Зов орды (СИ)

— Семрин, Госра, Батыр. Отдыхайте, сегодня наша ночная смена на воротах. В час волка я буду дежурить с Ляосянь. Брат, можно тебя на пару слов? — подозвал кудесника стратег.
— Какие-то тайны? — с подозрением отозвался Максуд. Он даже приподнялся на локтях, сморщив от острой боли лицо.
— Хотел по истуканам пообщаться и по добытому камню, но если тебе интересно... — сощурившись, ответил Ханой.
  
— А... Я уж думал ты про лекаря хотел спросить, за его интерес к сестре и Госре, — усмехнулся мечник. На его язвительную речь обернулись все присутствующие. Девушка в удивлении раскрыла глаза, даровитый склонил голову к плечу. Семрин соскочил с подоконника.
— Схватился за нож... — напомнил присказку Батыр.
— Бей! — закончил за брата Максуд. — Помнишь, как нас учили? Как только собирается Орда, вокруг неё, словно слепни у скотины, начинают крутиться соглядатаи, разведчики, головной дозор врага. В преддверии войны и при большом найме сынов степи под Желтые знамёна Земли, обязательно будут те, кто собирает информацию для противника. Пусть Уханьцы слабы, как воины, но глупыми их не назвать.
— Хорошо же приложил тебя голем. Голова работать начала, — улыбнулся Ханой, а следом помрачнел. — Приготовьтесь к бою.
Последний кусочек мозаики встал на место. Повышенный интерес к истуканам кудесника, уханька, тренировка Максуда. Появление троицы с ничейных земель. Все указывало на то, что шестеро пришлых в царство Вэй-враги. Лидер быстро вышел из казармы, оставив братьев гадать о столь непредсказуемом поступке.
Лидер торопился к начальнику охраны, понимая, что время играет против его маленькой команды. К какому выводу пришел лекарь? Кому он о них доложил? Как отреагируют на донос? С такими мыслями он заскочил на крыльцо и толкнул тяжелую дверь.
— Стоять! — прокричал охранник, но парень лишь пригрозил кнутом и прошёл дальше. Он хорошо помнил дорогу до комнаты, в которой получил гуань наёмника. Забежав вверх по лестнице на второй этаж, уклонился от неумелого выпада копьем второго сторожа, а затем просто и без затей, зарядил ногой в пах.
"Прав Максуд, они слабаки и трусы." — зло подумал Ханой. Оставив скулящего воина за спиной, шёл дальше уверенной походкой. По пути схватил графин с водой, а затем толкнул дверь.
У окна стоял испуганный Цао Фань, сжимающий амулет на груди, а дорогу кочевнику преграждали два каменных истукана с горящими глазами. Ханой хмыкнул, облил первого из кувшина, а в следующего просто швырнул посуду с остатками воды, убедившись, что куклы более не представляли опасности, смело вошел в дверь.
— Тебе не сойдёт это с рук, варвар! — тонким голосом пропищал Цао. — За мою смерть отомстят!
— Если бы мы пришли тебя убивать, нас было бы шестеро. Сядь. Нужно поговорить.
Закрыв дверь, Ханой толкнул двух истуканов на нее, окончательно завалив проход. Развернувшись к толстяку, указал кнутом на циновку. В тот же миг в дверь начали ломиться нукеры дома.
— Как ты смеешь мне указывать, жалкий червь! — удостоверившись, что смерть прошла стороной, начальник охраны повысил голос. В ответ сын степи развернул кольца кнута, пустил волну, распрямляя, а затем резко дернул, щелкнув хвостом. Такая демонстрация сила произвела необходимый эффект, и собеседник поспешно согласился.
— Что касается нашей непростой компании, я поведаю тебе историю, которая, как мне кажется, поменяет твое мнение, с первой тройкой ты знаком, пришло время узнать о второй тройке, — игнорируя шум за дверью, Ханой был сосредоточен. — Мои братья голодны до новых знаний, умений, граней своих талантов. Как дети, что дорвались до улья диких пчел. — Вздохнув, сын степи продолжил: — Госра любопытный и любое проявление магии пленит его разум. Оттого такой интерес к вашим игрушкам. Максуд алчет славы великого мечника и ищет любую возможность стать лучше и сильнее, а та, из-за которой возникло недопонимание, наша сестра, сирота и единственная наследница дома Чу Джоу.
— Чу Джоу? — переспросил Цао Фань.
