Наташа, не реви! Мы всё починим (СИ)
- Думаешь? - недоверчиво. - Это так эгоистично...
- С хера ли ты собралась облегчать жизнь этому кариозному товарищу? Или ты хочешь выйти?
Отрицательно качает головой, не моргая глядя мне в глаза.
- А чего хочешь?.. - облизываю пересохшие губы.
Смущённо делает шаг назад.
Я борзею? Это не я. Коньяк!
Спотыкается об массажёр, лежащий на полу. Ловлю ее, чтобы не загремела. Мы касаемся лицами. И как-то всё пьяно, провокационно, горячо... Голову кружит. Дыхание сбивается. Я чувствую, как ее мягкая грудь прижимается ко мне.
Теряя ориентиры, замираю так.
Ощущаю, как ее руки сжимаются на моих плечах.
- Ой... - тихо.
- Ой-ё-ёй... - возбужденно смеюсь ей в ушко. - Мы сейчас "всё уроним". Уронить?
- А?
- Есть ведь ещё кайфы свободной взрослой жизни - делать то, что хочешь... - хрипло шепчу ей я.
- Например?.. - нечетко и настороженно выдыхает она.
Мы тяжело дышим друг другу в губы.
Ой, всему Вас учить надо барышня! Но это и заводит...
- В качестве самого качественного антистресса для взрослых девочек… Ну, вот так, например.
Прикусываю ее нижнюю губу со вкусом шампанского...
И всё! Тормоза мои проскальзывают на этом повороте и... не срабатывают! Чего я там не собирался?
Впиваюсь конкретнее и наглее, утекая от возбуждения.
А чо такова? Свободные люди оба…
Глава 5 - (Не)дай Бог!..
Наташа
До меня не сразу доходит, что меня целуют. А вот до моего тела - мгновенно! Его обваривает горячей волной, которая бурлящим гейзером бьёт вверх. Колени подкашиваются...
А Иштаров не брит… и у губ привкус коньяка и сигарет. Я чувствую себя такой миниатюрной в его крепких объятиях. Он такой непривычно большой. Это всё - что-то совсем новое в мире моих эротических ощущений и, черт возьми, действительно кайфовое! Я в полуобмороке...
Боже, когда я целовалась последний раз?..
Не формальное прикосновение губами, а чтобы вот так - по-настоящему?
Я даже не припомню в каком году это закончилось! А сейчас мне хочется разрыдаться, что я так долго была лишена этого крышесносного ощущения.
И я уже вовсю отвечаю на него, обвивая руками крепкую шею Иштарова. Мы соприкасаемся языками, моё тело в курсе как отвечать, хотя я уже давно забыла.
Так, стоп…
В ужасе замираю от двух обрушившихся на меня откровений. Первое, что я вообще-то не пью, потому что пьяная я - дура дурой и потом ничего не помню. Второе - я целуюсь с соседом, отцом моей студентки!
Синхронно вскрикнув, мы резко отстраняемся друг от друга как ошпаренные.
Я - потому что пьяная дура, и адекватных реакций от меня ждать нечего. Он - потом что Сева из под кровати хапнул его за икру!
- Ну что за бесявый кошак! - психует он, стряхивая его с ноги.
Делая лихой круг по комнате, Сева прыгает на кровать и ко мне на руки. Обнимает, прячась от расправы мордой мне в шею.
Чувствую, как оглушающе долбит в уши пульс.
А начиналось все с невинного бокала шампанского.
Какой кошмар, Наташа!..
В смятении пытаюсь подыскать слова для объяснений, что я "не такая"! И ещё не доросла до "кайфов свободного взрослого человека", которые так лихо и оптом продал мне Иштаров. Ему бы маркетологом…
Но вместо того, чтобы тактично сформулировать, только медленно моргаю, преданно глядя ему в глаза.
Язык не слушается...
Он настороженно дёргает бровью, типа "что не так"?
Прерывая наши немые объяснения, раздается громкий мелодичный перезвон. Звонят с в дверь? Спасибо тебе добрый человек, кто бы ты не был!
Александр поднимает штуку, о которую я запнулась, оставляет на кровати и идёт вниз.
Хватаю полотенце и вместе с котом запираюсь в ванной.
Вот тут бы тебе и поспать, милая!
Если бы я не была пьяной, уже умерла бы от неловкости. Но я пьяная... И смерть не спешит спасти меня от позора.
Смотрю на себя в зеркало. А я на себя в зеркало уже две недели не смотрела.
