Наташа, не реви! Мы всё починим (СИ)

- Ты хотела, чтобы я попросил за пацанов... Их возьмут. С апреля. На рукопашку.
- Я очень благодарна... - сразу же сдуваюсь я, теряя настрой на самозащиту. - Спасибо... Александр Михайлович.
- Очень? - дёргает бровью.
- Очень...
- На чай пригласишь? Поговорим...
Отрицательно кручу головой.
- Я не могу.
- Почему?
- У меня гости...
Ой, закапываешь ты себя, Наталья Антоновна, ой закапываешь!
  
- Гости? - прищуриваться.
- Да.
- Познакомишь? - жмёт на ручку двери.
Заперто.
- Александр Михайлович, Вы переходите все границы.
Его взгляд скользит на мой вырез на груди.
- Наверное, очень близкие гости, раз ты при них в халатике рассекаешь, да? - ставит руку на стену позади меня. - А может твои "гости" выйдут, пообщаемся, проясним все?
Демонстративно стучит в дверь.
- Саша! - отталкиваю снова в грудь. - Во-первых, ты пьян. Во-вторых, ведёшь себя как... гопник! В-третьих, у тебя все версии сводятся к мужикам?! Других интерпретаций не бывает? - не выдерживаю я.
- У меня - не бывает! - цедит он, взрываясь. - Если я не прав, так ты скажи - ты, Иштаров, ревнивый кретин. И понял все неправильно.
- Хорошо. Ты, Иштаров, ревнивый кретин.
- Допустим... - пытливо смотрит мне в глаза, облизывая губы. - Дальше...
- Что - дальше? Дальше, я по твоему, оправдываться должна?
- Ну, а чего я не стою того, чтобы передо мной оправдаться, если я загнался?! - вздрагивают зло его ноздри.
Вздыхаю горько.
- Какого хера тогда ты моей дочери втираешь, что я такой весь охуенный! - взмахивает руками. - А мне - как ты благодарна! А просто, сука, взять телефон и написать три слова... Чтобы прояснить что-то между нами... - проседает на хрип его голос.
- Мне показалось, тебе были не интересны мои объяснения.
- Что ещё тебе показалось?!
- Что ты хамишь...
- Ну, бывает! - психованно разводит руками.
- Что ты требуешь от меня то, что не готов давать сам.
- Не надо меня морочить сейчас этой туфтой! У меня одна извилина пока работает. Ближе к к нашим баранам.
Вытаскивает из кармана несколько фоток.
- Давай конкретно. Это кто? - держит на вытянутой руке фотку перед моим лицом.
В шоке смотрю на фото. Там я и...
- Это Алексей Петрович, наш декан.
- Допустим... А это?
На фото снова я. Откуда эти фото?!
- Карпенко... - чеканю я рассерженно.
- Тоже декан?
- Отец студента, который не может сдать. Приходил просить за сына.
- Допустим. А вот это?! Так ты ему улыбаешься, блять, меня аж счастьем облучило!
- А это врач.
- Вижу, что не сантехник!
- Мой врач. Мой гинеколог.
- Чо?! - распахиваются его глаза.
- Представляешь, гинекологи иногда мужчины. И им иногда бывают благодарны, потому что они хорошие врачи! - срываюсь я на нервный отчаянный шепот.
Вырываю из его рук фотки.
- Как ты посмел за мной следить?! Ты больной?? Я запрещаю тебе, слышишь, следить за мной! У тебя нет такого права.
- А чо такое? Если тебе скрывать нечего.
- Ты! - беспомощно дёргаю кулаками вниз.
- Ну?! Смелее!
- Хам! Неадекват! И ревнивый кретин, да!
- А ты у нас - ромашка! - скептически и вызовом.
- А я, - обиженно толкаю его в грудь. - Ромашка! И больше не услышишь слова оправдания от меня! Это было первый и последний раз!
Впивается мне в губы, втрамбовывая в стену. Успеваю только возмущённо пикнуть. Все мое желание настучать по его щекам мгновенно испаряется. Хочется только вцепиться в него и бесконечно целовать. Застыть в этом мгновении.
Потому что я люблю... очень люблю этого хамоватого неадекватного носорога! И я так соскучилась.
Мое тело в восторге от его напора и грубости, ему не объяснить ни про женскую гордость, ни про личные границы, ни про отсутствие будущего.
- Иштаров... Соседи! - выдыхаю я.
- Открой дверь.
- Нет!
- Ну... Как знаешь!
Лупит ладонью по выключателю. Свет на площадке гаснет.
От того, как он горячо и чувствительно впивается в мою шею, я забываю про всех соседей. И вообще про все на свете. Между бедер требовательно ноет. Я как пьяная ничего не соображаю. Все мысли тут же растворяются в вязких вспышках ощущений. Мое тело самовольно вьётся в его наглых руках.
Последняя здравая мысль: ну он же не мальчишка - трахаться в подъезде? Потому что на меня - никакой надежды... У меня короткое замыкание и потеря ориентации.
Распахивая полы халата, он врезается в меня бедрами. Чувствую его эрекцию через ткань.
Кусая мои губы и мочку, ныряет пальцами под трусики.
Я поднимаюсь на цыпочки от остроты...
Горячий стон мне в ухо...
Закатываю глаза, уплывая в предоргазменные ощущения.
Звук расстегивающейся ширинки. Скольжение раскаленного твердого члена. Рывок...
- Аа!
Затыкает мой рот поцелуем.
И несколько резких рывков мгновенно отправляют меня в яркий оргазм. Почти до отключки. И, не в состоянии выплыть из кайфа, я оглушенно взрываюсь и дальше от каждого его беспощадного рывка. И жадно слушаю, как он дышит в темноте...
Оу...
Глажу пальцами по затылку, пытаясь впитать его оргазм. Он увеличивается внутри меня, становится невыносимо твердым и судорожно вздрагивает, пытаясь погасить стон.
Застыв, сжимаем друг друга. Шумное дыхание замедляется...
Я начинаю приходить в себя.
По моим бёдрам течёт... Я чувствую его запах...
Что. Это. Было. А?!
Одергиваю от него руки.
- А вот сейчас... - хрипит он мне в губы. - Иди к своим гостям!
Обессиленно луплю на ощупь ему по груди.
Кретин ревнивый!
Отворачивается. Застегивает ширинку. Также раздражённо лупит по кнопке лифта. Свет оттуда на мгновение выхватывает его профиль. И...всё.
Оседаю на корточки у стены.
Так...
Так!
Молчать! - внутренне рявкаю я на попытку мамы в моей голове прокомментировать это.
В конце концов, я всего лишь переспала с отцом ребенка, которого ношу. Это не преступление. С кем же я ещё должна беременная заниматься сексом? Ничего криминального.
Нет, есть конечно же нюансы в этом всём... Подъезд, например? Или тот контекст, в котором этот секс случился? Или...
Заткнись. Нет у меня ресурса на стыд и самобичевание. Было и было…
Отключаю домофон, на случай, если Иштаров не все ещё сказал.
Не готова я с ним таким общаться.
Чай с мятой и спать. У нас с Мишуткой режим! И гори они огнём - все нюансы!
  
