Наташа, не реви! Мы всё починим (СИ)

- Понял, спасибо…
Если мне сейчас кто-то испортит Рождество, башку откушу!
  
Глава 24 - Эвакуация 
 
Александр 
Возле подъезда бобик.
На краю скамеечки - Наташа. Слепо смотрит вдаль, сжимая в руках сумочку.
- Привет... - подхожу к ней.
- Привет, Саш... - вздыхает, продолжая равнодушно смотреть вперёд.
- А чего ты здесь делаешь? - недовольно уточняю я.
  
- За мамой приехала.
- М. А мама что тут делает?
- Скандалит... - обречённо. - Ну зачем ты приехал, Саш?
- Ну, а кто должен был? Есть другие варианты?
- Я бы сама.
- Сама ты не вывозишь.
- Это факт, - грустно.
- Ну, иди забирай её, пока менты не оформили. У нас времени возиться нет. Там Лиза со Шмелем ждут.
- Не могу я с ними говорить. Сил нет. Да и перед соседями стыдно. Ты поезжай, Саш.
- Ну сейчас, ага... Пойдем, - за локоть поднимаю ее. - Сейчас разрулим.
Поднимаемся на этаж.
Там соседи, Адольфовна, Тиграновна и темненькая девка с ребенком на руках. Наверное, та самая Анаит. Но на милую аспиранточку тянет с трудом, формами убедительно стремясь к материнским. На растрёпанные волосах гулька. Грудь размера пятого свободно качается под халатом, пачкая его молоком. Из квартиры густой неприятный запах еды и сгоревшего молока. Как и от самих женщин.
Младенец орет. Орут, в общем-то всё.
- Вот, забирайте эту! - Тыкает Тиграновна на Адольфовну. - Спокойствие уважаемых людей нарушает.
- А на каком основании?! - парирует та. - Я в квартире у своей дочери! Она тут собственница и прописана. И жена второго собственника. А вы кто?! Не прописаны, не собственники, не в браке.
- Наш ребенок - ребенок хозяина квартиры!
- Вот ребенка и оставляйте. А сами - вон отсюда!
- Так, гражданки, документики предъявили все! - требует дежурный. - Выясним, кто здесь хозяйка.
- А Вячеслав Иваныч у нас где? - тихо уточняю у Наташи.
- А Вячеслав Иванович у нас сбежал. Он не выносит скандалов.
- Ясно. Приветствую, коллеги, - открываю корочки для дежурного. - Хозяйка здесь Наталья Антоновна. Паспорта, правда, нет. Есть справка.
Подтягиваю ближе Наташу.
- Но я, как должностное лицо, личность подтверждаю. Да и соседи все подтвердят.
Соседки одобряюще вписываются за Наташу.
- Есть ксерокопия паспорта, в секретере. В квартире. Там же и документы на квартиру. Принести? - скромно предлагает Наташа.
- Сейчас все проверим.
Дежурный перебирает паспорта женщин.
- Попрошу покинуть квартиру всех, кто не прописан. А хозяйку - пройти внутрь, и того, кто вызывал наряд - тоже.
Он заходит с ними в квартиру, я остаюсь на лестничной клетке в не очень приятной компании.
- Бедлам какой... - сетуют соседки.
- Расходимся, - строго смотрю на них, показывая корочки.
- Как вам не стыдно за дочь, - с пафосом отчитывает карга Тиграновну. - Залезть к чужому мужу в постель. Нахальная девица!...
- Это ты нахальная! Моя дочь - молодая, наивная девочка! Соблазнил, пусть несёт ответственность!
"Молодая наивная" яростно качает орущего ребенка.
- Мама, позвони Славе! Я что должна в подъезде с грудничком стоять?!
- Звонила уже... Не берет.
- А то, что он женат, ее "молодую, наивную" не остановило? Ведь на одной кафедре работали, прекрасно ваша распутная девка все знала!
- А мне что его жена? У нее своя мать есть - защищать. Я свою защищаю. У нас - ребенок! Прав больше.
- Я к вам по-хорошему и пришла! Не хотите сами обеспечивать, отдайте отцу, мы уж сами разберемся. И в этой квартире я вам проживать не позволю! А развода не будет.
- Как так - не будет?
- А что вы сделаете, если они развода не хотят?! - разоряется карга. - Скандал сделаете? Так я его сама вам везде сделаю!
Ребенок заливается ором.