Кто эта пьяная зарёванная женщина?! Это что за очи Саурона??
Я отыскиваю в шкафчике одноразовую зубную щётку в коробочке из какого-то турецкого отеля, а шампанское во мне - новое лезвие.
И нет-нет-нет-нет!
Лезвие совсем не для того, чтобы демонстрировать Иштарову свои восхитительно гладкие прелести. А просто... просто... Ну просто так чувствуешь себя уверенней, вот! - пьяно убеждаю себя.
Это для меня, а не для него. Ну, как надеваешь под одежду красивое дорогое белье, когда идёшь на какое-нибудь важное событие. Ты же не собираешься его демонстрировать? Ты просто надеваешь его, чтобы чувствовать себя...
Что там чувствовать?..
Зависаю под тропическим душем, бестыже смакуя накативший флешбек от поцелуя. Он ведь уже случился... И никто никогда не узнает, что я чокнулась немножко от этих наглых губ.
Отмахиваюсь от презрительной гримасы мужа, тут же возникающей в моей голове.
- Пошел к черту... - бормочу я. - Не мешай мне...
Покачнувшись на ватных коленях, хватаюсь за полку, откуда сыпется на меня груда бутылочек и тюбиков.
- Ооо! Лиза, прости...
Начинаю поспешно собирать все обратно.
- Масочка, - разглядываю очередной тюбик. - С ментолом.
Моему убитому лицу очень нужно что-то с ментолом.
Потому что Иштаров такой очаровательный и уверенный в себе, а я - ужасная. Нам надо хоть немного выровнять “дано”, чтобы я не чувствовала себя тряпкой рядом с ним. Я же уже давно не шестнадцатилетняя девочка, которая просто хороша по факту.
Запрыгнув на раковину, Сева вылизывает открытый тюбик с мятной пастой. Отбираю у него, промываю под водой. Выдавливаю на щётку.
И мне даже немного жаль, что ощущение зубной щётки во рту стирает ощущение поцелуя. И хочется ещё один.
Очнись, Наташа! Никаких поцелуев. Ты с ума сошла? И моргнуть не успеешь, как этот ценитель взрослых кайфов познакомит тебя ещё с каким-нибудь. А трезвое утро никто не отменит.
Никаких поцелуев и никакого шампанского! Ты хоть понимаешь, что он подумает, что ты доступная женщина?!
Нет, я ничего не понимаю...
- Наташ, все нормально? - стук в дверь.
Я долго?
- Да! Я сейчас...
- Спускайся. Двенадцать скоро.
Выключаю воду, обматываюсь полотенцами.
Чуть стоящая на ногах, выползаю из душа.
Белье постирано. Мне ведь будет нужно что-то надеть завтра. Поэтому, халат надеваю на голое тело. И хоть он длинный и теплый, я чувствую себя абсолютно обнаженной. Прижимаю руками грудь. Соски торчат, зрелищно протыкая ткань халата.
- Хватит! - прижимаю их еще раз.
От прикосновений по телу течет густым сиропом нега.
Я должна спуститься к этому мужчине в таком состоянии?..
Это очень плохая идея.
Но Сева уже несётся вниз по лестнице, распушив хвост.
Выхожу следом, мнусь нерешительно на верхней ступеньке.
- ...И тебя с Наступающим, детка, - слышу воркующий голос Иштарова из гостиной.
Детка?! - распахиваю с ужасом глаза. Какая ещё детка??
- Не обижаю я твою Наталью Антоновну, - саркастически. - Чего это он вдруг скверный? Нормальный у меня характер. Насочиняешь тоже…
Лиза... - выдыхаю я.
- Накормил, да. Лиз, ну разберусь уж как-нибудь. Ты меня совсем-то в гендерные инвалиды не записывай.
Гендерный инвалид тут скорее я!
- Всё, празднуйте, сейчас связь рухнет. Много не пей! Ой, всё-всё. Шмеля поздравь… и всех там миньонов ваших. Передам.
Слышу, как идёт в мою сторону. Поправляю запах халата на груди.
Всё - вдох-выдох. Ты взрослая женщина, Наташа. Не стоит истерить из-за поцелуя! Он ни к чему не обязывает.
Вцепляюсь пальцами в крестик на цепочке. Чего просить-то?
Чтобы не дай Бог - "да"? Или, дай Бог - "да", но не сразу?
Встречаемся взглядами…
Машинально пытаюсь встать под его взглядом в более выгодную красивую позу.