Глава 44 - Уязвимость 
 
Скидываю вызов с незнакомого номера, слушаю врача.
- Как лечь в стационар? Я не могу...
- В общем так, Наталья Антоновна. Могу, не могу - выбор ваш. В стационаре вас обследуют за неделю и бесплатно. А амбулаторно - будете два месяца в очередях ждать. Или, пожалуйста, в платную клинику. Там тоже быстро, но обойдется тысяч в сорок.
- Сколько?!
- Да-да...
- А на ночь уходить домой я могу?
- Нет. Это нарушает санитарный режим. А сейчас эпидемиологическая ситуация не очень. А там и беременные лежат. Главврач запретил беготню.
- Что же мне делать?
- С вашим анамнезом, я бы не рисковала. Да и прокапать вас надо...
- А что не так со мной?
- Мне ваш эпителий не нравится. И уровень гормонов. И белок. Тонус не нравится. Вроде бы по отдельности и не критично, но вот всё вместе, да с вашим анамнезом... Так я пишу направление или нет?
- Пишите, - сдаюсь я.
- В понедельник к девяти утра.
Отдает мне направление.
Иду сдаваться мальчишкам.
Севу с горем пополам я могу ещё пристроить в какой-то приют или на передержку за деньги, а детей - нет.
После горячих споров, они убеждают мою явно сошедшую с ума голову, что справятся пять дней без меня. Что будут со мной на видео-связи. Что будут сидеть как мышки - только в школу и обратно. Что никому не откроют. И не будут даже чинить никаких розеток! И что на них можно положиться.