- Так! Уважаемые! - рявкаю на них. - Тон сбавили. Ребенка заикой оставите. Ну что ты им машешь? Его же вырвет сейчас.
Так и есть, младенец срыгивает прямо на мамашу.
Закатываю глаза.
Пиздец какой-то.
Бедная моя Ромашка. Нельзя ей в этой среде. Надо срочно эвакуировать.
Наташа открывает дверь, выпускает дежурного с бумагами.
- Вы имеете полное право никого в квартиру не пускать, Наталья Антоновна, - выходя, инструктирует ее дежурный.
Женщины затыкаются.
- Имею... - хмурится Наташа. - Да ребенка жалко. Заходите, Анаит.
Та, опустив глаза, но мстительно прикусив губу шныряет в квартиру.
- С этими гражданками что будем делать?
- Ничего не будем, с Марьям Тиграновной пусть Слава разбирается, это его головная боль. А Людмила Рудольфовна уже уходит с нами. Вы простите нас за шум, - сжимает Наташа предплечье соседки. - Но я на данный момент ничего не могу с этим сделать.
- Сочувствую, Наташ, - вздыхает соседка.
Спускаюсь по лестнице, держа за руку Наташу.
- Бесхарактерная! - отчитывает шепотом ее мать, семеня следом. - Надо было выставить их сейчас! Ребенка она пожалела! Тряпка! Тебя кто-то пожалел?!
Накаляюсь, стараясь держать себя в руках. Если и мы сейчас с маман сцепимся, думаю Рождество для Наташи можно считать потерянным.
- Мам, замолчи, - вздрагивает ее голос.
- Затыкай мать... Затыкай! Тебе кроме меня правды-то никто не скажет, - шипит карга. - Я же в твоих интересах!
Выходим на улицу. Разворачиваю на улице Наташу к себе.
- Сейчас делаем так: маме - такси и до хаты, а ты едешь ко мне праздновать Рождество.
Безэмоционально кивает. Словно из неё всё выкачали.
- Не расклеиваться, Наталья Антоновна. Там невротик жаждет ласки. И я... - добавляю тихо.
Пока разбираюсь с такси, Адольфовна, шипя, продолжает вынос мозга.
- Я на Рождество должна значит, одна сидеть в твоей клетушке, а ты к любовнику?! Прекра-а-асно...
Подхожу к ним со спины, она не видит меня.
- Ну, посмотрим, как ты запоешь, когда он тебя бросит! К кому побежишь, м?
- Мам, я никогда к тебе за помощью не приду. Никогда.
- Твой отец, когда я заболела и попала в больницу, тут же завел интрижку. И если бы не твоя бабушка, моя мать, я бы погибла! Да-да. Они все такие. Когда ты попадешь в больницу, можешь мне даже не звонить. Променяла мать на "этого"... Я уезжаю, ясно?
- У вас там одна на всех методичка, что ли? - с усмешкой, прикуриваю я.
- Что, простите? - разворачивается, брезгливо глядя на меня.
- Такси Ваше, говорю.
Открываю ей дверь. Отходит от Наташи, бросив на нее горький обиженный взгляд.
- Ещё раз влипните к ментам, - тихо предупреждаю я. - Закрою лично на пятнадцать суток. Я - не Наташа, мне никого не жалко.
Возмущённо ахает.
Захлопываю дверь.
- Иди сюда, - тяну к себе Наташу.
Касаемся носами.
- Мы сейчас съедим Ромкины шашлыки, потом Лизин пирог, а потом будем целоваться, пить шампанское, гладить невротика и смотреть дурацкий фильм. И обещаю, что не досмотрим.
Улыбается...
Ну вот! Рождество тоже починили.
  
Глава 25 - Капитуляция 
 
Александр 
Издали уже вижу, что Ромкина тачка стоит, перегораживая подъезд к воротам. Проезжаю дальше, чтобы припарковаться у Наташиного погорелого дома
- Пакет порвался... - ловит она выскальзывающие из пакеты бутылки шампанского.
- Так донесем.
Но возле Наташиного дома уже занято. Тачка ее бывшего.
- "А что это за красивый дяденька к нам пожаловал"? Смотри-ка...
Наташа поднимает взгляд.
- Ой. А что он здесь делает?
- Пойдем спросим.
- Эм... - смущается.
Паркуюсь рядом.
- Ну, не хочешь, я сам спрошу. Мне интересно.
Выходим из машины.
В каждой руке у Наташи по бутылке шампанского, держит за горлышки. У меня в руках коньяк, и второй пакет.
  
Подходим к невысокому забору.
Громко свистнув, кричу:
- Вячеслав Иваныч!