молчал, крепко задумавшись. Он искал в себе решимость сделать шаг, взвешивал все риски и конечный результат. Постепенно каждый адепт перенимал характер своей стихии. Вот и сейчас монолит Мастера Земли трещал под улыбчивым взглядом сына Ветра и Великой Степи. Вечные смутьяны, которые не в первый раз меняют облик всего на Срединном государстве. Ни стены, ни мертвая пустыня, ни реки их не останавливает. Была бы лишь скудная трава для скота и лошадей, да светил глаз Всеотца.
— Я не понимаю сам процесс. Не размоет ли вода мои меридианы, а ветер иссушит тело?
— По одиночке, каждая сила навредит.
Получив согласие от Мастера, Госра приступил к задуманному. Время бежало, уже высыпался бисер звезд и выглянула луна, а двое так и сидели во внутреннем дворе. Старик на ботике искусственного пруда с погруженными по колено ногами, молодой кудесник за его спиной, творящий волшбу. Чтобы перетерпеть боль, Мастер земли начал рассказывать историю родного края.
— Мы пыль под ногами истинных мастеров Земли. Тех, что лишь своей волей возводил укрепления Великой стены. Заклинал воды и укрощал огонь. Измельчали, перегрызлись между собой, забыли былое величие. А ведь не так давно...
Старик медленно, значительным басом поведал молодому кочевнику историю государства, после которого все остальные лишь тень.
Отгремели все войны периода Весен и Осеней, известных также, как Чуньцю шидай, один из самых горьких периодов в истории Чжунго, где образовывались союзы, чтобы быть преданными и разграбленными. Где любой разбойник назначал себя гуном или князьем, а общее количество таких уездов, провинций и областей насчитывало более ста сорока восьми. И это только те, которых запомнили.
Бывало, что провинция ложилась спать с одним князем и названием, а утром просыпалось с другим лидером. Предыдущий же украшал своей головой копье возле замка. Брат шел на брата, а сын на отца. Заливая кровью землю, как река в разливе. Пока не пришел тот, кто объединил в своём кулаке всех, путем заключения союзов, военным путем и обещаниями.
Так, много лет назад образовалось сильное и могучее государство Хань во главе с великим императором Лю Бань, с тех пор все императоры носили имя рода Лю. Столицей государства являлся город Чанъань, что переводится, как долгий мир. Огромный храмовый комплекс, напоминающий шахматную доску, и ныне там, окруженный толстой стеной, строгими линиями кварталов, прямыми и ровными дорогами и переулками. Там спит сотня сотен воинов, защищавших ранее мир и императора.
  
Лю Бань перемешал между собой народы и дома, поселив гармонию и порядок. Маг Воды стоял плечом к плечу с Мастером Земли и Адептом Огня. Сильные стороны одной школы нивелировали слабости другой. Тем самым молодое государство выжило, дало отпор ордам с севера, беспокойным соседям с юга, людям песка с запада.