— Да, тот самый шеньши и именно из той провинции, где спит в ожидании приказа ваша армия терракотовых воинов, — зло сверкнув глазами, забивал гвозди слов в слабую волю нанимателя. — Ляосянь одержима местью за свою семью всем причастным, а мы проводники ее воли.
— Зачем ты мне это рассказал? — справившись с первым волнением, уже увереннее спросил Цао Фань.
— Ты спустил на брата големов, наслаждаясь видом битвы с безопасного расстояния. Позже наградил штрафом за повреждённые куски глины. А моему раненому собрату помощь вызвал я сам. Теперь желтый лекарь торопится сообщить о предателях Вэя и разведчиках царства Ухань.
— Хань! — поправил варвара вэйец. — Вы без сомнения кочевники, только они так коверкают названия. Теперь мне многое видится под другим светом. Что же, я понимаю твой порыв. Есть еще что сказать?
— Тебе следует сменить охрану дома. Один кочевник пробрался через два поста, а третий и вовсе отсутствовал на месте, — с улыбкой ответил стратег. — Рекомендую варваров, не смотря на отсутствие манер и уважения, они готовы биться с любым врагом. И успокой своих нукеров во дворе, они пытаются осадить казарму. Могут пострадать.
— Наличие законного наследника провинции, которая ищет защиты у Вэй меняет расклад. Поступим следующим образом.... Дальше воодушевленный наниматель предложил интересный план, по которому стоит неукоснительно действовать, а когда все слова были сказаны, а истуканы высохли, он поднял големов и расставил у двери.
— ... И пусть снимет серёжки, — раздалось в спину Ханою.
***
Этой ночью Зилант в полном составе находился в доме в лучших условиях. Сестра сразу выбрала себе отдельную комнату без окна, заставила натаскать воды с колодца под презрительные взгляды остальных наемников. Предыдущие охранники были понижены в ранге и теперь сменили просторные комнаты на казарму во дворе. На их возмущение Цао Фань предложил решить разногласие в честном бою. На этом вопросы погрустневших вэйцев отпали. Еще битый час они переносили личные вещи, коими обросли за время службы.
Также до позднего вечера Госра, Максуд и Ханой обошли весь двор, строения, согласовывая возможную оборону, ища слабые места и составляя план мероприятий для превращения дома в настоящую крепость. Менялись ролями, когда Максуд придумывал план нападения, Госра его корректировал, а стратег пытался подобрать контрмеры. Откровенно говоря, мирная жизнь и упование на силу истуканов расслабили приказчика. Уязвимость големов перед водой не являлось большой тайной, потому любые правонарушения, грабежи и кражи совершались под дождем. Но стоит только разразиться грозе, как охрана каждого дома переходила на повышенные меры безопасности.
Утром к воротам прибыли регулярные войска, именем императора Вэй, потребовали беспрепятственный проход. В отличии от нукеров Большого Бо, воины были намного лучше подготовлены, грамотно оцепили периметр, выставили лучников под защитой пехоты с щитами. Встречать представителей власти вышел сам Цао Фань.
— Я требую объяснений! По какому праву в дом уважаемого мастера пути господина Цинь Бо врываются? — начал с обвинений наниматель, с приятным удивлением увидев, как шестеро варваров приготовились к битве, когда его предыдущие стражи смирено стояли в стороне, даже не помышляя о сопротивлении.
— Именем императора Сыма И, я требую передать лазутчиков из недружественной нам страны Хань, — громким поставленным голосом произнес чиновник, выпячивая гуань стражи.
— Если найдете в доме врагов, то, — усмехнулся поверенный Большого Бо. — Охрана, пропустите слугу... — сделав паузу и дождавшись, когда лицо власти побагровеет, продолжил: — императора.
  
Ханой поднял кулак, снимая боевой порядок, группа разбилась на тройки и освободили проход, между тем встали между солдатами и нанимателем, контролируя движение. Кочевников мало интересовали регалии и звания, а также сложные межведомственные отношения. Они продали меч дому Большого Бо, значит и отвечают за его защиту.